В современную эпоху судьбы государств решаются не только на полях сражений, но и в невидимых фронтах цифрового пространства. Это война нового поколения, где вместо снарядов – мегабайты информации, вместо окопов – экраны смартфонов, а солдатами становятся миллионы людей, порой даже не подозревающих о своем участии. Её цель – не физическое уничтожение, а разложение изнутри: подрыв доверия, ценностей и раскол общества. Как точно подметил профессор А.В. Манойло, информационная война – это процесс противоборства человеческих общностей, направленный на достижение политических, экономических, военных или иных целей стратегического уровня [12].
Особую уязвимость в условиях цифрового противостояния демонстрируют отдельные социальные группы. Так, целевой аудиторией информационных войн нередко становятся пожилые люди, которым сложно идентифицировать недостоверную информацию из-за нехватки навыка работы с технологиями, из-за чего они так же часто подвергаются интернет-мошенничеству. Еще жертвами манипуляций становятся дети и подростки, чье критическое мышление только формируется, а влияние социальных сетей на эту категорию общества очень значительно [11].
Основы сегодняшних методов ведения информационных войн были заложены в ходе технологических прорывов прошлого столетия. Информационное противоборство в XX веке прошло значительную эволюцию: от использования печатных материалов и устной пропаганды к технологическому этапу, связанному с появлением радиосвязи. Это позволило разработать новые методы воздействия, дополнившие традиционную разведку и дезинформацию средствами радиоэлектронной борьбы. Впервые радиопомехи были применены в русско-японской войне 1904 года, а впоследствии стали важным элементом обеспечения операций в период мировых войн. Параллельно развитие международного радиовещания превратило его в инструмент идеологического влияния, что особенно проявилось в 20–30-е годы как средство агрессивной внешней политики [7].
В отличие от инструментов XX века, современное противоборство характеризуется принципиально иной средой. С изменением медиа пространства изменились и методы ведения информационных войн. Произошел фундаментальный сдвиг от информационно-психологического воздействия к информационно-технологическому доминированию. Если центром классической войны был контроль над каналами передачи данных (СМИ) и манипуляция массовым сознанием через дезинформацию, то современный этап характеризуется переходом к гибридным методам: анонимное влияние, управление кризисными историями в реальном времени, конспирологическое программирование аудиторий. Пример классической информационной борьбы: захват заложников в Греции. Эпизод с захватом автобуса в Афинах в 2004 году – это пример умышленного информационного вброса. Через анонимный источник в западном СМИ (SkyNews) была запущена неподтверждённая версия о причастности русских к захвату заложников, которую тут же подхватили и некоторые российские медиа. Целью было формирование в мировом общественном мнении негативного образа России, и эта цель была частично достигнута, несмотря на быстрое опровержение. Инцидент показал высокую эффективность дезинформации и критическую уязвимость России перед подобными атаками из-за отсутствия налаженной системы контрпропаганды [4].
Качественный скачок в развитии средств воздействия связан с появлением принципиально новых технологий. Появляются новые методы ведения информационных войн. Одними из таких методов являются кибератаки, то есть нападения на компьютерные системы и коммуникационные инфраструктуры противника. Они могут быть направлены на разные цели, например, на кражу информации, политические манипуляции или финансовые махинации [7]. Самые известные виды кибератак – DDoS-атака (вывод из строя онлайн-сервис путем массового отправления на него запросов с множества устройств). Так, летом 2024 года один из крупнейших банков России «Сбербанк» подвергся 13-ти часовой DDoSатаке, которую вели с инфраструктуры, расположенной в зарубежных государствах. Целью атаки являлся подрыв доверия к онлайн-сервисам и издержки на защиту серверов. Помимо DDoS-атак известными кибератаками являются – фишинг (использование поддельных ссылок для кражи информации), атаки на уязвимости (использование слабых мест в программе для проникновения в систему), вредоносное программное обеспечение (распространение «вирусных» программ).
Помимо деструктивных функций, кибератаки являются инструментом в киберразведке, которая характеризуется сбором информации о противнике, его системах и инфраструктуре путём внедрения вражеских компьютерных систем и анализа данных. С развитием новых технологий и искусственного интеллекта стало распространенным понятие дипфейка, означающее синтез правдоподобных поддельных изображений, видео и звука при помощи искусственного интеллекта, а также сам контент, полученный в процессе данного синтеза [6]. Дипфейки активно используются в информационных войнах для дискредитации политических деятелей и влияния на общественное сознание. Примером распространения дипфейка может служить видео с отрывком из интервью министра иностранных дел России С.В. Лаврова, на которое был наложен не соответствующий действительности текст. При этом в качестве основы было использовано интервью С.В. Лаврова для документального фильма [9]. Целью распространения дипфейка являлась дискредитация высокопоставленного российского чиновника на международной арене и создание образа непрофессионализма российского руководства.
Еще одна технология, которая используется в информационных войнах – боты – это программы, имитирующие реальных пользователей. Они используются для дезинформации населения и продвижения необходимых политических тем, путем увеличения показателей на статьях и видеороликах на определенную тему. Например, после начала СВО в соцсетях боты массово распространяли антироссийские темы, для вытеснения точки зрения российских официальных СМИ. Подобные действия влияли на общественное сознание других стран, формируя негативный образ России.
В этих условиях формирование эффективной системы защиты становится вопросом национальной безопасности и личной ответственности. Борьба с технологиями информационных войн должна осуществляться как государством, так и каждым отдельно взятым индивидом. На уровне государственной политики данная проблема решается через совершенствование законодательной базы, включая установление правовой ответственности за распространение дезинформации, способной подорвать общественную стабильность. Показательным примером системного подхода стало принятие Федерального закона от 1 апреля 2025 года № 41-ФЗ «О создании государственной информационной системы противодействия правонарушениям, совершаемым с использованием информационных и коммуникационных технологий», который создал правовой фундамент для организации эффективного противодействия современным цифровым вызовам [1].
Необходима также усиленная защита баз данных от кибератак и киберразведки. Для этого необходимо создавать инновационное программное обеспечение, способное предотвращать утечки важной информации и позволяющее выявить факт несанкционированного доступа на ранней стадии. Например, создана российская DLP-система Info Watch Traffic Monitor для защиты конфиденциальных данных от внутренних угроз. Она предназначена для контроля информационных потоков, выявления и блокировки утечек. Одним из методов борьбы с дипфейками являются алгоритмы искусственного интеллекта, которые выявляют дипфейки по незаметным для человека несоответствиям.
В сфере информационного противодействия особое значение приобретает метод укрепления институционального авторитета средств массовой информации, распространяющих верифицированные сведения, так как формирование доверительного медиапространства создаёт естественный иммунитет общества к дезинформационным воздействиям. Важно отметить необходимость информирования населения о том, какие источники являются верифицированными. Формирование у общества цифровой грамотности может предотвратить негативное влияние новых технологий информационной войны на население.
Таким образом, в настоящее время технологии информационных войн постоянно развиваются, создаются новые способы манипуляции общественным сознанием, которые приводят к распространению дезинформации и расколу общества. Противодействие современным угрозам требует комплексного подхода, включающего правовое регулирование, технологическую защиту и формирование цифровой грамотности у населения.
Литература и источники:
1. Федеральный закон от 01.04.2025 № 41-ФЗ «О создании государственной информационной системы противодействия правонарушениям, совершаемым с использованием информационных и коммуникационных технологий, и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 2025. № 14. Ст. 2051.
2. Базаров Н. (2016). Лекция 2. Классические технологии информационно-психологической войны.
3. Бочарников И.В. Развитие современных глобализационных процессов: перспективы, проблемы и риски. В сборнике: Современная Россия в мировом политическом процессе: глобальное и региональное измерение. Материалы международной научно-практической конференции. Под общей редакцией А.Я. Касюка, И.К. Харичкина. 2019. С. 171–182.
4. Бочарников И.В. Информационно-аналитическое сопровождение специальных и полицейских операций. Москва, 2025.
5. Воронин И.А., Гавра Д.П. (2023). Дипфейки: современное понимание, подходы к определению, характеристики, проблемы и перспективы.
6. Информационная аналитика и информационно-аналитические технологии в контексте социального управления / Под ред. В.Н. Ремарчука, И.В. Бочарникова. Москва, 2025.
7. Информационная безопасность человека и общества: учебное пособие / В. В.П. Петров, С.В. Петров – М.: Издательство «ЭНАС», 2007.
8. Назарян А.К., Карцан И.Н. (2025). Современные кибератаки: классификация и способы защиты // Информатика. Экономика. Управление. 1000–1007
9. О дипфейке с использованием видеокадров из интервью Министра иностранных дел России С.В. Лаврова (2023) // Официальный сайт Министерства иностранных дел Российской Федерации.
10. Ремарчук В.Н. Информационно-аналитическая деятельность: проблемы и перспективы. В сборнике: Информационная аналитика и информационно-аналитические технологии в контексте социального управления. Москва, 2023. С. 16–25.
11. Следствие ведет молодых: Журнал Коммерсантъ. Мария Старикова; Марина Царева, Санкт-Петербург; Николай Сергеев // Коммерсантъ. 2021. С. 1.
12. Сулейманова Ш.С., Назарова Е.А. (2017). Информационные войны: история и современность: Учебное пособие. М.: Международный издательский центр «Этносоциум». 46 с.
Вострикова М.В. студентка группы СГН3‐12Б, Червякова Е.С. студентка группы СГН3‐12Б МГТУ имени Н.Э. Баумана; Научно-исследовательский центр проблем национальной безопасности / под общ. ред. И.В. Бочарникова, В.Н. Ремарчука. – М.: Изд-во НИЦ «Национальная безопасность», (Вып. 19), 2025. – С.154-159.