Когда мы говорим о технологиях дестабилизации внутриполитической ситуации в стране, мы должны понимать, что это далеко не современные ноу-хау и не изобретения американских политтехнологов и официальных лиц в интересах утверждения глобального лидерства США.
Они лишь успешно и удачно их интерпретировали и использовали в определенное время и в определенном месте с целью утверждения американского диктата в ряде стран и регионов мира. В этом плане, очевидно, нужно отдать должное прагматичности американского истеблишмента, его решимости и способности применять на практике далеко не конвенциональные технологии в том случае, если цель оправдывает средства.
Сами технологии информационно-психологического воздействия, в том числе с целью государственных переворотов, известны с древнейших времен и нашли свое отражение как в библейских источниках, так и трудах мыслителей разных времен от Сунь-цзы до А. Грамши.
Технологии дестабилизации внутриполитической ситуации с целью подрыва основ государственности активно и целенаправленно использовались в России и против России с момента утверждения ее в качестве суверенного государства, претендующего на свою роль в мировой политике. Начиная с периода правления Ивана III, заложившего основы централизованного Российского государства, вплоть до настоящего времени эти технологии являются одним из основных форм и средств сдерживания России и нанесения ей максимального ущерба. И это стало одним из основных трендов развития мировой политики.
Тот факт, что российская государственность устояла под напором различного рода нашествий, вторжений, агрессий, интервенций и иных попыток нанесения ей максимального ущерба, свидетельствует о мощном оборонном потенциале. Российская государственность формировалась в войнах и сражениях.
В то же время две крупнейшие геополитические катастрофы – гибель Российской империи и распад СССР – свидетельствуют о том, что даже такие мощные государственные образования могут уйти в небытие под воздействие разрушительных невооруженных факторов.
Россия в очередной раз победила, выражаясь словами К. Клаузевица, сама себя, вследствие ничтожности и предательства ее политической «элиты» и массированной обработки и переформатирования общественного сознания.
Поэтому чрезвычайно актуально звучат слова Президента о том, что Россия исчерпала свой лимит на революции. Только в XX веке их было пять, и это, не учитывая так называемый XX съезд, давший старт разрушению советской государственности.
Принципиально важным является то, что всем эти российским революциям предшествовала массированная обработка общественного сознания.
Таким образом, информационно-коммуникативные технологии являют собой достаточно разработанную в теории и апробированную на практике совокупность методов и инструментов достижения желаемого результата. Они экономичны, эффективны, доступны и чрезвычайно рентабельны, позволяя с минимальными затратами добиваться больших результатов. Поскольку речь идет о власти, тем более на государственном уровне, то всегда будут находиться силы и структуры (как внешние, так и внутренние), стремящиеся к тому, чтобы на волне недовольства, в том числе инспирированного, управлять процессами подрыва внутриполитической стабильности и, соответственно, достижения самой власти.
В то же время их главная уязвимость заключается в шаблонности. Для того чтобы противодействовать, необходимо знать эти технологии. Это позволит нам понимать логику тех, кто инициирует и управляет этими процессами, и, соответственно, нейтрализовать или минимизировать ущерб от их применения.
Следует отметить, что, несмотря на различия государств, общим для всех госпереворотов и их попыток является вполне определенный набор маркеров, свидетельствующий о подготовке к этому соответствующих структур, сил и средств.
1. Дискредитация ее политического режима, парализация органов власти, управления, обеспечения безопасности и правопорядка.
2. Формирование недружественного окружения.
3. Провоцирование раскола в обществе, противопоставление различных групп населения друг другу и органам власти в целом.
4. Внедрение в государственные структуры, на различные должности, особенно связанные с принятием решений, лиц, так или иначе связанных с деятельностью как иностранных спецслужб, так и оппозиционных структур, с тем чтобы в необходимый момент или же парализовать деятельность по обеспечению правопорядка и безопасности, или же делать их неэффективными.
5. Финансирование, осуществляемое под предлогом подготовки проведения каких-либо гуманитарных акций, правозащитных мероприятий, активизации гражданского общества и т.д.
6. Подготовка боевых групп госпереворотов и их использование в эскалации напряженности в обществе и подавлении сопротивления со стороны населения, несогласного с переворотом.
7. Инициирование резонансных событий, таких, например, как принятие непопулярных законов, подписание соглашения (Украина), наличие сакральных жертв, скандалы с участием представителей политической элиты и т.д.
Наибольший же резонанс, как правило, обретают избирательные кампании. Поэтому проведение революции зачастую приурочивается к выборам в высшие органы государственной власти в силу того, что они способствуют мобилизации населения.
При этом результаты выборов заблаговременно объявляются сфальсифицированными, выдвигаются требования пересчетов, перевыборов, вплоть до достижения искомого результата – прихода к власти радикальной оппозиции.
8. Реализация комплекса мер по информационному обеспечению и информационному сопровождению как самого государственного переворота, так и утверждения во власти представителей нового политического режима.
Для достижения этих целей обеспечивается контроль над наиболее популярными, особенно в молодежной среде, масс-медиа и поддержка со стороны мировых (американских) СМИ. Одновременно с этим осуществляется блокировка правительственных информационных ресурсов и их дискредитация.
9. Особую значимость на данном этапе обретает процесс фейкизации освещения событий и процессов в выгодном для инициаторов и руководителей протестных акций ракурсе.
Анализ всех наиболее значимых цветных переворотов, как состоявшихся, так и провалившихся, свидетельствует о том, что данный набор маркеров свойствен большинству процессов данной категории.
Важнейшим выводом из анализа практики дестабилизации ситуации последних десятилетий является то, что от них не застрахованы даже самые стабильные и благополучные государства. Посредством различного рода технологий можно обрушить ситуацию в любой стране, даже самой успешной и благополучной.
Очевидно также и то, что для предупреждения и пресечения попыток госпереворотов необходимы политическая воля и способность власти подавить антигосударственные выступления, под какими бы гуманитарными брендами они ни реализовывались.
Жесткое и своевременное противодействие и пресечение попыток дестабилизации внутриполитической ситуации делает невозможным реализацию сценария цветной революции. Об этом, в частности, свидетельствуют несостоявшиеся революции в Азербайджане (2005 г.), России (2011–2012 гг.), Иране (2011 г.), Китае (2014 г.), Венесуэле (2018 г.), Белоруссии (2020 г.) и в некоторых других странах. Само по себе силовое воздействие против разрушения конституционных основ государственности, безусловно, оправдано как с политико-правовой, так и с морально-нравственной позиции. Но при этом необходимо осознавать, что силовое пресечение государственного переворота – это крайняя мера. Более значимыми и эффективными являются меры предупредительного характера.
Любые действия деструктивного характера легче предотвратить, чем устранять их последствия. Предупреждение возможности государственного переворота предполагает, прежде всего, реализацию системы мер, направленных на формирования информационно-психологического иммунитета населения страны – формирование патриотического сознания граждан Российской Федерации.
Это определяет необходимость существенной корректировки процессов воспитания и просвещения.
Система образования, по словам Президента России В.В. Путина, должна базироваться на национальной идее, основу которой определяет патриотизм. У нас нет никакой, и не может быть никакой другой объединяющей идеи, кроме патриотизма. А для того, чтобы его пробудить, а точнее внедрить в сознание восприятие патриотизма как национальной идеи, «нужно постоянно об этом говорить, на всех уровнях».
9 ноября 2022 года Президент России Владимир Путин утвердил основы государственной политики по сохранению и укреплению традиционных духовно-нравственных ценностей. Понятие «традиционные ценности» сформулировано там как «нравственные ориентиры, формирующие мировоззрение граждан России, передаваемые от поколения к поколению, лежащие в основе общероссийской гражданской идентичности и единого культурного пространства страны, укрепляющие гражданское единство, нашедшие свое уникальное, самобытное проявление в духовном, историческом и культурном развитии многонационального народа России».
К ним, согласно документу, относятся «жизнь, достоинство, права и свободы человека, патриотизм, гражданственность, служение Отечеству и ответственность за его судьбу». Также перечислены «высокие нравственные идеалы, крепкая семья, созидательный труд, приоритет духовного над материальным, гуманизм, милосердие, справедливость, коллективизм, взаимопомощь и взаимоуважение, историческая память и преемственность поколений, единство народов».
Основы госполитики также предполагают формирование на мировой арене образа России как хранителя и защитника традиционных общечеловеческих духовно-нравственных ценностей. Кроме того, одной из целью станет защита русского языка и противодействие излишнему использованию иностранной лексики. Среди «угроз традиционным ценностям» названы деятельность экстремистских и террористических организаций, «отдельных СМИ», действия США и других недружественных государств, транснациональных корпораций и НКО. В частности, речь идет о деструктивном влиянии на россиян «культивирования эгоизма, вседозволенности, безнравственности, отрицание идеалов патриотизма, служения Отечеству, естественного продолжения жизни, ценности крепкой семьи, брака, многодетности, созидательного труда, позитивного вклада России в мировую историю и культуру, разрушение традиционной семьи с помощью пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений».
Если мы хотим, чтобы у страны было будущее, патриотизм нужно формировать сейчас и начинать с детских садов и школ, продолжая этот процесс непрерывно, вплоть до становления личности гражданина страны. Это является необходимым условием эффек- тивного развития и государства, и общества.
Это определяет необходимость институализации в общественном сознании общенациональной патриотической, государственнической идеологии, утверждения идей государственности и патриотизма в качестве основополагающих императивов общественного сознания, не подверженного конъюнктурным колебаниям и обладающего иммунитетом от внешнего ангажированного воздействия.
Очевидно, что важнейшим трендом современного развития мирового сообщества является битва за умы, за молодежь. Мы не имеем права эту битву проиграть. Между тем российская система образования, начиная с дореволюционных времен и вплоть до сегодняшнего дня, ориентирована на «европейскость». Мы не десятилетиями, а столетиями изучаем западную философию, социологию, политологию, вариант «норманнской теории» истории России и т.д. Иными словами, мы сами добровольно формируем мировоззрение западноцентричной – нероссийской личности. В то же время работы наших отечественных мыслителей Л.Н. Гумилева, Н.Я. Данилевского, А.А. Зиновьева, И.А. Ильина, Н.И. Костомарова, К.Н. Леонтьева, П.Н. Савицкого, Б.Н. Чичерина и многих других ни в вузах, ни тем более в школах не изучаются.
Российская научная мысль фактически изгнана из учебного процесса и является лишь достоянием узкого круга специалистов. В этих условиях говорить о формировании российской ментальности не приходится. Поскольку более чем очевидно, что незнание порождает непонимание, которое, в свою очередь, формирует отторжение.
Еще одним направлением обеспечения внутриполитической стабильности является формирование отечественной интеллигенции. Невнимание к этим процессам способствовало образованию целого пласта представителей русофобствующих представителей интеллигенции, возложивших на себя миссию борьбы с политическим режимом в России, да и с самой Россией.
Примечательно, что, когда в свое время Л.Н. Гумилева спросили, является ли он интеллигентом, он ответил отрицательно, потому что, как ответил Лев Николаевич, «у меня есть профессия, и я люблю Родину». Современная же российская интеллигенция, по его словам, «это такая духовная секта. Что характерно: ничего не знают, ничего не умеют, но обо всём судят и совершенно не приемлют инакомыслия». Думается, что проблема не в самой интеллигенции, а в искаженном восприятии той социальной группы, которая себя соотносит с ней. Интеллигенция предполагает ответственность за духовно-нравственное состояние общества и его граждан, а не внедрение деструктивных идеологем, разрушающих социум.
Поэтому интеллигенция – это все же не наш попсовый бомонд, не актеры с актрисами, хотя среди них много интеллигентных людей, не литераторы, написавшие за всю свою творческую жизнь одну единственную книжку, и не отставные политики, позиционирующие себя в качестве выразителей общественной и гражданской позиции. Интеллигенция – это те люди, которые создают и утверждают духовные ценности. Это учителя, инженеры, врачи, представители иных профессий, воспроизводящих продукцию общественного блага. И именно эта часть должна определять императивы общественного развития, а не представители шоу-бизнеса, готовые за деньги продвигать любые «ценности», в том числе и антироссийские.
Все это – мероприятия долговременного характера. В то же время чрезвычайную актуальность обретают меры оперативного реагирования на формирующиеся риски и угрозы. Речь идет, прежде всего, о предупреждении и нейтрализации реализации технологий дестабилизации внутриполитической ситуации. Решение этой задачи предполагает знание и понимание этих технологий, а также возможностей использования их не на разрушение, а, напротив, на противодействие разрушению. Поэтому в данном случае методичка Дж. Шарпа, а также иные работы по проблематике, связанной с дестабилизацией внутриполитической ситуации, должны сыграть свою роль в противодействии инициированию цветных революций.
Сценарии попыток дестабилизации внутриполитической ситуации повторяются практически в каждой стране с незначительными отклонениями, обусловленными этноконфессиональной спецификой населения. Это позволяет прогнозировать применение технологий дестабилизации внутриполитической ситуации и принимать меры по их нейтрализации на как можно раннем этапе.
Помимо этого, чрезвычайно значимо определение статуса лиц, принимающих участие и готовых принять участие в государственном перевороте посредством цветной революции. Относить их к оппозиции неправомерно. Оппозицией можно считать только тех лиц, которые выражают свое несогласие в рамках существующего правового поля. Если же речь идет о сломе государственной системы или о попытках этого, то расценивать эту деятельность целесообразно как экстремистскую, и именно в этом ракурсе эти процессы и лица, в них участвующие, должны восприниматься государством и обществом. В данном случае примером являются США, где после событий 6 января 2021 года – захвата Капитолия протестующими против итогов президентских выборов более 450 человек были привлечены к ответственности, более 150 человек находятся под арестом с угрозой тюремного заключения от 15 до 25 лет по обвинению в мятеже и других преступлениях.
Еще одним направлением противодействия дестабилизации и попыток цветных революций под патронажем США является контроль за средствами, выделяемых американским бюджетом на финансирование протестных групп в других странах. Наконец, чрезвычайно значимым направлением противодействия дестабилизации внутриполитической ситуации является дегероизация лидеров подобного рода структур и групп, развенчание их ореола «романтизма».
Это далеко не полный перечень мер, которые можно применить для обеспечения национальной безопасности, в то же время их комплексное и системное использование будет способствовать успешному противодействию дестабилизации внутриполитической ситуации в Российской Федерации, по крайней мере, в ближайшей перспективе.
Литература и источники:
1. Антироссийские санкции: история и современность / Гришин В.И., Гришина О.А., Жидких В.А., Кошкин А.П., Бочарников И.В. Информационно-аналитический вестник / Москва, 2016. Том Выпуск 7.
2. Бочарников И.В. Россия в документах стратегического планирования США и НАТО. В кн. Эволюция форм, методов и инструментов противоборства в современных конфликтах. М., 2015.
3. Бочарников И.В. Украинский «закат» Европы // Геополитический журнал. 2014. № 6. С. 2–6.
4. Грамши А. Тюремные тетради. Избранные произведения в трех томах. М.: Политиздат, 1956–1959. Т. 3.
5. Кара-Мурза С.Г. Управление массовым сознанием: психологическая война. https://rusrand.ru/analytics/upravlenie-massovym-soznaniem- psihologicheskaja-vojna (дата обращения: 25.06.2021).
6. Л.Н. Гумилёв об интеллигенции. https://fabulae.ru.
7. Макиавелли Н. Государь. М.: Планета, 1990.
8. Манойло А.В. Цепные реакции каскадного типа в современных технологиях вирусного распространения «фейковых новостей» // Вестник Московского государственного областного университета. 2020. № 3.
9. Овсянникова О.А. Украина. Реализация проекта «АнтиРоссия». В кн. Постсоветское пространство в начале третьего десятилетия XXI века. М., 2021.
10. Сунь-цзы. Трактат о военном искусстве. М.: Воениздат, 1955.
11. Шарп Дж. От диктатуры к демократии: Стратегия и тактика освобождения. М., 2012.
Ольга Александровна Овсянникова