Правительство РФ внесло в Госдуму законопроект о недопустимости использования иностранных слов, если у них есть русский аналог. Документ, появившийся на сайте нижней палаты парламента 26 октября, предусматривает «осуществление контроля за соблюдением должностными лицами органов и организаций, гражданами Российской Федерации норм современного русского литературного языка».

Предлагается внести изменения в закон «О государственном языке Российской Федерации». В частности, будут введены специальные словари и справочники, утвержденные правительством, которыми следует руководствоваться при использовании русского языка как государственного. Кроме того, подготавливаемые проекты нормативных актов должны будут проходить лингвистическую экспертизу.

Законопроект, отмечают авторы, направлен на защиту русского языка от чрезмерного употребления варваризмов.

Интересно, а где-то в мире существует такая законодательная практика? Одной из стран, в которой наиболее активно борются с заимствованными словами, является Франция. С 1975 года там действует законодательный акт о защите французского языка, призванный оберегать французский от вторжения других языков, прежде всего английского. Каждый год Французская Академия утверждает новые лексические нормативы. Причем важно, то защита языка в этом законе понимается как защита национальной культуры. По утверждению политиков самого высшего уровня, язык – это средство национального самосознания, способ национальной самоидентификации. В 1994 г. заработал закон Тубона, бывшего тогда министром культуры. Его целью было закрепление статуса французского языка как основного официального в документах правительства, на рабочем месте, в вывесках и маркировках товаров, коммерческих договорах, деловом общении и некоторых других областях. Поводом для издания закона послужило постепенное увеличение использования английского языка во всех сферах жизни французского общества.

Кроме того, традиционно новые реалии описываются за счёт средств собственного языка без иностранных заимствований в арабском мире.

В России ситуация прямо противоположенная. Со времен Петра I в страну потоком вместе с новыми явлениями хлынули иностранные слова, сначала большей частью голландские и немецкие, а позднее исключительно на французском заговорила элита, и это считалось верхом образованности.

Между тем эксперты предупреждают, что употребление иностранных слов является эффективным средством манипуляции сознанием, потому что они не вызывают у человека эмоционального всплеска подсознания и не анализируются им. Они приводят в качестве очень яркого и простого примера слово «киллер». Дословный перевод этого слова с английского – убийца. Но если русское слово «убийца» имеет в родном языке остро негативную коннотацию (окраску), то «киллер» – в лучшем случае нейтрально, а то и романтично. В связи с этим получается, что появляется реальная возможность оправдать все, что угодно, назвав это иностранным термином, т.к. сознание человека не воспринимает окраску иностранных слов. Дополнительно, когда количество иностранных слов превышает критическую массу, обыкновенный человек банально перестаёт понимать, о чём говорят. Приводится такой пример: когда вместо фразы «на сегодняшней встрече прошло рассмотрение/изучение» звучит «на сегодняшнем саммите был проведен мониторинг проблемы», то у людей просто отключается восприятие информации.

Мы даже не говорим про всякие «вайбы», «чилауты», «шопинги», «дедлайны» и «чек ины» и пр., которые значительно осложняют и так не очень простую коммуникацию между молодежью, поголовно увлекающуюся новомодной иностранщиной и старшим поколением, которые вообще не понимают, о чем идет речь.

Надо ясно понимать, что язык – это средство национального самосознания, один из главных признаков национальной и цивилизационной самоидентификации. Используя чужеродную лексику, мы эту самоидентификацию разрушаем. «Можно ли дальше будет всерьез говорить о существовании России как страны-цивилизации, если будет расшатана одна из её главных основ – русский язык?» – задаются вопросом корреспонденты Telegram-канала Неудаща.

Денис Пелихов, доцент кафедры русского языка и литературы ЮУрГУ, кандидат филологических наук приводит ряд афоризмов, авторы которых иногда в весьма радикальной манере высказываются о необходимости искоренения из нашей речи иностранной лексики. Так, например, Иван Тургенев призывал: «Берегите чистоту языка, как святыню! Никогда не употребляйте иностранных слов. Русский язык так богат и гибок, что нам нечего брать у тех, кто беднее нас». А Пушкин строчками из «Евгения Онегина» сожалеет: «…мой бедный слог пестреть гораздо б меньше мог иноплеменными словами…».

Однако филолог предупреждает, что не следует «забывать о том, что, заимствуя иноязычную лексику, наш язык адаптирует её: новые слова записываются согласно традициям русской графики и орфографии, звучат в соответствии с правилами русского произношения, они начинают изменяться по моделям привычных для нас склонений и спряжений. Всё это говорит о силе нашего языка, его способности “переработать” инородную лексику».

Общеизвестно, что язык – это самостоятельное явление, развивающееся по своим законам. Однако это не совсем так. Директор департамента научной деятельности Института русского языка, кандидат филологических наук, доцент Андрей Щербаков приводит цитату из книги основателя Института Пушкина, первого ректора, а затем и президента В. Г. Костомарова «Язык текущего момента: понятие правильности»: «Смена исторических состояний языка прихотливо и таинственно меняет норму. Разводя вечное движение и необходимую стабильность, норма зависит от внутренних законов языка и еще прямолинейнее — от настроений общества». «В этих словах заложен глубокий смыл о том, что язык как стабильная система напрямую не зависит от людей: сменяются поколения, а язык остается. Но в то же время язык испытывает воздействие со стороны общества и меняется под его влиянием», – поясняет высказывание Щербаков.

Получается, что язык такой, какое общество на нем говорит. В связи с этим если и говорить о защите языка, то необходимо задуматься о повышении уровня речевой культуры людей, о создании благоприятных условий для обучения языку в детстве и поддержания интереса к языку всю жизнь.

Одновременно мы полагаем, что закон о защите русского языка в современной ситуации актуален. Но тут встают несколько вопросов, к сожалению, часто возникающих при обсуждении законодательной деятельности нашего парламента.

Во-первых, будет ли он вообще принят?

Минтруд еще в 2020 году предлагал контролировать знание чиновниками правил русского языка и установить защиту и поддержку русского языка в качестве меры оценки работы региональных правительств, но тогда документ так и не дошел до Государственной думы.

Сделать обязательным для чиновников знание правил русского языка и проводить проверку официальных документов на соблюдение языковых норм, для чего внести поправки в закон «О государственном языке РФ» предлагало и Минпросвещения в июне этого года.

Так что получается, что и судьба последнего законопроекта под большим вопросом.

Во-вторых, будет ли разработан реальный механизм применения нового закона? Чтобы он заработал так же эффективно, как во Франции и в арабских странах.

И напоследок. Telegram-канал Неудаща сообщил, Британский словарь Collins назвал словом года permacrisis. Термин «пермакризис» образован из слов permanent (перманентный) и crisis (кризис) и означает «продолжительный период нестабильности и небезопасности». Словарь относит это слово к длительному кризису, с которым столкнулся весь мир, в том числе из-за политической нестабильности, военных действий в Украине, изменения климата и инфляции.

Другими «словами года» по версии словаря стали:

 Киев,

 Partygate – политический скандал из-за вечеринок, которые проводились несмотря на ковидные ограничения,

 Splooting — лежание на животе с вытянутыми ногами,

 Warm bank — отапливаемое помещение, куда могут пойти люди, которые не могут позволить себе отапливать свои дома,

 «Каролинский» — прилагательное, описывающее все, что относится к новому королю Карлу III или его правлению,

 Lawfare — использование судебных разбирательств для запугивания или препятствования противнику,

 Quiet quitting — практика выполнения работы не более того, что подразумевается по контракту,

 Sportswashing — использование спонсорства или рекламы на спортивным мероприятиях ради того, чтобы отвлечь внимание от сомнительных действий,

 Vibe shift — значительное изменение доминирующей тенденции в культуре.

Неужели и нам в скором времени ждать их появления в русском языке?

Марина Петрова

PS Уважаемые читатели, если вы хотите узнать значение других иностранных слов, активно используемых в лексиконе нашей молодежи, то читайте статью Юлии Герасимовой «Думскролинг и релокация. Что значат популярные слова-“иноагенты”» в рубрике «Вне политики».

Поделиться в социальных сетях

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
Генерация пароля