В 2025 г. в издательстве «Восточная печать» вышла монография Р.Р. Вахитова и В.К. Петрова «Российско-турецкие отношения в периоды консервативных и либеральных модернизаций XIX‑XXI вв.».

Это яркая, талантливая, глубокая работа. Она представляет не только большой интерес, но и намечает важную тенденцию в развитии гуманитарных дисциплин в России. Авторы монографии пишут: «Гипотеза, которую мы отстаиваем, следующая. Когда в наших странах были периоды консервативной модернизации, отношения между Россией и Турцией имели тенденцию к установлению мира и перерастания в союзнические (хотя и не всегда эта тенденция реализовывалась). Когда же хоть в одной из держав начиналась либеральная модернизация, начинался период конфликтов и войн» [1: 10].

Очень важным, на мой взгляд, является характерное время русско-турецких отношений, позволяющее формировать международную политику страны. В самом деле, на «быстрых временах», – годы десятилетия – схватки партий, политическая конъюнктура, экономическая ситуация и прочая тематика газет и новостных сайтов – мы имеем дело с отдельными «деревьями», за которыми трудно рассмотреть и выделить «лес» – основные тенденции. Ведь именно на них следует ориентироваться, формируя внешнюю политику.

Этнический или цивилизационный подходы, напротив, имеют дело со слишком медленными для политики историческими процессами. Конечно, они очень важны. Например, в мире сейчас 2,38 млрд христиан и 1,91 млрд мусульман – из которых 79 млн проживают в Турции. По среднему варианту прогноза Департамента по экономическим и социальным вопросам ООН к 2050 г. число мусульман практически сравняется с числом христиан.

Пассионарность мусульманского суперэтноса гораздо выше, чем западноевропейского. Миграция медленно, но последовательно размывает западноевропейский образ жизни, забирая у него не только деньги, но и пригороды, рабочие места, религиозную ориентацию больших групп населения. Можно напомнить смешанные браки, изменение состава чиновников, военного сословия, музыки, гастрономии.

Мне совместно с сотрудником Государственного педагогического университета им. А.И. Герцена Вячеславом Юрьевичем Ермолаевым довелось с позиций пассионарной теории этногенеза рассматривать прошлое, настоящее и будущее мира ислама. Процитирую фрагмент из нашей совместной работы, представленной в журнале «Стратегическая стабильность», касающийся отличия от взаимодействия с исламом России и Запада: «Но самое главное, «природное» наше преимущество заключается в том, что наша с мусульманами взаимная комплиментарность всё-таки куда более положительна, чем комплиментарность с европейцами. Поэтому несмотря на конфликты и даже войны, которые при суперэтническом контакте неизбежны, православные и мусульмане в России, в конце концов, всегда находили взаимоприемлемые формы существования… Поэтому база для проявления исламского экстремизма в России объективно много уже, чем в Западной Европе. Но это отнюдь не означает, что таковой базы вовсе нет. Не нужно в этом отношении обольщаться и принимать желаемое за действительное, что нам, русским, вообще в высшей степени свойственно. Высокая акматическая пассионарность исламского мира объективно созрела и при прочих равных условиях будет поддерживать его как минимум в течение ближайших 100‑150 лет. Естественные предпосылки для радикализации поведения мусульман не только в мире вообще, но и в России в частности есть. Подменять рациональный учет этого объективного ограничения пропагандистскими речитативами насчет «нашей общей истории» и «нерушимого единства народов нашей Родины» несерьезно. Обеспечить реальное политическое единство разных народов можно только тогда, когда есть объективное понимание того, чем на самом деле определяется разность их поведения» [2].

К сожалению, государственные структуры России в качестве ключевой «скрепы», определяющей наше будущее, часто ориентируются на развитие религиозного мировоззрения. В самом деле, в нашей стране каждый день освещаются три православных храма, православными называют себя 70% опрошенных, причем по данным ВЦИОМ с 1991 г. эта доля возросла более, чем вдвое. На территории Башкирии работают 1 400 мечетей и более 400 православных храмов, и мечети активно продолжают строиться.

Однако активное храмостроительство не соответствует нынешним социальным реалиям и, тем более, не будет соответствовать будущим.

По данным Русской Православной церкви за период 1991‑2025 гг. число «воцерковленных» людей в стране практически не изменилось. Так доля причащающихся раз в месяц и чаще колеблется в интервале 2‑3%. Другими словами, в постсоветской России – не по самоидентификации, а по поведению всё осталось остались таким же, как было. По слову евангельскому мы по-прежнему не проектируем своё будущее, а вливаем «молодого вина в мехи ветхие» [Лк 5:37].

Ключевое значение и для внутренней, и для внешней политики, и для наших международных отношений имеет большой проект, который должен быть у России, в котором участвует значительная часть населения страны.

Этот проект очевиден уже несколько веков. У нас огромная, малонаселенная очень богатая природными ресурсами страна. Великий химик и выдающийся демограф Д.И. Менделеев в начале XX в. дал прогноз, который прекрасно оправдался для многих стран, но, к сожалению, не для нашей. По его прогнозу на территории Российской империи к 2000 г. должны были жить 594 млн чел. По среднему варианту прогноза «Департамента по экономическим и социальным вопросам» ООН к 2100 г. Россия по численности жителей при сохранении нынешних тенденций должна занимать 20‑ю позицию в мире и иметь население в 112 млн чел., уступая по этому показателю Кении, Мексике, Уганде, Анголе, Судану, Нигерии и многим другим странам. При таком варианте событий имеющуюся сейчас территорию страны не удержать.

Должен быть другой вариант, и, конечно, он есть. Это освоение незаселенных пространств России, новая индустриализация, форсированное промышленное развитие, переход от олигархата к эффективному социальному государству.

Первые шаги очевидны – государственное планирование, вложение средств в развитие регионов и инфраструктуры, «размосквичивание» страны (в «воронке» которой, по признанию С.С. Собянина, живет около 40 млн чел.). Переход от многоэтажных монстров (с ценой квадратного метра в ₽200‑300 тыс.) к малоэтажному строительству, где цена квадратного метра в 5‑6 раз дешевле, а, значит, есть шанс завести большую семью.

У нас есть перенаселенные «мусульманские регионы», где есть острый дефицит работы со всеми вытекающими последствиями. Просто стоит создать условия людям, чтобы они осваивали новые территории. И столыпинский, и советский опыт показывает, что здесь есть понятные эффективные алгоритмы для решения таких задач. Современные технологии вдобавок ко всему этому дают новые перспективы и возможности.

Опыт Китая и ряда других стран показывает, что такой взлет требует самоотверженной хорошо организованной работы нескольких поколений. (Напомним, что за 30 лет реформ валовой внутренний продукт Китая увеличился в 35 раз). Это задачи «долгого времени».

В монографии Р.Р. Вахитова и В.К. Петрова речь идет о «средних временах» – 5‑30 лет, имеющих ключевое значение для формирования международных отношений. В качестве объекта для анализа выбраны российско-турецкие отношения.

Турецкий вариант

Если я вам когда-нибудь понадоблюсь, значит я вас ничему не научил.

Мустафа Кемаль Ататпорк

Турция – наш сосед, а, как известно, лучше, чтобы друзья жили поближе, а враги подальше. Это большая страна – в 2024 г. в ней жило 85,3 млн чел. По упомянутым оценкам ООН население страны растет не быстро, и к 2100 г. оно окажется на 29‑й позиции в мире, имея 82,5 млн чел. Сравнимыми по показателям по номинальному ВВП на душу населения. По данным ВФ на 2025 г. Турция находилась на 67‑м месте в мире ($16 709), а Россия – на 71‑м ($14 258). В 2023 г. ВВП Турции по номиналу составил $1,154 трлн, по паритету покупательной способности – $3,613 трлн. Девиз страны: «Мир дома – мир во всем мире».

Стоит обратить внимание на геополитику: страна владеет проливами – Босфором и Дарданеллами – воротами в Черное море. Стремление овладеть ими стало одной из важных причин, побудивших царскую администрацию принять участие в Первой мировой войне. Велика роль военных и оборонно-промышленного комплекса во внутренней жизни страны. Турецкие беспилотники «Байрактар» были большой проблемой для российской армии на первом этапе специальной военной операции (СВО). В настоящее время Турция поддерживает украинскую администрацию в этом конфликте.

Обе страны в течение многих лет не были удовлетворены своими позициями в мире и стремились расширить своё влияние. В обсуждаемой монографии подчеркивается глубокая аналогия панславизма и пантюркизма на многих исторических поворотах обострившихся отношений России и Турции. В монографии убедительно показано, что оба течения, декларирующих огромное значение и самостоятельность соответствующих цивилизаций сформировались под влиянием западных мыслителей и политиков.

Огромную роль в отечественной общественной мысли сыграла книга Николая Яковлевича Данилевского «Россия и Европа», вышедшая в 1871 г., в которой он заложил основы цивилизационного подхода к анализу исторических процессов. Популярность книги связана не только с её междисциплинарностью и глубиной, но и с тем, что автор активно боролся с «европейничанием», с принижением всего русского. Его диагноз таков: «Принадлежит ли в этом смысле Россия к Европе? К сожалению, или к удовольствию, к счастию или к несчастию – нет, не принадлежит. Она не питалась ни одним из тех корней, которыми всасывала Европа как благородные, так и вредоносные соки непосредственно из почвы ею же разрушенного древнего мира, – не питалась и теми корнями, которые почерпали пищу из глубокого германского духа» [3: 75].

Основы для славянского единства он видел в православии, совместно пройденной исторической траектории и языке: «Самые простые меры, принятые к обучению в школах русскому языку, могут в несколько лет доставить ему тоже распространение, то же господство, которое получил немецкий язык» [3: 434].

В монографии подчеркивается: «Огромную роль в разработке и пропаганде панславизма сыграл славянофилы Иван Сергеевич Аксенов». Николай Яковлевич Данилевский в книге «Россия и Европа» предложил концепцию локальных культур, согласно которой на смену западной, романо-германской цивилизации, идет славянская, политическим воплощением которой станет федеративное государство, включающее в себя все славянские народов – от русских до сербов. И.С. Аксаков был одним из участников Славянского съезда 1867 г. Одним из создателей Славянского комитета. Аксенов поддерживал борьбу балканских славян против Османской империи, был горячим сторонником русско-турецкой войны, внес немалый вклад в рост в российском обществе антитурецких и прославянских настроений» [1: 51].

Стремление мыслителей того времени понятно, – увидеть за чередой исторических событий то общее, позволяющее группе людей считать себя народом и действовать сообща.

Понимание того, что самоорганизация является ключевым фактором в историческом развитии и главным козырем в биологической эволюции, позволившим нашему виду стать абсолютным хищником на планете, появилась во второй половине XX в. [4,5].

Теория самоорганизации или синергетика стала ведущим междисциплинарным подходом, своеобразным мостом между естественнонаучной и гуманитарной культурами. Это понимание, появившееся в среде по математическому моделированию, сейчас разделяют и многие гуманитарии [6].

Параметрами порядка – ведущими переменными на исторических временах – часто оказываются не язык или религия («Париж стоит мессы»), а другие факторы. Среди них биологические (способы освоения вмещающего ландшафта людьми, которые в нем находятся), социальные и этнические факторы [7].

История XX‑XXI вв. убедительно подтверждает этот взгляд. Болгария, за освобождение которой от турок сражались и умирали русские солдаты, несколько раз воевала против нашей страны. Сейчас в стране сносят памятники русским освободителям, а жителям Пловдива с трудом удалось отстоять памятник «Алеша», вознесенный над городом.

В терминах гумилевской теории США находятся на взлете – в акматической фазе, а страны Западной Европы переживают глубокий спад (фаза обскурации). Поэтому США диктуют Европейскому союзу военную и энергетическую политику, хотя экономика последнего в 2022 г. оценивалась в $17,2 трлн., что составляет примерно 1/6 глобального мирового продукта.

Судя по монографии, удивительно похожа на развитие панславизма динамика пантюркизма: « Подобно тому, как панславизм не имел корней в славянских культурах и был заимствован у немцев, турецкий пантюркизм сформировался под сильным влиянием западной (прежде всего – венгерской, немецкой, французской), а также русской культуры и науки. Сами турки до начала XX в. никогда не воспринимали себя как турок (слово «турок» в Османской империи не применялось к высшим слоям общества, обозначало анатолийских крестьян и употреблялось как уничижительный эпитет) и не видели сколько-нибудь серьезной связи между собой и тюркскими народами российского Туркестана, Крыма и Поволжья. Представление о тюрках как таковых возникли на основе изучения тюркских языков, чем занимались главным образом французские, немецкие и турецкие лингвисты [1: 53] (Язык мой – враг мой).

Соперничество во многих сферах, в том числе в языковом пространстве, продолжается. Системы искусственного интеллекта (ИИ) переводят уже больше, чем на сотню языков, но по-разному. Чтобы перевод с языка на язык был хорошим, нужны огромные объемы разнообразных текстов и серьезная работа – этим должен заниматься целый институт. В Турции понято, что эта работа очень важна, и во многом она уже завершена. Из тюркских языков, на которых говорят на территории России, значительные усилия вкладываются в доведение только татарского языка до уровня, обеспечивающего хороший перевод с помощью ИИ. Работа в другими языками, видимо, дело будущего.

Опасность панславизма и пантюркизма не следует не преувеличивать, ни приуменьшать (в чем, конечно, заинтересованы разные экспертные группы. Большинство из них полагают, что занимаются самым важным делом, требующим повышения финансирования). Чтобы реально оценивать возможности и угрозы нужен постоянный систематический этнополитический мониторинг и прогноз.

Очень интересные закономерности связаны с принципиальной закономерностью, которую увидели авторы монографии – мирные инициативы и сотрудничество были типичны для периодов консервативной модернизации в России и Турции.

Например, для эпохи Ленина и Сталина (до середины 1930‑х гг.) в России и эпохи Мустафы Кемаля Ататюрка в Турции было характерно тесное сотрудничество в военной, политической, экономической и культурной сферах.

Спустя век мы имеем такую же картину: эпоха Путина в России (особенно после 2012 г.) и эпоха Эрдогана (особенно после 2016 г.) в Турции. Вновь мы приходим к всестороннему сотрудничеству в политике и экономике.

Почему же не удается поддержать этот положительный тренд и периоды консервативной модернизации периодически сменяют времена либеральных реформ, в ходе которых отношения существенно портятся?

У этого есть объективные и субъективные причины. Первые связаны с тем, что доля прибавочного продукта в обеих странах невелика. Поэтому многое вложить в развитие не удается. Чтобы остаться на исторической арене приходится заниматься догоняющей модернизацией и многое заимствовать у Запада. Однако Запад – целостная система и «взять все хорошее и не брать ничего плохого» не удается. Это подробно обсуждал, рассматривая петровскую модернизацию В.О. Ключевский и либеральные реформы 1990‑х гг. Л.Н. Гумилёв. Попытки перенять западное, не имея собственного большого проекта, оказывались разрушительными. Следует искать свою дорогу в будущее, не надеясь, что удастся повторить путь развития прежних лидеров.

Запад существенно богаче России и Турции, поэтому он может позволить себе иметь большое количество людей в элитах и лучше содержать их. Возникает соблазн «делать деньги в России, а жить и тратить их на Западе». Отсюда большое влияние западных эмиссаров, которые многое сделали в наших странах вплоть до государственных переворотов и убийств царей. Отсюда и возникла народная поговорка «англичанка гадит». Великий А.В. Суворов возмущался, что русской армии приходится воевать ради английских прибылей.

Есть одно следствие этого – пестрая и разнообразная элита наших стран – одни пришли в неё в эпоху консервативной модернизации, другие – либеральных реформ. Это не делает наши страны сильнее.

Авторы монографии обращают внимание на глубокую мысль философа, геополитика, одного из редакторов газеты «Завтра», члена Изборского клуба Шамиля Султанова (1952–2002): «Очень важная черта, которая подчеркивает цивилизационную близость России и Турции, заключается в том, что и та, и другая держава развивались в противостоянии с европейской цивилизацией. Традиционные европейские элиты именно Россию и Турцию относили к главнейшим, принципиальным врагам Европы. В XX в. Запад насильно прервал развитие и османского государства, и российского. Причем в отношении России это было сделано даже два раза» [1: 45,46].

Принципиальный вывод, сделанный авторами на основе проведенного анализа очень важен: «Итак, Европа и Запад в целом видели и в Турции, и в России своих врагов, но в попытке ослабить и уничтожить их обоих, европейские элиты всегда стремились столкнуть русских и турок, обостряя противоречия между ними

Происки и интриги, сталкивающие Россию и Турцию, закономерно приходили в эпохи либерализации наших стран, ибо тогда и влияние Запада на Стамбул и Петербург (а затем – Анкару и Москву) укреплялись» [1: 47].

Как перейти от слов к делу

Кой-кому закон не писан,

Если писан – то не читан,

Если читан – то не понят,

Если понят – то не так.

Русская народная пословица

Итак, стратегия намечена. Понимая целое, гораздо проще решать конкретные вопросы, заниматься своим делом лучше, чем раньше. Обсуждаемая монография могла бы помочь.

И тут мы сталкиваемся и её главным недостатком – тиражам, составляющем … 100 экземпляров. Только для своих, для друзей, учеников, немногих коллег. В Интернете, если её туда выложить, этот текст затеряется. Мой отзыв на неё, возможно, удастся опубликовать в журнале. Это в лучшем случае ещё 1 000 экземпляров. Второй раз его написать нельзя – это будет «автоплагиат», и люди, борющиеся с ним, могут устроить журналу большие неприятности.

Но, может быть, ответы, которые продумываются, осмысливаются, обсуждаются и, в конце концов, печатаются, просто не нужны.

На мой взгляд нужны. Именно с такими ответами связано государственное управление и его модернизация. С гуманитарными дисциплинами ситуация тут особенно удивительная. Никто не спорит о том, что именно человек будет во главе угла постиндустриальной эпохи, в которую мы входим. Гуманитарные технологии являются важнейшими. Их появление позволило бы развиваться быстрее и избежать множества кризисов, конфликтов, цветных революций. Однако среди 7 приоритетных направлений, утвержденных указом Президента, и 28 важнейших наукоемких технологий их нет [8].

Интересно, например, как мыслится развитие промышленности при годовых ставках по кредиту около 20%. Мировой опыт говорит, что обрабатывающая промышленность выживает, если эта ставка не выше 12%, а высокотехнологичная сфера не больше 2‑3%. Почему при самом доброжелательном отношении России в течение нескольких десятилетий к постсоветским странам, да и постсоциалистическим их гуманитарное пространство таково? Мне показывали учебники истории постсоветских стран и практически все они (кроме белорусских) являются антироссийскими, антисоветскими, антикоммунистическими? Почему несмотря на десятилетия реформ у нас до сих пор нет современной микроэлектроники, своих мобильников, планшетов, суперкомпьютеров и ещё многого другого в информационно-технологическом пространстве? Положение страны в этом пространстве сегодня во многом определяет её геополитику, геоэкономику, геокультуру. Лауреат Нобелевской премии, академик Ж.И. Алфёров много лет бил в колокола и доказывал, что именно это направление развития является ключевым, но, к сожалению, не был услышан.

Советское образование было одним из лучших в мире. Джон Кеннеди говорил в 1960‑х гг., что Советы обогнали Америку в космосе за школьной партой. Как же получилось, что после нескольких десятков лет его неустанного реформирования – гуманизации, гуманитаризации, компьютеризации, интернетизации, егэзации, болонизации и других впечатляющих реформ – средние школьники России находятся только в четвертом десятке мирового рейтинга?

Есть множество других вопросов, определяющих международные отношения, вектор нашего развития и нашу реальность на которые нет ясных ответов.

Вижу в этом отсутствии три варианта событий. О первом любят рассказывать на физическом факультете МГУ. После успешной реализации Атомного проекта СССР его участники преподавали в ряде ведущих вузов. Академик Л.Д. Ландау пригласил академика Я.Б. Зельдовича послушать его лекции по статистической физике. Зельдович пришел, сел на первый ряд, раскрыл тетрадь, начал слушать. Вопросы к лектору у него возникали каждые 2‑3 минуты и Ландау на них подробно отвечал. После лекции к нему подошли корреспонденты стенгазеты «Советский физик» (до сих пор издающейся на факультете) и спросили, что он думает о студентах физфака. «Очень сильные. У меня всё время возникали вопросы, а им-то всё было ясно», – услышали они в ответ. Может быть, и нашим чиновникам всё ясно, и просто в силу дефицита времени они не успевают нам объяснить, что к чему. Впрочем, в этом варианте объяснения после многих лет работы в Российской академии государственной службы при Президенте у меня есть большие сомнения.

Второй вариант мне подсказал А.А. Фурсенко в бытность свою министром образования РФ. Я поинтересовался у него, понимает ли он, что в результате исполнения его решения страна лишится нескольких десятков тысяч средних школ. Фурсенко объяснил мне, что у него на плечах большие звезды, а при таких звездах не обсуждают спущенные сверху решения, а их исполняют. Действительно, зачем чиновнику вопросы и ответы, если его деятельность оценивается по тому, как он исполняет веленое.

Третий вариант, по-видимому, наиболее вероятный, связан с тем, что оказалась разрушена система, связывающая результаты научных исследований в государственном управлении с получением ответов на вопросы, возникающие у руководства страны, с выстраиванием обратной связи, позволяющей выяснить, правильны ли были прежние ответы на заданные вопросы.

В 1724 г. выдающийся математик, философ, дипломат Г.В. Лейбниц убедил Петра I создать Академию, собрав ряд умных людей, деятельность которых может принести пользу России. В екатерининские времена это блестяще показал член Академии Леонард Эйлер. Он по совету императрицы посмотрел, как строятся корабли, заложил основы теории сопротивления материалов и посоветовал, как сделать корабли легче. Его совет был воплощен и легкие быстрые корабли позволили одержать ряд побед над турецким флотом.

Сталин в послевоенные годы говорил, судя по ряду свидетельств говорил: «Без теории нам смерть, смерть, смерть». Была создана система, позволяющая реализовать Атомный и Космический проекты – основу суверенитета Новой России.

Вероятно, министр иностранных дел С.В. Лавров не прочтет обсуждаемую монографию Р.Р. Вахитова и В.К. Петрова, не дойдут до неё руки у его заместителей, как и у начальников департаментов, их помощников и сотрудников. А если и дойдут руки, то возникнет не менее серьезная проблема – донести до первых лиц министерства свои предложения, возникшие в этой связи. Мне несколько раз приходилось играть в подобные игры, и по моему впечатлению шансы на успех здесь очень невелики.

Но в других странах есть подобные системы, ускоряющие развитие, значит они должны быть и у нас. Важны не отчеты, диссертации, монографии, гранты, а конкретные дела, которые удалось сделать благодаря усилиям ученых, инженеров, аналитиков. Например, СССР открыл человечеству двери в космос. Однако сейчас США запускают более 3 тыс. спутников в год, Китай – около 1,5 тыс., мы же считаем своим достижением, если их число удастся довести до 40. Благодаря активной поддержке государства компании Илона Маска удалось снизить стоимость запуска ракеты-носителя вдвое со всеми вытекающими последствиями.

Стратегическим преимуществом СССР была активная, дееспособная Академия наук. Реформирование – вещь захватывающая. В соответствии с новым Уставом Российской академии наук, принятым в 2014 г., эта организация не является научной, то есть она не имеет права вести научные исследования!

Это настолько удивительно, что стоит привести фрагмент интервью тогдашнего президента РАН А.М. Сергеева Андрею Ваганову:

А.В. Но вот я читаю в интервью газете «Поиск» высказывание заместителя президента РАН, вашего коллеги В.В. Иванова «Прежде всего необходимо наделить академию правом вести научную деятельность»… Вам не кажется, что это какой-то оксюморон: академия наук просит (борется!), чтобы ей разрешили заниматься наукой?

А.С. Кажется конечно! Да, это так и есть с 2013 г. Точнее, с 2014 г., когда был принят новый устав академии наук. Но я не хочу снимать с академии наук ответственность за настоящее положение дел. Ведь это академия приняла тот устав, по которому мы живем. Устав, в котором нет пункта «научная работа» в основных видах деятельности. И заметьте, за этот устав голосовали практически единогласно. Против, если я не ошибаюсь, было 10‑12 голосов. Я был среди этого небольшого числа людей. А все остальные проголосовали за…» [9: 14].

Один процент людей, желающих заниматься наукой, а не превращать академию в клуб с отличными стипендиями для его членов из 1,5 тыс. членов-корреспондентов и академиков… Впечатляет.

В СССР для научной поддержки работы в международной сфере создал Институты США и Канады, Европы, Латинской Америки, множество экономических институтов, анализирующих экономику зарубежных стран. Но мало иметь инструмент – им надо пользоваться. Руководство страны должно задавать вопросы исследователям, получать ответы, использовать их для решения конкретных задач, а далее вместе с учеными разбираться хороши ли полученные ответы.

Если этого нет, то всё будет происходить именно так, как описано в обсуждаемой монографии. Если махнуть рукой на гуманитарные науки, то этим воспользуются зарубежные центры силы, чтобы создать внутри научную фронду. В результате поддержка Запада значимой доли гуманитариев начала цениться больше, чем блага, которые могут быть получены здесь, не говоря уже о научной стороне такой жизненной позиции. В периоды либеральных модернизаций, например, хрущевской «оттепели» (1954‑64), горбачевщины (1985‑91), ельцинских реформ (1992‑99) это было особенно заметно.

Наглядный пример такого расклада – траектория Института США и Канады им. академика РАН (ИСК РАН), созданного в 1967 г. Красноречиво название этого центра. Георгий Арбатов выступал в качестве глашатая «разоружения» и «нового мышления» в отношениях с США, активно выступал за сокращение численности армии нашей страны.

К сожалению, эти планы стали реальностью. Численность вооруженных сил (ВС) СССР к концу 1991 г. составляла 3,7‑3,8 млн чел. (без гражданского персонала) и к 01.01.1996 она уменьшилась до 2,1 млн чел., и 01.01.1999 она составляла 1,2 млн. человек. в 2008 г. Сердюков пообещал уменьшить офицерский состав в 2,3 раза с 335 до 150 тыс. чел. По указу 16.09.2024 численность армии увеличивается и устанавливается на уровне 2 389 130 чел. (рост на 8,1%), в том числе – 1 500 000 военнослужащих (рост на 13,6%) [10].

Если бы не «арбатовские сокращения» и «сердюковские шарахания», сокращения численности армии и оборонного комплекса, то воевать в ходе СВО было бы гораздо легче.

ИСК РАН с 2016 по 2023 гг. руководил Валерий Гарбузов, избранный в 2022 г. член-корром. РАН, очевидно, направлял деятельность этого института. Куда он её направлял? Ответ дала его статья «Утраченные иллюзии уходящей эпохи», опубликованная в «Независимой газете» 01.09.2023. Пара цитат отвечает на заданный вопрос: «Сегодня на волне антизападных настроений в атмосфере псевдопатриотического безумства, охватившего регулярно слушающее «старые песни о главном» население России, которой с поразительной легкостью, наивно и бездумно воспринимает тезисы тотальной государственной пропаганды, создаются новые мифы, а с ними и утопическое сознание». «Интересы большинства государств мира слишком уж интегрированы в американские, формируя стратегическую взаимозависимость между ними и сдерживая тем самым любой агрессивный антиамериканизм»; «То, что у России сегодня наблюдается ярко выраженный постамериканский синдром, – скорее трагическая закономерность, нежели историческая аномалия. Его особенность в том, что он не проявился сразу после распада СССР, а дал о себе знать гораздо позже, с приходом власти Путина. Спустя более 30 лет отложенный синдром, возможному задержанию которого прежде не придавалось особого значения, приобрел угрожающий характер» [11].

Ума не приложу, как много лет человек с таким мировоззрением руководил институтом, призванным обеспечивать научную поддержку действий руководства России на крайне важном американском направлении… Важно и то, что процитированная статья писалась во время активного противостояния с Западом. Видно, западные пироги и пышки существенно слаще своих…

Можно ли добиться того, чтобы обсуждаемую монографию прочитало больше десятка человек и она получила заслуженную высокую оценку? Может ли она попасть в руки тех, кто на практике занимается формированием российско-турецких отношений и помочь? Можно ли из развалин научного пространства России, страдающего от своей невостребованности, выстроить систему?

Думают, что всё это возможно. Один из вариантов такой системы мне совместно с В.В. Ивановым довелось подробно обсуждать [12]. Важно задавать вопросы исследователям, получать ответы, использовать их в решении важных для страны задач, а затем оценивать, хорошо ли получилось. Всё остальное приложится.

Литература

1.     Вахитов Р.Р., Петров В.К. Российско-турецкие отношения в периоды консервативных и либеральных модернизаций XIX-XXI веков. – Уфа, Изд-во «Восточная печать», 2025. – 64 с.

2.     Ермолаев В.Ю., Малинецкий Г.Г. Настоящее, прошлое и будущее мира ислама. / Представлена в журнал «Стратегическая стабильность».

3.     Данилевский Н.Я. Россия и Европа. – М.: 2002, – 548 с.

4.     Капица С.П., Курдюмов С.П, Малинецкий Г.Г. Синергетика и прогнозы будущего: Образование. Демография. Проблемы прогноза. Кн.2. 4-е изд. – М.: URSS, 2020. – 384 с. – (Синергетика: от прошлого к будущему №100)

5.     Малинецкий Г.Г. Синергетика – новый стиль мышления: Предметное знание, математическое моделирование и философская рефлексия в новой реальности. – М.: URSS, 2022. – 288 с – (Синергетика: от прошлого к будущему №105. Будущая Россия №35).

6.     Харари Ю.Н. Homo Deus. Краткая история будущего. / Пер. с англ. А. Андреева. – М.: Синбад, 2018. – 496 с. – (Big Ideas)

7.     Гумилёв Л.Н. Конец и вновь начало: популярные лекции по народоведению. – М.: АйрисПРесс, 2012. – 384 с. – (Библиотека истории и культуры).

8.     Указ Президента Российской Федерации от 18 июня 2024 г. №529 «Об утверждении приоритетных направлений научно-технологического развития и перечня важнейших наукоемких технологий». http://static.kremlin.ru/media/events/files/ru/svJr4XfOU8qe6IMtjVvmSQC8PAULz8cf.pdf

9.     Ваганов А. Президент РАН Александр Сергеев : самые сложные задачи физики и научной дипломатии // В мире науки, 2022, №5/6, с.4-17.

10.  Как менялась штатная численность ВС РФ. https://tass.ru/info/19436809

11.  Директор Института США и Канады Валерий Гарбузов об утраченных иллюзиях уходящей эпохи. https://www.ng.ru/ideas/2023-08-29/7_8812_illusions.html

Г.Г. Малинецкий, доктор физико-математических наук, профессор, действительный член Академии военных наук, заведующий отделом математического моделирования нелинейных процессов Института прикладной математики им. М.В. Келдыша РАН