Одна из отличительных особенностей современной гибридной войны – разнообразие участвующих в ней акторов. Западные неправительственные организации являются заметными участниками дестабилизирующих операций, нацеленных на расшатывание правящего режима и его последующую смену. В Центральной Азии распространение некоммерческих организаций связано с распадом Советского Союза: бывшие советские республики привлекают Запад не только своими ресурсами, но и близостью к границам основных соперников: России, Ирана, Китая. Финансируемые из государственных бюджетов США, Великобритании и их союзников НПО ведут активную деятельность в Центрально-Азиатском регионе, взаимодействуя с различными политическими силами, гражданским обществом, молодежью, средствами массовой информации, меньшинствами. Сетевая структура таких организаций, осведомленность о внутренних проблемах государства, налаженные контакты с местным населением и вовлеченность во внутриполитические процессы позволяют рассматривать такие организации как каналы влияния на государства, в которых они функционируют, то есть потенциальную угрозу национальной безопасности и правящим режимам, стремящимся вести независимую политику.
Прошло больше тридцати лет после распада СССР и обретения республиками Центральной Азии независимости, сменилось не одно поколение политических лидеров, но проблемы социально-экономического характера стоят все так же остро. Как отметил О.Г. Карпович, тенденция имеет долгосрочный характер: на развитие центрально-азиатских государств и дальше будут влиять экономические трудности, деятельность заинтересованных государств и сохранение ресурсной напряженности [1]. Существует ряд факторов, также влияющих на ситуацию в регионе: сохранение территориальных претензий, религиозные противоречия, при- родно-ресурсная асимметрия.
Присутствующие здесь в большом количестве западные неправительственные организации фактически не смогли разрешить имеющиеся противоречия, несмотря на провозглашаемые ими стремления к миру, процветанию и безопасности. Так, например, стратегия США для Центральной Азии на 2019–2025 гг. провозглашает, что
«главный стратегический интерес Соединенных Штатов в этом регионе заключается в создании более стабильной и процветающей Центральной Азии, которая может свободно реализовывать политические, экономические интересы и интересы безопасности с различными партнерами на своих собственных условиях; связана с мировыми рынками и открыта для международных инвестиций; имеет сильные демократические институты, соблюдает верховенство закона и уважает права человека» [2]. Британская исследовательница Джейд Мак Глинн считает, что Центральная Азия служит для Великобритании местом демонстрации своего потенциала и умений решать задачи в разных сферах жизни других обществ, своего рода «полигоном» для испытания инструментов мягкой силы с целью создания привлекательного образа Великобритании в мире [3].
Сеть западных неправительственных организаций очень обширна, поэтому остановимся на анализе деятельности конкретной страны в этой сфере – Великобритании. Если обратиться к программам британского Фонда предотвращения конфликтов, содействия стабильности и безопасности, цели и задачи для которого определяет Совет национальной безопасности, возглавляемый премьер-министром страны, то можно обнаружить ориентированные на Центральную Азию документы. За 2017–2018 [4], 2018–2019 [5],
2019–2020 [6] и 2020–2021 [7] финансовые годы британское правительство привлекло международные организации, органы государственной власти Великобритании, коммерческие и некоммерческие/неправительственные организации для реализации проектов в интересах Великобритании. Разнообразие акторов позволяет собирать информацию, налаживать связи, оказывать влияние на множество сфер и социальных групп, то есть эффективно работать в регионе: в зависимости от проекта и особенностей политического режима в стране может привлекаться номинально нейтральная и независимая НПО/НКО/международная организация, если, например, открытое присутствие британского министерства нежелательно или вовсе невозможно.
Рассмотрим конкретный пример. Фонд Ага Хана, упоминаемый в документах, является одним из элементов структуры Организации Ага Хана по развитию [8], которая занимается вопросами экономики, образования, здравоохранения, культуры, финансов во многих странах мира, в том числе в Республике Казахстан, Республике Таджикистан, Кыргызской Республике. В Таджикистане присутствие организации началось в 1990-х годах, когда советская республика стала самостоятельным государством, и объяснялось гуманитарной и продовольственной помощью жителям Горно-Бадахшанской автономной области (ГБАО), где в силу географических особенностей очень остро встал вопрос продовольственного обеспечения, ранее решавшийся силами СССР [9]. Укреплению доверительных отношений структур Ага-хана с регионом способствовал тот факт, что Карим Ага-хан IV является лидером шиитов-исмаилитов, к которым относится подавляющее большинство памирцев, проживающих в ГБАО. Согласно финансовой отчетности Фонда за 2021 год, расходы на таджикские программы социального развития составили около 11,6% от общей суммы средств, заложенных на год [10], большую часть денег реализуют посредством грантов, то есть освоение таких средств предполагает подробную отчетность. Важно отметить, что большинство программ нацелены на памирцев Горно-Бадахшанской автономной области, живущих обособленно и обладающих отличной от таджикского большинства религиозной принадлежностью. Ведется активная деятельность организации и в сфере образования ГБАО: беседы со школьниками и их родителями, привлечение детей к участию в олимпиадах, проведение онлайн занятий для учеников и учителей с зарубежными специалистами, взаимодействие образовательных учреждений с государственными институтами, предоставление возможности обучаться на различных языках в образовательных учреждениях сети (в том числе на киргизском, русском и др.), обеспечение поездок в США по программе обмена будущими лидерами (FLEX), проведение форума молодых лидеров (для 8–11 класса) [11]. В 2020 году донорами для таджикских про- грамм Фонда Ага Хана были Министерство иностранных дел, по де- лам Содружества и развития Великобритании, посольство Австралии в Москве, Германское общество по международному сотрудничеству, посольство Японии в Таджикистане, Министерство иностранных дел и международной торговли Канады, Федеральное министерство ино- странных дел Германии, немецкий государственный банк развития KfW, Агентство США по международному развитию, Всемирный банк и др. [12, p. 37] В 2017 году Фонд Ага-Хана полностью выкупил телекоммуникационную компанию «Tcell», предоставляющую услуги мобильной связи и доступ в интернет для трети абонентов Таджикистана. Фонд и Агентство США по международному развитию также сотрудничают с местным ОАО «Банк Эсхата», входящим в тройку крупнейших коммерческих банков страны [13], для обучения молодежи [14].
В документах также упоминается Вестминстерский фонд поддержки демократии, получающий финансирование от Министерства иностранных дел, по делам Содружества и развития Великобритании и являющийся «исполнительным вневедомственным государственным органом» [15]. В Кыргызстане организация реализовала программы по укреплению местного самоуправления, поддержки женщин-политиков, содействию реформе СМИ [16], провела подготовку наблюдателей для внеочередных выборов киргизского парламента, тренинги для парламентариев и представителей гражданского общества, семинары для молодежи и гражданских активистов [15].
Таким образом, Центральная Азия продолжает оставаться местом столкновения интересов ключевых акторов мировой политики. Западные НПО, являясь ширмой, которая прикрывает государственные органы западных стран, продолжают свободно осуществлять свою деятельность по сбору информации, касающейся внутренних проблем государств (о состоянии экономики, системы здравоохранения, сферы образования, настроениях гражданского общества и пр.) за счет установления контактов с представителями правящих элит и выстраивания доверительных отношений с населением (оказание помощи по бытовым вопросам, выделение грантов на развитие проектов, обучение молодежи на местах и за рубежом, поддержание некоторых инфраструктурных объектов). Собранные данные позволяют выстраивать эффективную стратегию проведения операций влияния, подбирая различные инструменты для продвижения заданной прозападной повестки. Акцент на взаимодействие со СМИ позволяет не только получать оперативную информацию из различных точек региона, но и иметь надежные каналы «доведения информационного воздействия до конкретной целевой аудитории» при необходимости [17]. Грантовый формат позволяет подкармливать журналистов, продвигающих нужную заказчику (Западу) повестку и собирать большое количество данных, которые могут предоставить исключительно местные, знакомые с реальным положением дел во всех сферах жизни населения конкретного государства, региона, района или отдельной группы (в зависимости от возраста, достатка, места проживания, рода деятельности и т.п.). Интернациональный состав сотрудников западных «фабрик мысли» позволяет обрабатывать получаемые сведения и использовать в собственных интересах.
Литература и источники:
1. Карпович О.Г. Центральная Азия: трудный путь политического развития // Центральная Азия и Кавказ. 2021. Т. 24. № 4. С. 43–52.
2. United States Strategy for Central Asia 2019–2025 // United States Department of State. https://www.state.gov/united-states-strategy-for-central-asia- 2019-2025-advancing-sovereignty-and-economic-prosperity.
3. McGlynn J. Rethinking Britain’s Central Asia Strategy // The Diplo- mat. https://thediplomat.com/2021/03/rethinking-britains-central-asia-strategy.
4. Conflict, Stability and Security Fund: programme summary: Central Asia Programme 2017 to 2018 // Government of the United Kingdom. https://assets.publishing.service.gov.uk/government/uploads/system/uploads/attac hment_data/file/630281/Central_Asia_Programme_EECAD_2017.pdf.
5. Conflict, Stability and Security Fund: programme summary: Central Asia Programme 2018 to 2019 // Government of the United Kingdom. https://assets.publishing.service.gov.uk/government/uploads/system/uploads/attachm ent_data/file/758164/EECA_Central_Asia_Programme_Summary_FY_18_19.odt.
6. Conflict, Stability and Security Fund: programme summary: Central Asia Programme 2019 to 2020 // Government of the United Kingdom. https://assets.publishing.service.gov.uk/government/uploads/system/uploads/attac hment_data/file/842427/Central_Asia_Programme_Summary.odt.
7. Conflict, Stability and Security Fund: programme summary: Central Asia Programme 2020 to 2021 // Government of the United Kingdom: https://assets.publishing.service.gov.uk/government/uploads/system/uploads/attac hment_data/file/1003217/Central_Asia_programme_summary_2020_to_2021.odt.
8. Организационная структура АКДН // Организация Ага Хана по развитию. https://d1zah1nkiby91r.cloudfront.net/s3fs-public/akdn_org_chart_ 080121_russian.pdf.
9. Алексеева А.В. Роль Организации развития Ага-Хана в посткон- фликтном восстановлении Таджикистана // Пути к миру и безопасности. 2018. № 1. С. 308–323.
10. Aga Khan Foundation (United Kingdom): Report of Council and fi- nancial Statements // Aga Khan Foundation UK. https://2p5e1o1szve347qz4f 3042sx-wpengine.netdna-ssl.com/wp-content/uploads/2022/08/AKFUK-
Financial-Statements-2021.pdf.
11. Aga Khan Schools 2021: Annual Publication // The Aga Khan Academies. https://d1zah1nkiby91r.cloudfront.net/s3fs-public/aks_annual_publication_2.pdf.
12. Aga Khan Foundation, Tajikistan: Annual Report 2020. Dushanbe: Aga Khan Foudation Tajikistan, 2021. 37 p.
13. Финансовые показатели банков // Национальный банк Таджики- стана. https://nbt.tj/ru/banking_system/finance_bank_pokazatel.php.
14. Банк Эсхата, USAID и Фонд Ага Хана помогают в трудоустройст- ве молодежи // Банк Эсхата. https://eskhata.com/about/news/6529/?ysclid= l8fwm8b3oy379286957.
15. Strengthening democracy around the world: Annual Review 2021– 2022 // Westminster Foundation for Democracy. https://www.wfd.org.
16. Kyrgyzstan // Westminster Foundation for Democracy. https://www.wfd.org/ where-we-work/kyrgyzstan.
17. Манойло А.В. Цветные революции как отмычка для демократии // Гражданин. Выборы. Власть. 2017. № 3. С. 142–154.
18. Бочарников И.В., Стрюков Н.А. Геополитические аспекты эволю- ции российско-турецких отношений // Вестник Академии военных наук. 2021. № 3 (76). С. 4–14.
Анна Романовна Гончаренко