Испанский политический менталитет является исторически детерминированным, многомерным и системным итогом длительного полиэтнического и трансцивилизационного процесса. Для его изучения был использован методологический концепт импринтинга, впервые обоснованный в рамках настоящего исследования. В статье формулируется содержание феномена импринтинга-суггестии, базовыми структурными звеньями которого представлены в первую очередь эпохальные политические события, а также великие деятели культуры и выдающиеся правители. С учетом этих инвариантных предикторов обсуждаются критические периоды истории Испании, оказавшие влияние на ход ее политической ментализации. С опорой на методологический потенциал концепта импринтинга раскрываются ее корневые истоки — романизация и христианизация. Рассматривается специфика эволюции полиментальности в мавританской Испании, зарождение испанского католицизма и значение Реконкисты в формировании основ испанского менталитета. Эти и другие ключевые моменты в истории Королевства Испания в данном ракурсе еще ждут своих исследователей. В заключительном разделе проведен аналитический обзор философско-теологических начал испанского политического менталитета.
Ключевые слова Испания, элиты, методология, менталитет, полиментальность, политика, импринтинг, суггестия, субъект, суперсубъект, дόгмат, традиция, культура, идентичность, ислам, арабы, Реконкиста
Methodological Model for Studying the Spanish Political Mentality Spanish political mentality is a historically determined, multidimensional and systemic result of a long multi-ethnic and transcivilizational process. To study it, a methodological concept of imprinting was used, which was firstly substantiated within the framework of the present study. The article formulates the concept of the imprinting-suggestion phenomenon, the basic structural elements of which are represented primarily by epochal political events, as well as great cultural figures and outstanding governors. Taking into account these invariant predictors, critical periods in the history of Spain that influenced the course of its political mentalization are discussed. Based on methodological potential of the imprinting concept, its root sources — romanization and christianization — are revealed. The article examines the evolution specifics of polymentality in Moorish Spain, emergence of Spanish Catholicism and significance of the Reconquista in forming the foundations of the Spanish mentality. These and other key moments in the history of the Kingdom of Spain from this perspective are still awaiting their researchers. The final section provides an analytical review of the philosophical and theological principles of the Spanish political mentality.
Keywords Spain, elites, methodology, mentality, polymentality, politics, imprinting, suggestion, subject, supersubject, dogma, tradition, culture, identity, Islam, Arabs, Reconquista
“La tradición de la alteridad constituye una mentalidad…” Xavier Zubiri
«Традиция инаковости составляет менталитет…» Ксавьер Субири
Введение В эпоху своего расцвета в XVI–XVII вв. Испания — España была лидирующей политической силой Европы, создавшей первую мировую империю. Экспансией в Средиземноморье с XIII в. и открытием Америки в 1492 г. она обрела особое положение по сравнению с другими королевствами Старого Света, побуждая мир к признанию своей первостепенной политической роли. Через тысячелетие после падения Рима именно España вновь начинала глобализировать мир. Испания уже в XV в. сформировалась как первое национальное государство при объединении королевств Кастилия и Леон, Арагон (1479 г.), Гранада (1492 г.) и Наварра (1512 г.), тем самым восстановив политическое единство, существовавшее в VI–VIII вв. Именно в этот период «испанцы осознали себя как национальное сообщество, со своим собственным содержанием, полностью отличным не только от других национальных сообществ, но и от тех сообществ, которые населяли ее территорию в прошлом» [1]. Испания добилась высших достижений в искусстве, литературе и архитектуре, которые оказывали огромное влияние на политизацию индивидуального, группового и общественного сознания.
Испанский политический менталитет является исторически детерминированным, многомерным и системным итогом длительного полиэтнического и трансцивилизационного процесса.
Необходимо вспомнить и о том, что в Испании в XVI в. было 30 университетов плюс еще шесть в испанской Америке, а в конце XVIII в. было уже 65 университетов во всех испанских территориях [2, 3]. Книгопечатание распространилось практически по всем городам империи, и издательская деятельность достигла значительных масштабов, став одной из ведущих в мире. В этот «золотой век» творили такие корифеи литературы, как Луис де Гонгора, Франсиско де Кеведо, художники Диего Веласкес, Бартоломе Эстебан Мурильо, архитекторы Хуан де Эррера и Хосе Бенито Чурригера. Гениальный роман Мигеля де Сервантеса «Дон Кихот» стал важнейшим произведением в истории мировой литературы. Непосредственное воздействие на современную ему политическую культуру оказывал гениальный драматург, творец испанской национальной драмы Лопе де Вега — Fénix de España («Феникс Испании»). Ярким представителем испанской живописи стал Эль Греко (Доменикос Теотокопулос). Особенно значимым был вклад архитекторов и художников, участвовавших в создании и украшении величественного символа имперской власти — дворца Эскориал (королевская резиденция Сан-Лоренцо-де-Эль-Эскориал 2 ноября 1984 г. объявлена ЮНЕСКО объектом Всемирного наследия).
Многообразие и оригинальность испанской традиции и культуры обогатили художественный опыт многих стран, в том числе таких, как Франция, Италия, Нидерланды и ряд других [4]. Испания занимает четвертое место в списке Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО, деля его с Францией. В стране насчитывается 49 объектов этой категории, из которых 18 признаны шедеврами человеческого созидательного гения (критерий i) [5]. В течение почти восьми веков мусульманского владычества Испания укрепила свою идентичность. После Реконкисты, становясь доминирующей силой на континенте, обретая со временем статус суперсубъекта, она структурировала политическое устроение Западной Европы, контролировала поведение соседей и влияла на различные сферы жизни многих стран мира. В тиши покоев Эскориала король Филипп II (1527–1598; на престоле с 1556 по 1598 г.), сын и наследник императора Священной Римской империи Карла V, вершил судьбы католического мира. Испанский язык, этикет, мода распространялись при европейских дворах [6]. Страна развивалась в ментально-догматическом пространстве испанского католицизма — его интегрирующая, мобилизующая и проектная роль в решении задач имперской политики королевства несомненна [7].
Исторически Испания сложна и многолика — она словно «шкура быка», за которую боролись иберы и кельты, финикийцы и греки, Карфаген и Рим, вандалы и аланы, свевы и вестготы, арабы и берберы, христианство, ислам и снова христианство… Всегда было две Испании.
Испанская империя принесла свою религию, этику, традиции и нравы на американский континент, трансформируя все стороны его жизни — от языка и музыки, искусства и литературы до философии, системы права и политического уклада [8]. Историческое наследие испанской ментально-политической экспансии по сей день остается актуальным и значимым для Hispanidad (Hispanidad («Испанидад») — многонациональное сообщество испаноязычных народов и государств. Концепцию «Испанидад» связывают с прибытием испанцев под предводительством Христофора Колумба в Америку 12 октября 1492 г. В некоторых испаноязычных странах этот день является национальным праздником Día de la Hispanidad).
Как самобытный исторический феномен Запада Испания стала предвестницей англосаксонского проекта глобализации. Она же первая прошла деколонизацию и, проиграв войну в 1898 г. американцам, лишилась Кубы, Пуэрто-Рико, Филиппин — своих последних заморских территорий по Парижскому мирному договору с США 10 декабря того же года. Это роковое событие привело к серьезным политическим последствиям и мучительному поиску интеллектуальными и правящими элитами новой идентичности после краха 400-летней империи [9]. Однако оно же дало импульс масштабной философской, литературной и художественной деятельности, известной как «поколение 98 года» — “Generacion del 98” и послужило источником испанского «Серебряного века» [10, 11]. Итак, осознание роли Испании в мировой истории имеет значение для понимания ее политического менталитета, обретения политического величия и его утраты, проблем колонизации, национального строительства и межнациональных отношений, опыта преодоления социальных и политических потрясений, осуществления ментально-догматической экспансии [12]. Кроме того, по мнению Л.Е. Яковлевой, синтетический характер испанской культуры, ее языковая и этническая множественность, демократичность национального чувства делают ее моделью для прогнозирования будущего европейского сообщества [13]. Актуальность нашего исследования заключается еще и в том, что сходство исторических судеб Испании и России, расположенных между двумя мирами — западным и восточным и претерпевших значительное воздействие того и другого, побуждает нас задуматься о созвучии и даже общности менталитетов двух народов, которые отличаются ярко выраженной самобытностью. Это свойство, присущее пограничным культурам, заключается в том, что они особенно восприимчивы к влиянию извне и в то же время неизменно сохраняют свою идентичность [14]. Исторически испанская полиментальность, ее многогранная и своеобразная мозаичная структура являет собой устойчивую политико-цивилизационную систему, изучение которой предполагает опору на концепт импринтинга, впервые вводимого нами в область политических исследований. Нашему анализу будут подвергнуты три базовых фактора формирования испанского менталитета — в первую очередь эпохальные события, а также великие деятели культуры и выдающиеся правители.
Методологический потенциал концепта импринтинга
«Из следов протекшего вырастают доминанты и побуждения настоящего для того, чтобы предопределить будущее…» А.А. Ухтомский
Исторический путь любой цивилизации отмечен рядом импринтных (от лат. imprimere — отпечаток, оттиск, след, впечатление, запечатление. Импринт, импринтное событие — это эмоционально и (или) личностно значимый эпизод (образ, случай, инцидент, курьез, фрагмент, опыт, цитата и т.д.), «впечатывающийся» в сознание и бессознательное. Импринт формирует матрицы образов, представлений и моделей в человеческой памяти. Оказывает долгосрочное суггестивное (внушающее) воздействие на реакции и поведение людей, формируя психологические установки, приоритеты и ценности), событий, процессов и деятельностью выдающихся представителей культуры, религии, науки и политики, которые оказывали решающее влияние на национальный менталитет как властных элит, так и общества в целом. Так, импринтными событиями стало завоевание Пиренейского полуострова римлянами (218 г. до н.э.); Первый собор христианских епископов в Гранаде (306 г.); захват Испании вестготами в качестве союзников (fœderati) Римского государства (с 415 г.); обращение в католицизм (589 г.); вторжение арабов на полуостров (711 г.) и начало Реконкисты (718 г.); свадьба Изабеллы Кастильской и Фердинанда 19 октября 1469 г. и объединение ими Испании (Гранада с 1492 г., Наварра с 1512 г.); завершение Реконкисты 2 января 1492 г.; открытие Христофором Колумбом Америки 12 октября 1492 г., начало завоевания Америки и последующих колониальных экспедиций; Иберийская уния (1580 г.); достижение предела расширения Испанской империи (к 1790 г.); вторжение наполеоновских войск и Пиренейская война (1808–1814 гг.); принятие Кадисской конституции (1812 г.); Славная революция (1868 г.), провозглашение Первой Испанской Республики (1873 г.) и Реставрация Бурбонов (1874 г.); установление Второй Испанской Республики (1931 г.) и Гражданская война (1936–1939 гг.); кончина Франсиско Франко, восшествие на испанский престол Хуана Карлоса I (1975 г.) и принятие испанской конституции (1978 г.). Конечно, этими эпохальными эпизодами их перечисление не ограничивается. Каждому судьбоносному этапу истории Испании отвечает своя совокупность импринтов, связанных с именами таких выдающихся личностей, как св. апостол Иаков (ум. в 62 г.), Луций Анней Сенека (4 до н.э. — 65), Траян (53 — имп. 98–117), Томас де Торквемада (1420–1498), Изабелла I Кастильская (1451 — кор. 1474–1504) и Фердинанд II Арагонский (1452 — кор. 1479–1516), Христофор Колумб (1451–1506), Игнатий Лойола (1491–1556), Карлос I (1500 — кор. 1516–1558), Филипп II (1527 — кор. 1556–1598), Эль Греко (1541–1614), Мигель де Сервантес (1547–1616), Феликс Лопе де Вега Карпио (1562–1635), Карл III (1716 — кор. 1759–1788), Франсиско Гойя (1746–1828), Антонио Гауди (1852–1926), Пабло Пикассо (1881– 1973), Хосе Ортега-и-Гассет (1883–1955), Франсиско Франко (1892–1975), Федерико Гарсиа Лорка (1898–1936), Сальвадор Дали (1904–1989). Всех не счесть! Сопряжение импринтов как запечатление в памяти событий и их образов, норм поведения и деятельности передает во времени опыт восприятия и переживания ценностей, идеалов, верований и религиозных догматов, отражающих глубинные основания духовной культуры народа. Феномен импринтинга (импринтинг — это психофизиологический механизм, посредством которого то или иное воздействие на человека запечатлевается в его бессознательном, превращаясь в устойчивую поведенческую программу), изучение которого начал Конрад Лоренц в середине ХХ в., играет еще не оцененную средствами современной науки роль в формировании психологических установок, устойчивых основ политического самосознания масс людей. Импринтинг как функциональный элемент априорного мышления по существу является специфическим проявлением суггестии — внушения [16, 17].
Интересно, что, по мнению Б.Ф. Поршнева, изучавшего феномен суггестии, она может иметь непреодолимый или даже «роковой» характер [18]. Уникальная роль импринтинга заключается в том, что он, будучи средством интериоризации ментальных установок [19], повторяется в своей неповторимости и встраивается в опыт цивилизаций, «форматируя» его. Роберт Уилсон отмечал, что импринты формируются непредсказуемо в критические периоды, называемые моментами импринтной уязвимости, когда человек или группа людей не могут уяснить себе и адекватно оценить как позитивные, так и негативные установки, поступающие извне [20]. Крупнейший испанский мыслитель Ксавьер Субири (1898–1983) в своей оригинальной теории «чувствующего разума» утверждал, что восприятие имеет двойную природу. Оно не только отражает реальность, но и является интеллектуальным процессом. Он ввел понятие «схватывание», или «запечатление» реальности, которое не может быть сведено ни к чувственному, ни к интеллектуальному опыту. Это принципиально новая структура, которая всегда включает оба компонента [21]. Посредством импринтирования формируется система идентичностей как ядра национального менталитета [22].
Этот феномен еще со времен древности сам по себе использовался в качестве средства императивной передачи новым поколениям нравственных ценностей, народных традиций и религиозных убеждений. Сегодня, несмотря на этнические, ментальные и религиозные различия между регионами Испании, сознание и воля большинства подданных королевства соединены общими ментально-политическими ценностями и догматическими установками, уходящими корнями в далекое прошлое. В современной политике об инструментальном и прагматическом значении импринтинга говорит тот факт, что в начале XXI в. в глобальном масштабе получили распространение технологии целенаправленного формирования новой импринтированной квазиреальности, что предполагает разработку и импринтирование не только эмоций, моделей поведения, мышления, но и мировоззрения. В основе рекламы, политической пропаганды, равно как и любого мифа, всегда лежит аффективный корень, который есть отражение тех или иных потребностей и стремлений. Чтобы создать миф, меньше всего надо употреблять интеллектуальные усилия. Мифическое сознание менее всего интеллектуальное сознание [23]. Практически все ведущие мировые корпорации, СМИ, Интернет, социальные сети, Голливуд и иные по своему произволу используют целую индустрию цивилизационной импринтации в соответствии со своими идеологическими и политическими установками [24].
Импринтинг как стихийный, так и проектируемый был и остается одним из мощных факторов генерирования психологических доминант и догматических установок в политическом пространстве на планете [25]. Исторически значимые доминанты как свойство причинности держат в своей власти поле духовной жизни народов. Раз возникнув, они продолжают латентно жить в системе и могут в отдаленном будущем вступить в борьбу за первенство и победить. «Из следов протекшего, — по словам академика А.А. Ухтомского, — вырастают доминанты и побуждения настоящего для того, чтобы предопределить будущее» [26]. Концепт (модель) импринтинга соотносится с теоретической моделью политологов R.B. Collier и D. Collier, в рамках которой в историческом процессе они выделяют так называемые critical junctures — «критические моменты», которые позволяют выявить в летописи той или иной страны узловые этапы, кардинально повлиявшие на развитие ее политического устроения, определившие традиции и особенности деятельности ее правящего класса. Концепт «критический момент» как методологический инструмент широко используется в политической науке. По мнению его авторов, именно в критический период предшествующие условия допускают «случайный», неосознанный выбор, задающий конкретную траекторию институционального развития и консолидации, которую трудно повернуть вспять [27]. В проведенном нами исследовании впервые в пространстве политических наук использован методологический концепт импринтинга в варианте модели импринтной триады.
Этот подход еще не обрел ни должного внимания специалистов, ни тем более практического применения. Импринтная модель выполняет функцию методологического инструмента в анализе факторов формирования основ ментальной идентичности как конкретных людей, так и социальных групп. Посредством этой модели мы имеем возможность проводить анализ основных импринт-факторов формирования испанского менталитета — системообразующих исторических периодов (событий), великих деятелей культуры и выдающихся правителей Испании.
Экспансией в Средиземноморье с XIII в. и открытием Америки в 1492 г. Испания обрела особое положение по сравнению с другими королевствами Старого Света, побуждая мир к признанию своей первостепенной политической роли. Испания занимает четвертое место в списке Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО, деля его с Францией. В Испании насчитывается 49 объектов этой категории, из которых 18 признаны шедеврами человеческого созидательного гения (критерий i)
Исходный пункт “Omnium terrarum, quaeque sunt ab occiduo usque ad Indos, pulcherrima es, o sacra, semperque felix principum, gentiumque mater Hispania. Jure tu nunc omnium regina provinciarum, a qua non Occasus tantum, sed etiam Oriens lumina mutuat. Tu decus, atque ornamentum orbis, illustrior portio terrae: in qua gaudet multum ac largiter floret Geticae gentis gloriosa fecunditas…” Isidorus Hispalensis
«О священная Испания, вечно счастливая мать вождей и народов, прекраснее ты всех земель от запада до самых индусов. Ты теперь по праву царица всех провинций, излучающая свет не только западу, но и востоку. Ты — честь и краса мира, славнейший край земли, в котором изобильно процветает в великой радости славное готское племя…» (Исидор Севильский) [28].
Осознание роли Испании в мировой истории имеет значение для понимания ее политического менталитета, обретения политического величия и его утраты, проблем колонизации, национального строительства и межнациональных отношений, опыта преодоления социальных и политических потрясений, осуществления ментально-догматической экспансии.
Географически Испания одновременно Европа и Африка, Старый и Новый Свет, Атлантика и Средиземноморье, полуостров и острова, единая и разная Европа. Исторически Испания также сложна и многолика — она словно «шкура быка», за которую боролись иберы и кельты, финикийцы и греки, Карфаген и Рим, вандалы и аланы, свевы и вестготы, арабы и берберы, христианство, ислам и снова христианство… Став государством и великой державой, она предстала перед Европой, уже будучи Испанской Америкой — сообществом Hispanidad. Всегда или почти всегда было две Испании [29]. В давние времена под Испанией понимали весь Пиренейский полуостров, то есть территорию современных Испании и Португалии. Последняя выделяется в самостоятельное государство только в середине XII в., до этого времени история обеих стран составляла единое целое. На Западе для обозначения страны, являвшейся ареной древней и средневековой истории, используется латинский термин Hispania, в противоположность современному España. В русском языке это различие передать невозможно, но иметь его в виду необходимо. Испания наряду с Португалией складывалась и развивалась на крайнем юго-западе Европы, являясь пространством уникального взаимодействия традиций Востока и Запада.
Как результат географического положения Испании, в истории она была связана и с Европой, и с Африкой, и со средиземноморским Востоком. Дважды в течение последних трех тысяч лет на Пиренейском полуострове развивалась типично восточная культура, приобретавшая здесь самобытные черты. Сначала это происходило в древности, когда на юге и юго-востоке жили финикийцы, затем в Средние века, когда полуостров стал ареной развития арабской ойкумены [30]. До прихода римлян на этих землях жили разного рода этносы. Древнейшую основу населения составляли иберы и кельты. От смешения этих двух племен образовался новый этнос — так появились кельтиберы, которые со временем были покорены римлянами. Отдельного упоминания заслуживает также цивилизация тартессов, существовавшая в XII–V вв. до н.э. [31] и которая была одним из источников легенды об Атлантиде [32]. В основу испанской культуры вошли элементы иберийского происхождения, о чем свидетельствует, например, наличие в испанском языке многочисленных слов доримской лексики. Кроме того, в эту эпоху на полуострове было зафиксировано деятельное присутствие финикийцев, греков и карфагенян. Поражение последних во Второй Пунической войне в начале III в. до н.э. открыло путь к установлению римского господства, но вторжение на полуостров в начале V в. н.э. варварских племен стало предвестником конца римского правления в Испании. Начиналась новая эпоха…
Окончание следует
Источники
1. Abellan J.L. Los españoles vistos por si mismos. Madrid, 1977.
2. Rodríguez-San Pedro L.E. La Edad Moderna: Universidades de la Monarquía Católica. Plétora y diversidad [Электронный ресурс]. Universia. España: Universidades. 2013. URL: // https://es.scribd.com/ document/358750879/Edad-Moderna-Universidades-Monarquia-Catolica-Pletora-Diversidad
3. Ajo G. y Sáinz de Zúñiga C.M. Historia de las Universidades Hispánicas: orígenes y desarrollo desde su aparición hasta nuestros días. Madrid: Centro de Estudios e Investigaciones “Alonso de Madrigal”, 1957–1979.
4. Francisco Díez de Velasco. Religiones en España. Historia y presente. Madrid — España. 2012.
5. Spain — UNESCO World Heritage Convention [Электронный ресурс]. URL: // https://whc.unesco.org/en/statesparties/es
6. Каптерева Т.П. Искусство Испании. Средние века. Эпоха Возрождения. М., 1988. С. 248.
7. Tuñón de Lara М. El hecho religioso en España. 1968.
8. Elliot J.H. La España imperial, 1469–1716. Barcelona: Edotorial Vicens-Vives, 1987.
9. Fernandez Calzada M. Heterogeneous cultural-historical West: Spanish-Catholic civilization; Spanish America; China and the Spanish, the world’s first, globalization // Biocosmology — neo-aristotelism. Vol. 14. Nos. 1&2, Winter/Spring, 2024. Р. 88–126.
10. Shaw D.L. La generación del 98. Madrid: Ediciones Cátedra, 1977.
11. Ortega y Gasset J. Ensayos sobre la “Generación del 98” y otros escritores españoles contemporáneos. Madrid: Alianza, 1981.
12. Ракитянский Н.М. Ментальные исследования глобальных политических миров. М.: Изд-во Московского университета, 2020. С. 22–30.
13. Яковлева Л.Е. Испанская философская традиция в ХХ веке: социокультурный анализ. М., 2003. С. 92.
14. Пак Е.С. Сравнительно-культурный анализ системы основных ценностей русских и испанцев // Вестник славянских культур. 2008. №3–4(10). С. 142–151.
15. Bagno V. Rusia y España: la frontera común. Granada: Universidad de Granada, 2016.
16. Задорожнюк И.Е. Феномен суггестии и контрсуггестии войн и революций // В поисках нового: Сб. науч. статей и рецензий. М.: МПАПресс, 2021. С. 287–328.
17. Ярославцева Е.И. Цифровые сети и суггестия в ткани коммуникаций // Обсерватория культуры. 2021. Т. 18. №6. С. 591.
18. Поршнев Б.Ф. Контрсуггестия и история // История и психология. М.: Наука, 1971. С. 7–35.
19. Степанова М.А.С.Л. Рубинштейн и П.Я. Гальперин: сопоставление позиций по проблеме интериоризаций // Психологический журнал. М., 2019. №2. С. 94–104.
20. Уилсон Р.А. Психология эволюции. М.: София, 2005. С. 37.
21. Diеgo Gracia. Voluntad de Verdad. Para leer a Zubiri. Madrid: Triacastela, 1986. P. 129.
22. Ракитянский Н.М. Феномен догматического мышления в политической психологии: опыт теоретического анализа // Вестник Московского ун-та. Серия: 12. 2020. №5. С. 25–43.
23. Лосев А.Ф. Диалектика мифа. М., 2008. С. 35–36.
24. Агеев А.И. Преображение: ветхозаветные предвосхищения и новозаветные смыслы. М.: ИНЭС, РУБИН, 2017. С. 261–263.
25. Поршнев Б.Ф. О начале человеческой истории: проблемы палеопсихологии / Науч. ред. О.Т. Витте. СПб.: Алетейя: Историческая книга, 2007.
26. Ухтомский А.А. Доминанта. М.: Public Domain, 2019. С. 59.
27. Collier R.B., Collier D. Shaping the Political Arena: Critical Junctures, the Labor Movement, and Regime Dynamics in Latin America. Princeton: Princeton University Press, 1991.
28. Миллер Т.А. Исидор Севильский // Памятники средневековой латинской литературы IV–IX веков / М.Л. Гаспаров, М.Е. Грабарь-Пассек (отв. ред.). М: Наука, 1970. С. 197.
29. Fraga Iribarne M. España en la encrucijada. Madrid, 1976. Р. 16.
30. Циркин Ю.Б. История Древней Испании. СПб., 2011. С. 5, 6.
31. Pérez Rojas M. El nombre de Tartessos: Tartessos y sus problemas. 1969. Р. 369–378.
32. Schulten A. Ein Beitrage zur ältestens Geschichte des Westens. Hamburg, 1922
Энрике Хавьер Верчер Гарсия — доцент кафедры Немецкой филологии и славянской филологии Мадридского университета Комплутенсе, кандидат переводоведения (Болонский университет) и славянской филологии (Гранадский университет), бакалавр испанской филологии (Гранадский университет), славянской филологии (Гранадский университет) и русского языка как иностранного (Санкт-Петербургский государственный университет), исследователь, переводчик, писатель.
Ракитянский Николай Митрофанович — доктор психологических наук, профессор кафедры социологии и психологии политики факультета политологии МГУ имени М.В. Ломоносова. drkayros@yandex.ru Enrique Javier Vercher García — Complutense University of Madrid. Nikolay M. Rakityanskiy — Lomonosov Moscow State University.