Москва, 11 сентября 2026 года
Вопрос: 11 сентября 2001 года – это был вторник. Рабочий день только начался. На часах 8.45, когда первый самолет врезался в здание ВТЦ. Как Вы узнали о том, что произошло? Где были в тот момент? Какая была Ваша первая личная реакция?
С.В.Лавров: Был в рабочем кабинете. Рабочий кабинет Постоянного представителя при ООН представляет собой глухую комнату со специальным оборудованием по периметру, которое глушит любые звуки, чтобы ничто «не покидало» этого помещения. Пришел пешком на работу около 9 утра. За ночь приходили бумаги из Москвы, телеграммы, информация со всего мира, потому что в Нью-Йорке обсуждаются все мировые проблемы. Огромное количество телеграмм от наших послов из тех регионов, где происходят события, которые сейчас на повестке дня Совета Безопасности ООН. Всегда садился за свой стол. Справа от него стоял телевизор. Включал его на каком-то новостном канале. Тогда это был CNN. Звук был приглушен. Краем глаза посмотрел – в небоскрёб влетает самолет и взрывается. Подумал, что в 9 утра показывают какой-то фильм ужасов. Продолжил работать, но что-то у меня «засело». Стал смотреть и понял, что происходит. Хотел позвонить маме в Москву, внутренняя связь в Представительстве работала, но стационарный телефон уже не функционировал. Взял мобильный, выскочил на улицу, побежал по Манхэттену в поисках сигнала, который появился через полтора-два километра. Дозвонился до мамы. Потом вернулся.
Мы стали заниматься этой ситуацией – предпринимать что-то или нет. Генконсул России в Нью-Йорке выяснял: были ли в башнях-близнецах наши соотечественники. Кстати, башни находились в самой южной части Манхэттена, до здания Представительства было километров пять-шесть, но гарь появилась очень быстро – в течение часа-двух.
Вопрос: На улицу потом не страшно было выходить?
С.В.Лавров: Нет. Я ходил пешком и с работы, и на работу. Всегда было приятно по вечерам смотреть, как на тротуарах, как сейчас у нас в Москве, стоят столики, люди пьют вино, кофе. Всегда царило хорошее настроение.
После 11 сентября ходил мимо тех же ресторанчиков, стояли те же столики, но атмосфера была совершенно другая: люди озирались по сторонам, очень многое изменилось. Президент России В.В.Путин позвонил тогдашнему президенту США Дж.Бушу-младшему и сказал, что мы с вами. После этого приняли соответствующую резолюцию в Совете Безопасности ООН.
Вопрос: Мы говорили про публичную помощь. Прошло 25 лет. Была ли какая-то непубличная помощь Америке со стороны России, о которой сейчас можно рассказать?
С.В.Лавров: Совет Россия – НАТО, который к тому времени уже был сформирован, одобрил целую программу по Афганистану. Наши вертолеты были предоставлены для использования международной коалицией. Обменивались разведывательными данными. Были и «саперные» проекты. У Совета Россия – НАТО имелся многостраничный план по Афганистану.
Вопрос: Как по итогам этих событий изменились международные отношения? Что это для Вас? Что стало самой большой ошибкой в новом статусе?
С.В.Лавров: Отношения изменились не в лучшую сторону. Во-первых, США воспользовались этой международной солидарностью, принятой резолюцией, которая одобряла их военную операцию и создание международной коалиции, не столько для того, чтобы бороться с терроризмом, сколько просто для реализации своих геополитических планов, расширять свое присутствие и влияние.
После этого данная тенденция проявилась на целом ряде других направлений. До Афганистана была Югославия – без всякой причины неспровоцированная агрессия и разрушение государства. После Афганистана был Ирак, по итогам вторжения в который разогнали все структуры партии «БААС». Все офицеры из армии – все были «баасовцами» – стали искать, чем заняться. И стали заниматься созданием ИГИЛ.
Потом была Ливия, которую разрушили. Она была, наверное, самой преуспевающей страной. Бесплатно было все от бензина до образования. Сейчас уже в течение пятнадцати лет ее по кускам собирают и неизвестно, когда соберут.
Была Грузия. Была Украина, о которой мы тоже говорили. К сожалению, это была попытка однополярного мира каким-то образом зацепиться за исторические процессы. Это будет продолжаться ещё долго. Это целая эпоха.
Вопрос: Подводя итог событиям 11 сентября 2001 года, как бы Вы описали одним предложением, что же всё-таки произошло тогда в Нью-Йорке?
С.В.Лавров: Я не сторонник теорий заговора. Знаю о них. Слышал и немало других теорий, в том числе о высадке на Луне. Но просто в бытовом плане в это должно же быть посвящено огромное количество людей. Не могу поверить, чтобы у американцев, у которых «утекает» всё, ничего не пробило себе дорогу в публичное пространство.
Что касается союзов, сколачиваемых США… Вы упоминали Pax Silica, искусственный интеллект… Мол, мы против вас, и нам надо сделать все, чтобы нас было больше, чтобы задавить конкурентов. «Совет мира», который Президент США Д.Трамп создал во главе с собой независимо от того, какую должность он будет занимать. Он зазывает туда людей, правда пока результаты печальные. Даже по сектору Газа план проваливается – Израиль не хочет. Есть проблемы у Д.Трампа и с союзниками по НАТО: с Канадой, с Данией в связи с Гренландией. И многим другим он говорит, что те ничего не понимают. Желание руководить и «однополярничать» глубоко сидит у американцев.
Мы общаемся с ними. Общаемся со всеми, кто обращается к нам. Это не значит, что мы со всеми во всем соглашаемся. Президент США Д.Трамп и Президент России В.В.Путин все время говорят, что всегда готовы выслушать друг друга без ангажементов. В этом же политика, в этом же дипломатия.
Параллельно с этими структурами, которые насаждаются с разной степенью успешности, мы будем работать и в ООН, и в ОДКБ, СНГ, ЕАЭС. Это наши соседи. Там у нас хорошие результаты. В глобальном плане ШОС и БРИКС – это перспективные объединения, куда стремится все больше стран из самых разных уголков мира.