Напомним, что политология – наука, имеющая своим предметом категорию “политического” или же “политические отношения”, некоторые упрощают её до науки о власти и отношений, возникающих по поводу неё. Далее мы попытаемся понять современную ситуацию “на рынке” и оценить ближайшие перспективы развития политологии как дисциплины, так и социально-гуманитарной сферы Российской Федерации в целом.
Немного истории
На западе (в первую очередь США) политология возникает как ответвление от социологии, в России (читаем СССР) возникает как ответвление от философии, но в девяностых годах входит в контекст общемирового научного процесса склоняясь к аппарату, терминологии и поддержки трендов, предложенных на западе. Выглядит весьма грустно и кажется можно начать говорить “о зависимости от запада”.
Здесь стоит сказать существенное “но”, которое обозначит нелинейность развития политологии в нашей стране. Ещё до революции, например, в МГУ, появляются “политические науки”. Отметим также, что собственной литературы, которая могла бы конкурировать с “Государем” или “Левиафаном” исторически было накоплено предостаточно, от митрополита Иллариона до Победоносцева, Сперанского и Кропоткина. Как бы мы сейчас не относились к марксизму и научным дисциплинам которые он породил в СССР, стоит признать, что в недрах идеологического отдела ЦК КПСС совершенно неожиданно образовалось ядро академической политологии, которая не уступала передовым западным образцам. Таким образом, необходимо констатировать, что политология в современной России это не “западная лженаука”, а дисциплина, имеющая глубокие отечественные корни и передовою методологию, способную решать реальные задачи сегодняшней жизни. Стоит также отметить, что политология сейчас сильно меняет свою методологическую базу под воздействием двух ключевых факторов: появление метадисциплины — социальная архитектура; а также конкретных методов, основанных на ИИ и алгоритмизации.
А что же происходит непосредственно сейчас?
Сложилось “чёрная легенда” о политологии, которая проистекает из двух причин. Первая причина — политология дисциплина, затрагивающая острую сферу, которая вызывает большой всплеск эмоций, что прослеживается даже у специалистов из смежных сфер научной деятельности. Вторая причина — самодискриминация политологии многими специалистами, а порой и псведоспециалистами, которые в итоги работали против нашего государства. Однако последнее являются скорее контрпримером, который лишь подтверждает общий правильный вектор развития политологии в России. В этой связи хочется привести аналогию с эстрадными артистами или русскоязычными блогерами, где наличие иностранных агентов среди тех и других не приводит к идее полного закрытия данных отраслей творчества. Ещё более наглядно в связи с этим выглядит пример с юристами и лжеправозащитниками, которые тоже в большом количестве стали и иноагентами, а некоторые даже экстремистами, в итоге же мы не будем говорить о закрытии правоведения или юриспруденции?
Тем временем наблюдается сокращение количества лиц имеющих учёную степень, политология в этом отношении не является исключением. Это вызвано сразу несколькими причинами. Во-первых, требования к аспирантам и соискателям растут год от года. Во-вторых, наблюдается снижение мотивации у новых поколений аспирантов, научная деятельность для которых является фоновой задачей, иногда даже хобби, а не основным видом деятельности. Это в свою очередь вызвано: непрестижностью науки, низкой заработной платой в социально-гуманитарном блоке исследовательской и преподавательской деятельности, а также отсутствием объективных представлений о реальной научной деятельности у многих кандидатов в аспиранты. В-третьих, наблюдается “перетягивание роли” главной социально-гуманитарной дисциплины среди юристов, историков, социологов и политологов, что приводит к своеобразным клановым войнам, яркий пример того — прецеденты “битвы за часы” по ОРГ между кафедрами выше обозначенных направлений и периодические попытки обесценивания смежных дисциплин и возвеличивания своих.
Дополнительным важным фактором является проведение СВО, в результате действий врага возникает гигантское количество вызовов собственно в сфере политического, этнополитологии, электоральных процессов, вопросах честности и созидательности политической конкуренции. Все эти факторы являются предметом внимания западных аналитиков и специалистов, которые конструируют сценарии, проекты, тренды, и даже банальные инфо-поводы, которые несут негативный потенциал и направлены как минимум на ослабление России. Политология как в теоретическом измерении, так и в прикладном не должна остаться в стороне, более того ряд вопросов могут грамотно решить лишь политологи, привыкшие работать с политическими конфликтами и в условиях неопределённости.
При этом в России имеется широкая сеть политологических центров и даже школ (прежде всего в вузах страны). Существует преемственность поколений, научный процесс осуществляется на систематической основе. Политологи получают гранты Фонда президентских грантов, РНФ и даже Росмолодёжи. Можно констатировать, что мы имеем необходимый потенциал для дальнейшего развития политологии в России, при условии как минимум не сокращения выделяемых на неё ресурсов.
Что будет? (Или чего не будет?)
Политология должна статья важнейшей частью социальной архитектуры, ибо для достижения “надуровня” необходимы “маленькие кирпичики”, одним из “невынимаемых” из которых является политология. Политология должна использовать инструментарий, который предлагают различные модели искусственного интеллекта: для анализа, получения массивов данных, обобщения, сбора данных из открытых источников, создания карт социально-политических явлений и много другого. Но как Вы могли заметить, в этом списке нет получения финальных выводов, создания рекомендаций политическим акторам различного уровня и этической оценки. Всё это остаётся в зоне ответственности эксперт политолога, что является необходимым (во всяком случае на этом технологическом витке) для обеспечения адекватности и полезности полученных выводов, контроля механизма получения информации и, как бы это пафосно не звучало, для сохранения нравственного и культурного кода нашей цивилизации.
В виду усложнения общественных процессов и особенно политических процессов, когда политическими становятся не только типичные для этой дисциплины процессы выборов или партийной борьбы, но и ранее не существовавшие процессы, возникающие в ходя взаимодействия с ЛОМами (обладающими аудиторией разных масштабов и степенью влияния), алгоритмами и т.д. количество специалистов политологов должно увеличиться. Если ранее, крупные компании могли ограничатся только пиар-службами и gr-отделами, то теперь им нужны специалисты исследующие, оценивающие и предлагающие решения в многомерных и многообразных социально-политических полях, с чем должны уметь работать именно современные политологи. Отметим, что в свою очередь это явление из сферы крупного бизнеса должно найти адекватный ответ у государства, что не может не вылиться в поиск нового пула экспертов уже для оценки явлений из этой среды.
И о десертах
Политология должна выйти их плена “эллипсоидных лошадей”, где теоретическая чистота не соответствует не только прагматическим установкам, но и объективной реальности. Ситуация напоминает эффект марципана, когда гостям подаётся котлета, а она оказывается сладкой субстанцией. Гости здесь — государство, другие социально-гуманитарные науки и даже рядовые граждане страны, которые все вместе имеют весьма отдалённое и искажённое представление о нашей науке.
Мы (я, Вы и политологи) должны донести правдивую информацию о нашей дисциплине, развенчать мифы у массового обывателя, сделать результаты и “научный продукт” нашей дисциплины доступными для государства и различных общественных институтов, выбирать только адекватные действительности методологические подходы. В идеале — принести пользу Родине, на что способна в практическом плане даже политическая философия, не говоря уже о прикладных специальностях. Необходимо помнить, что даже исследуя и публикуя результаты о каком-то своём объекте, мы чаще всего влияем либо напрямую на сам объект, либо на смежные процессы, в которых данный объект каким-либо образом задействован. “Эффект наблюдателя” существует не только в квантовой физике; в условиях трастовый выборки ИИ в ответах наша научная статья превращается в обоюдоострое оружие в сфере политического и этот пример — лишь самое лёгкое из того, что может произойти. Возвращаясь к марципанам, нам необходимо доказать, что измельчённые орехи тоже весьма питательны, а в некоторых случаях обладают очень полезным свойствами.
Как когда-то сделал Ферма, нужно сказать, что можно привести вышенаписанному поистине десятки чудесных доказательств, но “поля” (точнее формат) данной статьи слишком узки, чтобы вместить всех их. Поэтому буду рад, если дискуссия продолжится и принесёт полезные плоды.
Арутюнов Антон Георгиевич (НИУ МЭИ)