С советских времен их принято рассматривать как революционеров и родоначальников революционного движения в России (еще со школы все представители старшего поколения помнят: «декабристы разбудили Герцена…»). Между тем никакими революционерами (в левом смысле этого слова) они не были и никакую революцию не замысливали. В их планы вообще не входило восстание народа, которое и составляет суть революции. Они планировали военный переворот, который в лучшем случае можно было бы назвать «революцией сверху». Руководители декабристов рассчитывали взбунтовать армию, захватить Зимний дворец, арестовать царское семейство и передать власть директории во главе со Сперанским и Мордвиновым (которые по иронии истории потом возглавили следствие по делу декабристов). Программа их (я говорю о “Северном обществе”) включала отмену крепостного права, всеобщее равенство, но сохранение земли за помещиками (что привело бы к пролетаризации крестьянства и развитию капитализма). Перед нами попытка своеобразной авторитарно-консервативной модернизации страны под руководством военной хунты на периферии мирового капитализма. Таковые попытки имели свои аналоги в истории других стран аграрной периферии 19 века – Турции, Японии, Латинской Америки…
Забавнее всего, что «революционерами» у нас считают представителей старейших аристократических родов (вроде Трубецких), отодвинутых в сторону своеобразным «демократическим самодержавием» Петра Великого. Вспомним как Пушкин (род которого был, между прочим, старше романовского, чем поэт гордился!) называл Петра Первого «Робеспьер на троне»! Вспомним как Пушкин (близкий друг декабристов, разделявший в молодости их настроения) презирал послепетровское новое дворянство, поднятое Петром из самых низов (Меньшиков, между прочим, в детстве торговал пирожками, а Разумовский пас свиней). В определенном смысле (если не в политическом, то в социальном) петровское и послепетровское государство было демократичнее «революционеров»-декабристов. Вот так в реальной жизни диалектически все связано – консерватизм и мечты о свободе, демократизм и самодержавие. Это понимал М.А. Лифшиц (почитайте его наброски неоконченной книги о Пушкине!). Но ведь таких как Лифшиц и раньше и сейчас – единицы!
Источник: ТГ “Красная Евразия”