ГЛАВА 4. АКТИВНОСТИ СТУДЕНЧЕСКОЙ МОЛОДЕЖИ: НАПРАВЛЕННОСТЬ И ФАКТОРЫ
CHAPTER 4. STUDENT YOUTH ACTIVITY: ORIENTATION AND FACTORS
Аннотация. В условиях существенных социальных изменений, наблюдаемых в России, актуализируется проблема влияния этих процессов на структуру и формирование активности различных групп молодежи. Настроения, отражающие состояние ценностных ориентаций молодежи, могут быть охарактеризованы как разнонаправленные, проявляющиеся как в форме активности, так и пассивности, социального оптимизма и социального пессимизма. Рассогласование ценностей в сознании студенческой молодежи во многом определяется значительным разрывом между представлениями об идеальном обществе и обществе, в котором она живет. Результаты нашего исследования свидетельствуют о том, что предпочтения студенческой молодежи становятся ближе к традиционным ценностям, во многом отторгаются навязываемые в последние годы идеалы индивидуализма.
Abstract. In the context of significant social changes observed in Russia, the problem of the influence of these processes on the formation of the structure and activity of various youth groups is being actualized. Moods reflecting the state of the moral atmosphere in the youth environment can manifest themselves both in the form of activity and passivity, both so-cial optimism and social pessimism, the flowering of values in the minds of student youth in many ways It is determined by a significant gap between the ideas of an ideal society and the society in which she lives. The results of our research indicate that the preferences of students are approaching the traditional ones, largely based on the ideals of individualism that have developed in recent years.
Ключевые слова: общество, молодежь, студенчество, активность, пассивность.
Keywords: society, youth, students, activity, passivity.
В настоящее время в России сформирована модель поляризованного общества, для значительной части которого характерны пассивность и апатия. Существенные проблемы современного российского общества –усиливающаяся дифференциация, социально-экономическое дистанцирование социальных групп – ведут к воспроизводству масштабов неравенства, неприемлемых для значительной части населения.
Наблюдаемое в последнее время ослабление системообразующих общественных институтов (образование, здравоохранение, наука) оказывает дестабилизирующее воздействие на социальную ситуацию в стране. Полноценная защита интересов больших социальных групп, предполагающая определенный уровень самоорганизации, недостижима без существенных изменений в характере и формах их активности.
Социальные нормы, выступающие как механизм снятия напряженности, в современном российском обществе находятся в процессе разрушения или трансформации. Новые социальные нормы, часто не соответствующие традициям, опыту населения, ведут к возникновению новых практик, структур, оказывающих раздражающее воздействие на отдельные социальные группы, особенно на молодежь, возрастные границы которой определяются от 14 до 35 лет [34].
Очевидно, что разрешение жизненно важных проблем, стоящих перед современным российским обществом, предполагает активность молодежи. Вместе с тем настроения, отражающие состояние ценностных ориентаций в молодежной среде, могут быть охарактеризованы как разнонаправленные, проявляющиеся как в форме активности, так и пассивности, как социального оптимизма, так и социального пессимизма. Существенные изменения, наблюдаемые в молодежной среде, убедительно подтверждают вывод: «…при изменении социальных форм и общественного сознания, которые произвел Горбачев ради инсталляции “социализма с человеческим лицомˮ, из критической массы советских людей вырвался не Алеша Карамазов, а Смердяков и его интеллектуальный помощник Иван Карамазов» [5].
Проблема активности, оживленно обсуждавшаяся в 70–80-е годы прошлого века [1; 4; 7; 8; 15; 21; 30], сегодня практически утратила интерес со стороны экспертного сообщества. Следует отметить, что активность рассматривается как «…совокупность форм человеческой деятельности, сознательно ориентированной на решение задач, стоящих перед обществом, классом, социальной группой в данный исторический период» [23, с. 7]. Особо подчеркивается, что «субъект активен в той или иной сфере социальной жизни не постольку, поскольку он энергичен в деятельности, а последняя – результативна, а постольку, поскольку он самодеятелен. И насколько он самостоятелен» [27, с. 26].
Перемены в российском обществе и молодежь
При подготовке статьи мы использовали результаты социологического исследования РОС «Культурное наследие и связь поколений», проведенного в 2022 году. Объект исследования – студенты вузов России, расположенных в 57 субъектах РФ всех федеральных округов России. Опрос осуществлялся методом онлайн, выборка составила 9751 человека, в Нижнем Новгороде – 1699 человек [10].
В настоящее время наблюдается слабая включенность населения в процесс реформирования общества, свидетельствующая о сохранении уровня социальной активности населения, не вполне соответствующего модели развития страны, задачам развития, модернизации (Социологическое исследование Нижегородского отдела ИС РАН. «Социальная политика в регионе». 2005 год. По квотной выборке опрошено 669 человек в возрасте 18–65 лет городского и сельского населения Нижегородской области. Был проведен опрос экспертов (118 человек), в роли которых выступали заместители глав районных администраций, руководители отделов, ведущие специалисты, а также главные редакторы и заместители главных редакторов районных газет. Научный руководитель – П. И. Куконков).
В 2020 году, по данным ВЦИОМ, половина россиян (48 %) отмечала, что современной российской молодежи присуще такое качество, как активность, которая, по мнению 43 % опрошенных, скорее на пользу нашему обществу / стране (во вред – 4 %). Причем 45 % опрошенных не замечали общественной активности молодежи [17].
Попытки реанимации власти «старых», массовых форм социальной активности не находят своего места в новых условиях и не получают от-клика граждан, что наблюдается в ходе попыток власти вернуться к практике субботников, народных дружин и т. п. Практики передачи молодежи части властных функций (молодежные парламенты…) сопряжены с рисками ее самоорганизации, самодеятельности, которые власть не сможет контролировать. Подобные сценарии, вызывающие у власти опасения, чаще всего трансформируются в имитационные практики.
Присутствие в структуре общества заметных и все чаще фиксируемых социологическими средствами социальных групп, не ориентированных на диалог на единой ценностной основе, демонстрирующих явную готовность к участию в акциях, способных разорвать социальную ткань, может разрушить еще сохраняющееся хрупкое равновесие. Перспектива разрушения такого равновесия становится еще более реальной, если учесть разрушительный потенциал различных маргинальных групп и возможность их сближения при определенных условиях [3, с. 40]. К их числу можно отнести и часть молодежных групп.
Молодежь острее других социально-демографических групп чувствует меняющиеся общественные настроения и больше расположена к новациям. И она же находится в положении объекта и субъекта социализации, посредством которой собственно и становится личностью [19, с. 95]. Среди общих характеристик молодежи социологи обычно выделяют активность, максимализм, мобильность, которые делают ее восприимчивой к оппозиционным и даже радикальным идеям. «С одной стороны, возникает мода на активную гражданскую позицию, с другой – создается образ “борца с системойˮ» [33, с. 101]. Данные социологического исследования, проведенного в 2019 г. среди оппозиционно настроенной молодежи, свидетельствует о доминировании ценностей индивидуализма, а также о том, что респонденты видят общественный идеал в обществе с высоким уровнем жизни, рыночной экономикой, развитыми технологиями [29].
Молодежь как социальная группа весьма неоднородна по своим предпочтениям и стремлениям. «Самая юная группа молодежи – до 20 лет – фактически не имеет материальных и прочих обязательств, способных ее сдержать, и поэтому наиболее склонна к протестным формам проявления своих интересов: несанкционированным митингам, манифестациям, забастовкам, голодовкам и др. Более старшая группа чаще всего занимает стороннюю позицию и не проявляет столь активного стремления к стихийным “улично-спонтаннымˮ преобразованиям» [16, с. 38].
В настоящее время, на наш взгляд, весьма актуальна точка зрения, в соответствии с которой «лицо» поколения формируют глубокие кризисы и подъемы. «Периоды кризиса стимулируют общество к объединению перед лицом общей опасности, формируют этику самопожертвования и стремления к порядку. Во время подъемов преобладают ценности индивидуализма, а государственные институты, как и весь институциональный порядок в целом, подвергаются критике с точки зрения новых социальных и духовных идеалов» [6].
Среди студенчества напряжение вызывает обострение проблемы с самореализацией, усугубляемое проблемой коррупции и связанный с ней вопрос работы социальных лифтов: «Каждый четвертый молодой человек (24,1 %) рассматривает коррупцию в стране как ситуацию, тревожащую его в настоящий момент больше всего. Представления молодых людей о коррупционной составляющей в стране и государственных структурах активизируют страх не реализовать себя в жизни» [32, с. 47].
Представляется убедительным подход А. А. Керимова и А. А. Эбзеева, в соответствии с которым «проблемы, связанные с представительством интересов молодежи и отсутствием конструктивной политической силы, способной агрегировать и артикулировать потребности молодежи, вкупе с недостатками молодежной политики, приводят к тому, что молодежный протест может стать непредсказуемым и малоуправляемым процессом» [12, с. 119].
Структура и направленность активностей молодежи
На что сегодня направлена активность молодежи? Результаты опроса ВЦИОМ свидетельствуют о том, что особую ценность приобретают хобби. Сегодня восемь из десяти россиян (81 %) говорят, что у них есть хобби, причем несколько чаще наличие хобби отмечает самая молодая часть нашего общества – 18–24-летние (87 %). Рейтинг увлечений замет-но различается у молодежи и остальной части населения. Молодежь (18–35 лет) тяготеет к более активным, технологичным и творческим увлечениям, чаще всего в качестве хобби выбирая спорт (27 % vs. 13 % среди остального населения), а также музыку и интернет, социальные сети (по 18 % vs. 8 % среди остального населения). Музыка – особенно популярное хобби у 18–24-летних: 23 % vs. 11 % среди всех россиян [18].
Активности, характерные для молодых людей, вовлеченных в общение и совместную деятельность, связанную с хобби, свидетельствуют не только об их ориентированности на социальное взаимодействие, но и на новые возможности коммуникации и кооперации. По данным ВЦИОМ, молодежь демонстрирует более активную и вовлеченную позицию в организации своих увлечений и хобби по сравнению с остальными возрастными категориями россиян. Молодые люди чаще общаются с единомышленниками по хобби (56 % делают это регулярно vs. 43 % среди остальных россиян) и чаще участвуют с ними в совместных действиях (42 % vs. 32 % среди остальных россиян). Причем в группе 18–24 лет показатели еще выше: 71 % регулярно общаются с людьми со схожими интересами, 21 % регулярно кооперируются с ними для различных действий [18].
Инновационный вектор развития России предполагает активность в процессе конкуренции за новые идеи, новые способы организации экономической и общественной жизни. Основным носителем этих идей, безусловно, является студенческая молодежь. В связи с этим следует отметить, что погружение в хобби, с одной стороны, может стимулировать ее включение в реальные экономические, социальные и общественные процессы, формирование потенциала развития, а с другой стороны, существенно затруднить эти процессы.
Поскольку значительная часть студентов полностью или частично лишены государственной поддержки, среди них актуализируются формы протестной активности. Протестные акции сравнительно более часто локализуются в крупных мегаполисах с большим количеством студентов (Москва, Санкт-Петербург, Екатеринбург). Эксперты отмечают, что именно «В мегаполисах наблюдается самая высокая концентрация активной молодежи. Сюда устремляются в поисках больших возможностей амбициозная и ищущая “лучшей долиˮ социально уязвленная молодежь из провинции» [22, с. 49].
Мобилизация студенческой молодежи для участия в протестных акциях осуществляется их организаторами через оппозиционные СМИ, интернет-платформы, социальные сети. «При этом речь идет не только о предварительной организации, но и о координации действий непосредственно во время протестной акции» [12, с. 115]. «К традиционным фор-мам политического протеста – митингам, забастовкам, пикетам, манифе-стациям – добавляют так называемые спектакулярные формы – флэшмобы, хэппенинги, перфомансы» [24, с. 254]. Такие формы активности включают и группы студенчества, которых привлекают возможности общения и развлечения, что придает массовость этим акциям протеста. Отмечая тренд на снижение протестного потенциала в России, следует отметить, что в настоящее время такой потенциал сохраняется: «17 % россиян считают, что выступления с экономическими требованиями возможны и 11 % готовы лично принять в них участие, если такие выступления состоятся, 15 % россиян считают, что возможны выступления с политическими требованиями и 8 % готовы лично принять участие, если выступления состоятся» [20].
Факторы трансформации активностей студенчества
Ситуация, которая сложилась в современной России, очень точно, на наш взгляд, была описана в начале прошлого века: «Для того, чтобы жизнь любого общества могла функционировать правильно, необходимо, чтобы в данном обществе была некоторая уверенность в “завтрашнем днеˮ. В нашем государстве в данное время эта уверенность почти отсутствует. Жизнь большинства людей стала жизнью “из момента в моментˮ» [26].
В условиях существенных социальных изменений, наблюдаемых в России, актуализируется проблема влияния этих процессов на структуру и формирование активности различных групп молодежи. Размытость представлений о том, какого типа личность востребована в современном российском обществе, ценностные ориентации молодежи формируются во многом хаотически, часто под воздействием случайных, а порой и разнонаправленных факторов. Одни из них основаны на духовности, которая характеризуется господством нравственных установок над материальными, другие, нередко откровенно навязываемые, нацеливают молодежь на индивидуализм, приоритет материального.
Особенно актуальна эта проблема для учащейся молодежи, которая быстрее адаптируется к новым условиям, а с другой стороны, она более подвержена деструктивному влиянию последствий этих процессов. Следует отметить, что перемены в высшей школе не всегда успевают за изменениями в обществе, в котором наблюдается усиление различий между социальными слоями и группами, усложнение структуры отношений между ними, обострение противоречий и напряжений.
Следует подчеркнуть, что искусственное обострение социальных противоречий чревато рисками, приобретающими наиболее разрушительный характер именно в молодежной среде. На наш взгляд, особого внимания требует анализ активностей студенческой молодежи, «… творческий и социальный потенциал которой является одним из основных ресурсов со-временных реформ и социального прогресса» [28].
Студенчество в целом относится к младшей возрастной группе молодежи (от 14 до 24 лет), выросшей в сравнительно стабильных социально-экономических условиях. Мы предполагаем, что именно для этой группы характерно «… противоречие между потребностями молодежи, ее ценностями, возможностью их реализации и принятия остальной частью общества» [12, с. 107].
По данным статистики, число студентов в РФ в последние годы заметно снижается: если в 2010 году было 65 студентов на 1000 населения, то в 2022 году – 43. Вместе с тем растет число студентов, принятых по до-говорам об оказании платных образовательных услуг: в 2020 году – 400,6 тыс. человек из 900,2 тыс. человек принятых, а в 2022 году 407,3 тыс. человек из 942,7 тыс. человек принятых [24, с. 109]. В Нижегородской области в 2023 году большая часть студентов (50,4 %) обучалась с полным возмещением стоимости обучения [35].
Сегодня нет убедительного ответа на вопрос, в каком направлении будет развиваться активность «разбуженной» СВО части населения, и прежде всего молодежи, каков будет характер участия в этих процессах студенческой молодежи, не проявятся ли ее активности в асоциальных формах.
Следует отметить наличие спонтанных форм активности студенческой молодежи, выявленные, в частности, в ходе исследования нижегородского студенчества в 2009–2010 гг. (Социологическое исследование «Нижегородское студенчество» по единой методике с интервалом в 10 лет проведено Нижегородским отделом ИС РАН и Нижегородским государственный университетом им. Н. И. Лобачевского в 1999 и в 2009 гг. n=3341 ед.н. Научный руководитель – С. С. Балабанов).
Вызывают тревогу проявления деструктивной активности студенческой молодежи, являющиеся во многом следствием противоречия между образовательными потребностями личности и образовательными возможностями общества в условиях конкретного образовательного учреждения.
Деструктивные силы, присутствующие в структуре ряда социальных слоев и групп, порождают заметные риски в студенческой среде, в которой социальное недовольство может не только аккумулироваться, создавая условия для «отложенного конфликта», но и канализироваться в интересах сил, контролирующих СМИ и интернет. «Отложенные конфликты», не-редко приобретающие деструктивный характер, актуализируют проблему манипулирования характером и направленностью активностей студенческой молодежи, дающую мощный инструмент в руки деструктивных сил. Доверчивая и внушаемая часть студенческой молодежи представляет собой наиболее вероятную жертву подобных манипуляций.
Многообразие и рост спонтанных форм активности, укоренение протестной и асоциальной активности не способствуют обеспечению социальной поддержки проводимых реформ, предполагающих целенаправленные усилия по включению широких слоев граждан, и в частности студенческой молодежи, в созидательную деятельность, стимулирующих ее социальную активность [3, с. 33–34]. По данным Левада-Центра , в настоящее время «Оппозиционно настроенные россияне заметно чаще лояльно настроенных граждан обеспокоены военными действиями (42 %), пенсионной реформой (34 %), коррупцией (33 % – в полтора раза чаще лояльных граждан), бедностью (33 % – в полтора раза чаще), расслоением доходов (22 % – в два раза чаще), невозможностью добиться правды в суде (17 % – почти в 3 раза чаще) и ограничением гражданских прав (18 % – в 9 раз чаще) [14]. Ряд проблем современного российского общества гораздо больше тревожит молодежь (18–24 года) по сравнению с другими возрастными группами. В частности, самыми острыми проблемами современного российского общества молодежь считает рост наркомании (21 % – 36 % по массиву в целом), угрозу террористических актов там, где они живут (29 % – 34 % по массиву в целом), СВО, конфликт с Западом, санкции (32 % – 34 % по массиву в целом), наплыв приезжих, мигрантов (24 % – 29 % по массиву в целом). Вместе с тем молодежь заметно меньше озабочена ростом цен (47 % – 54 % по массиву в целом) [14].
Отмечая различия в оценках студенческой молодежи и старших поколений, необходимо подчеркнуть, что современное российское студенчество, уступая старшим поколениям по ряду важных показателей, видит и по достоинству оценивает положительные качества старших поколений: поколения отцов и матерей, дедушек и бабушек. Особенно высоко студенты оценивают такие качества старших поколений, как ответственность, гордость, взаимопомощь, доброта, добросовестность, патриотизм, трудолюбие, сопереживание, щедрость, верность, коллективизм, самодисциплина, доверчивость. Вместе с тем, по мнению студентов, старшим поколениям недостает критичности, социальной активности, гибкости и способности к адаптации [10].
При описании портрета героя, героини сегодняшнего дня студенты сходятся в том, что основными чертами такого человека должны быть честность, справедливость, ум, доброта, ответственность. Вместе с тем студенты весьма критично оценивают себя, что особенно заметно по сравнению с их оценкой старших поколений. Особенно самокритично по сравнению со старшими поколениями студенты оценивают такие качества, как эгоизм, лень, индивидуализм.
Исследование факторов активностей студенческой молодежи торов активностей студенческой молодежи предполагает особое внимание к процессу формирования социальной предполагает особое внимание к процессу формирования социальной идентичности студентов, включающей ценностные представления и идентичности студентов, включающей ценностные представления и модели поведения, которые во многом определяют сущность отношений в модели поведения, которые во многом определяют сущность отношений в студенческой среде. Анализ результатов исследования позволяет ответить анализ результатов исследования позволяет ответить на вопрос, как сформировались такие представления в сознании студентов, на вопрос, как сформировались такие представления в сознании студентов, какие факторы повлияли на этот процесс, как часто при этом они какие факторы повлияли на этот процесс, как часто при этом они используют советы и опыт родных (см. табл. 1).
Таблица 1
Оценка студентами использования советов, опыта родных в разных жизненных ситуациях
Советы и опыт родных студенческая молодежь использует сравнительно более часто при организации своего быта, выборе профессии, планируя доходы и расходы. Гораздо реже опыт старших поколений молодежь использует при оценке событий в стране, в мире, выбирая книги, музыку, кинофильмы и т. д.
Молодежь практически не смотрит телевизор, предпочитая интернет. Необходимо отметить, что на начало 2023 года в РФ насчитывалось 127,6 млн интернет-пользователей, 106,0 млн пользователей социальных сетей, что составляет 73,3 % от общей численности населения [36]. Анализируя эти данные, необходимо учитывать, что значительное большинство интернет-пользователей составляет молодежь, которая, по существу, обречена на произвол владельцев социальных сетей, активно использующих «рекомендательные технологии».
Зампред комитета ГД по информационной политике Антон Горелкин отмечает: «Сейчас некоторые иностранные соцсети собирают данные для рекомендательного алгоритма и анализируют активность пользователя на разных устройствах без его на то согласия» [11]. В ходе нашего исследования выяснилось, что в разных жизненных ситуациях для студентов наиболее авторитетно собственное мнение, которое, скорее всего, сформировалось в процессе некритичного восприятия информации, полученной в интернете, под воздействием «рекомендательных технологий» (см. табл. 2).
Таблица 2
Оценка студентами авторитетности различных мнений в разных жизненных ситуациях (в %)
Результаты нашего исследования подтверждают вывод: «… в процессе осуществления жизненного самоопределения молодые люди больше рассчитывают на собственные силы, личные качества и способности, что позволяет максимально увеличить социальный ресурс в конкурентном обществе» [33, с. 105]. Вместе с тем результаты, полученные нами, свидетельствуют также и о том, что при разрешении разных жизненных ситуаций молодежь придает преувеличенное значение собственному мнению, что нередко ведет к так называемым «ошибкам молодости», которые могут негативно сказываться в течение всей жизни. В частности, серьезные риски могут возникать и возникают при выборе профессии, выборе друзей, выстраивании отношений с людьми, планировании доходов и расходов.
Рассогласование ценностей в сознании студенческой молодежи во многом определяется значительным разрывом между представлениями об идеальном обществе и обществе, в котором она живет. В силу возрастных особенностей для молодежи особенно значимы личные качества людей (см. табл. 3).
Таблица 3
Оценка студентами личных качеств людей
Наибольший разрыв между оценками качеств людей, которые должны быть в идеальном обществе и преобладают в реальном обществе, наблюдаются в отношении таких качеств, как «уважение к молодым», «верность в браке», «соблюдение моральных норм», «доверие к другим людям», «ответственность за себя и других», «знание истории своего народа». Наименьший разрыв зафиксирован в отношении таких качеств, как «личный успех», «личная выгода».
Эксперты отмечают, что «Анализ форм самоорганизации и “атомизацииˮ молодежи, показывает преобладание второй. Это находит выражение в фетишизации индивидуалистических практик и слабости социальных сетей, формальном характере деятельности молодежных организаций» [2, с. 109]. Результаты нашего исследования свидетельствуют о том, что ситуация постепенно меняется – предпочтения студенческой молодежи становятся ближе к традиционным ценностям, во многом, отвергая ценности, которые пытается внедрить в их сознание западная культура и пропаганда. Эти выводы подтверждают результаты исследования (см. табл. 4, 5).
Таблица 4
Оценка студентами форм обеспечения прав граждан
Таблица 5
Оценка студентами ресурсов, которые должны быть у государства для того, чтобы обеспечить права граждан
Сложившаяся ситуация закономерно ведет к возникновению у студенчества ощущения невозможности реально артикулировать и отстаивать свои интересы. Различные формы, используемые властями для привлечения и мобилизации студентов, не являющиеся результатом их самодеятельности, воспринимаются преимущественно как имитация, что сказывается прежде всего на состоянии профессиональных, трудовых ориентаций студенчества (см. табл. 6).
Таблица 6
Жизненные планы студентов после получения образования
После завершения обучения в вузе менее половины опрошенных (43 %) твердо намерены остаться в своей стране, тогда как половина из них (49,7 %) колеблется, связывая свое решение с получением «хорошей работы».
Выводы
В условиях существенных социальных изменений, наблюдаемых в России, актуализируется проблема влияния этих процессов на структуру и формирование активности различных групп молодежи. Настроения, отражающие состояние духовной атмосферы в молодежной среде, могут быть охарактеризованы как разнонаправленные, проявляющиеся, как в форме активности, так и пассивности, как социального оптимизма, так и социального пессимизма.
Рассогласование ценностей в сознании студенческой молодежи во многом определяется значительным разрывом между представлениями об идеальном обществе и обществе, в котором она живет. Результаты нашего исследования свидетельствуют о том, что предпочтения студенческой молодежи становятся ближе к традиционным ценностям, во многом, отторгая навязываемые в последние годы идеалы индивидуализма.
Современное российское студенчество, уступая старшим поколениям по ряду важных показателей, видит и по достоинству оценивает положительные качества старших поколений. Вместе с тем, по мнению студентов, старшим поколениям недостает критичности, социальной активности, гибкости и способности к адаптации.
Студенчество остро воспринимает проблему самореализации, усугубляемую торможением работы социальных лифтов. Слабость государственной поддержки значительной части студенческой молодежи создает условия для формирования протестной активности.
Для современной молодежи особую ценность приобретают увлечения, хобби. Активности, характерные для молодых людей, вовлеченных в общение и совместную деятельность, связанную с хобби, свидетельствуют не только об их ориентированности на социальное взаимодействие, но и на новые возможности коммуникации и кооперации. Вместе с тем, «погружение в хобби», с одной стороны, стимулирующее включение в реальные экономические, социальные и общественные процессы, а с другой стороны, может существенно затруднить такое включение.
В разных жизненных ситуациях для студентов наиболее авторитетно собственное мнение, которое, скорее всего, сформировалось в процессе некритичного восприятия информации, полученной в интернете, под воздействием «рекомендательных технологий».
Литература
1. Арефьева Г. С. Социальная активность. М.: Политиздат, 1974. 230 с.
2. Бабинцев В. П., Реутов Е. В. Самоорганизация и «атомизация» моло-дежи как актуальные формы социокультурной рефлексии // Социологические исследования. 2010. № 1. С. 109–115. 3. Балабанов С. С., Куконков П. И. Социальная активность нижегород-ского студенчества: направленность и динамика. Нижний Новгород: Ин-т социологии РАН, Приволжский фил.; Гладкова О. В., 2013. 208 с.
4. Батурин Ф. А. Социальная активность трудящихся: сущность и управление / Отв. ред. В. И. Бойко. Новосибирск: Наука: Сиб. Отд-ние, 1984. 176 с.
5. Батчиков С. Племя молодое… // Завтра.ру. 16.02.2011. URL: https://zavtra.ru/blogs/2011-03-0151 (дата обращения: 15.09.2024).
6. Безбогова М. С., Ионцева М. В. Социально-психологический портрет современной молодежи // Интернет-журнал «Мир науки». Т. 4. № 6. URL: https://mir-nauki.com/PDF/35PSMN616.pdf (дата обращения: 20.09.2024).
7. Беленький В. Х. Активность народных масс. Красноярск: Кн. изд-во, 1973. 283 с.
8. Богданова Т. П. Труд и социальная активность молодежи. Минск: Изд-во БГУ, 1972. 240 с.
9. Гордеева И. В. Критерии выбора профессии и мотивация получения высшего образования российскими студентами (на примере УрГЭУ) // Профес-сиональная самореализация личности в современном социуме: сборник науч-ных трудов по материалам III Международного форума. Екатеринбург: Ураль-ский государственный педагогический университет, 2014. С. 54–60.
10. Дулина Н. В., Мансуров В. А., Пронина Е. И., Широкалова Г. С., Шку-рин Д. В., Юрьев П. С. Народная культура в оценках российской студенческой молодежи // Научный результат. Социология и управление. 2022. Т. 8. № 3. С. 61–78. URL: https://elibrary.ru/contents.asp?id=49465250 (дата обращения: 15.08.2024).
11. «Единая Россия» выступает за регулирование рекомендательных алгоритмов в интернете // Единая Россия. 20.07.2023. URL: https://er.ru/activity/news/edinaya-rossiya- (дата обращения: 20.08.2024).
12. Керимов А. А., Эбзеев А. А. Факторы и тенденции протестной активности молодежи в современной России // Дискурс-Пи. 2022. Т. 19. № 1. С. 104–123. URL: https://doi.org/10.17506/18179568_2022_19_1_104 (дата обращения: 13.08.2024).
13. Крушельницкая О. И., Третьякова А. Н. Мотивация получения выс-шего образования у студентов первого и выпускного курсов (сравнительный анализ) // Высшее образование в России. 2017. № 2. С. 70–77.
14. Массовые представления о проблемах российского общества: март 2024 года // Левада-Центр. Пресс-выпуск. 09.04.2024. URL: https://www.levada.ru/2024/05/21/ (дата обращения: 10.09.2024).
15. Мордкович В. Г. Общественно-политическая активность трудящихся. Свердловск: УФ АН СССР, 1970. 413 с.
16. Никипорец-Такигава Г. Ю., Отюцкий Г. П., Родионова М. Е. Об актуальности исследования эффективности реализации государственной молодеж-ной политики в Российской Федерации // Гуманитарные науки. Вестник Финан-сового университета. 2017. Т. 7. № 6. С. 36–40.
17. Опросы Спутник и Экспресс // ВЦИОМ. 2020. URL: https://bd.wciom.ru/survey/sputnik/questions/ (дата обращения: 15.09.2024).
18. Опросы Спутник и Экспресс // ВЦИОМ. 10.07.2024. https://bd.wciom.ru/survey/sputnik/questions/ (дата обращения: 10.08.2024).
19. Орлова В. В. Ценностные приоритеты молодежи в сибирском реги-оне // Социологические исследования. 2009. № 6 (302). С. 95–99.
20. Протестный потенциал и отношение к протестам // Левада-Центр. Пресс-выпуск. 08.02.2024. URL: https://www.levada.ru/2024/02/08/protestnyj-potentsial-i-otnoshenie-k-protestam/ (дата обращения: 10.08.2024).
21. Пути совершенствования социалистического образа жизни в период перестройки / Отв. ред. В. Н. Иванов и др. М., ИСИ РАН. 1988. 168 с.
22. Пырма Р. В. Восстание поколения Z: новые политические радикалы // Гуманитарные науки. Вестник Финансового университета. Т. 7. № 2. С. 43–50.
23. Российская социологическая энциклопедия / Под общ. ред. акад. Г. В. Осипова. М.: НОРМА-ИНФРА. 1998. 672 с.
24. Российский статистический ежегодник. 2023: Стат. сб. М.: Росстат, 2023. 701 с.
25. Савченко И. А. Политический протест в современном обществе: тех-нологический подход // Теория и практика общественного развития. 2012. № 2. С. 252–255.
26. Сорокин П. А. Заметки социолога. Грядущее молодого поколения // Воля народа. 29.09.1917. № 131. URL: https://www.yabloko.ru/Themes/History/ Sorokin/sorokin-15.html (дата обращения: 09.08.2024).
27. Социологическая энциклопедия. М.: Мысль, 2003. Т. 1. 696 с.
28. Тарцан В. Н. Власть и молодежь в современной России: политиче-ские проблемы взаимодействия: Автореф. дис. … канд. полит. наук. М.: ИС РАН, 2010. 28 с.
29. Трынов Д. В., Дидковская Я. В. Новая протестная молодежь: само-идентификация, социальное самочувствие и образ будущего // Известия Ураль-ского федерального университета. Серия 3: Общественные науки. 1919. Т. 14. № 3 (191). С. 118–127.
30. Факторы социальной активности городского населения: сборник ста-тей. М.: ИСИ РАН, 1986. 178 с.
31. Чеботарева И. В., Мрочко Л. В., Пирогова Л. И. Причины и особен-ности протестных настроений в молодежной среде // Экономические и социаль-но-гуманитарные исследования. 2019. № 3 (23). С. 145–152. URL: https://doi. org/10.24151/2409-1073-2019-3-145-152 (дата обращения: 20.09.2024).
32. Чуев С. В., Поляков М. Б. Основные проблемы развития сферы гос-ударственной молодежной политики // PolitBook. 2017. № 3. С. 45–63.
33. Явон С. В. Жизненные ориентации молодежи Поволжья // Социоло-гические исследования. 2010. № 6. С. 101–106.
34. Федеральный закон от 30.12.2020 № 489-ФЗ «О молодежной поли-тике в Российской Федерации» URL: http://www.kremlin.ru/acts/bank/46328 (дата обращения: 11.08.2024). 35. Форма ВПО-1 2023. Редакция от 20.09.2023 // КонтурНорматив. URL: https//normftiv.kontur.ru (дата обращения: 11.08.2024).
36. Digital 2023: статистика аудитории интернета и соцсетей в России // PR.STUDENT. 16.02.2023. URL: https://www.prstudent.ru/research/digital-2023-statistika-auditorii-interneta-i-socsetej-v-rossii#:~:text (дата обращения: 10.08.2024).