ГЛАВА 26. СТУДЕНЧЕСКАЯ СЕМЬЯ: ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ
CHAPTER 26. STUDENT FAMILY: PROBLEMS AND PROSPECTS
Аннотация. Авторы главы исследуют факторы, влияющие на становление личности студентов, отношение нижегородских студентов к семье и браку, характер ожиданий от заключения брака и создания семьи в студенческие годы. Анализ результатов исследования свидетельствует о том, что представления нижегородских студентов об условиях, необходимых для создания прочной семьи, избыточно оптимистичны и романтизированы. Отмечая, что радикальные изменения социально-экономической ситуации в российском обществе сказались на представлениях студенческой молодежи о жизни и семье, авторы делают вывод, что модель семьи в сознании нижегородских студентов, при сохранении отдельных элементов традиционной семьи, заметно отличается от нее по своему содержанию.
Abstract. The authors of the chapter investigate the factors influencing the formation of students’ personality, the attitude of Nizhny Novgorod students to family and marriage and the nature of expectations from marriage and family formation during their student years. The analysis of the research results shows that Nizhny Novgorod students’ perceptions of the conditions necessary for creating a strong family are overly optimistic and romanticized. Noting that radical changes in the socio-economic situation in Russian society have affected the student youthʼs ideas about life and family, the authors conclude that the family model in the minds of Nizhny Novgorod students, while retaining some elements of the traditional family, differs markedly from it in its content.
Ключевые слова: нижегородская молодежь, студенческая семья, брак, семья, семейные отношения.
Key words: Nizhny Novgorod youth, student family, marriage, family, family relations.
Введение
Существенное изменение социально-экономических условий и появление новых технологий во всех сферах жизни привели к трансформациям российского общества, в том числе семейно-брачных отношений, анализу которых посвящены многочисленные публикации последних лет. С анализом демографических процессов и прогнозом их изменения можно познакомиться по публикации О. М. Дурневой и Д. А. Сенчик, использовавших результаты работы нескольких исследовательских центров [11].
Известный социолог семьи А. И. Антонов подчеркивает «отсутствие реализации современной, эффективной политики пронатализма и рост анти-семейных и антидетных настроений в обществе, что приводит к депопуляционному режиму воспроизводства населения» [1, с. 37]. Такой же вывод следует из обобщающего исследования И. А. Грошевой и И. Л. Грошева: «Просчеты в демографической политике российского государства, допу-щенные ранее (с 1990 по 2000-е гг.), сказываются на возможности дости-жения плановых показателей в целом по стране. В частности, мы можем наблюдать следующее: экономическая нестабильность снижает уверенность населения в будущем, что образует отрицательную эмоциональную установку на рождение детей, с одной стороны, и рост приоритетности эгоизма как ответ на психологический дискомфорт» [7, с. 167].
Встречаются и оптимистические рекомендации решения демографических проблем: «…решение задачи в повышении рождаемости можно и нужно решать с помощью просветительской работы с молодежью на тему пропаганды семейных ценностей, освещения исторических культурно-этнических традиций семейного уклада, популяризации многодетности» [4, с. 439]. На наш взгляд, упор на программы типа школьного «Семьеведения» не дадут желаемого эффекта, поскольку причины кризиса семьи лежат гораздо глубже.
Результаты исследования
В данной главе объектом исследования выбрана студенческая молодежь г. Нижнего Новгорода: количественно значимая и наиболее образованная часть молодого поколения в будущем станет активным участником социальных отношений, определяющим их характер. Место и роль студен-ческой молодежи, обучающейся в 11 вузах и 18 филиалах, в развитии Нижегородской области зафиксированы в принятой в 2018 г. Стратегии социально-экономического развития Нижегородской области до 2035 года (с изменениями на 17 апреля 2023 года), ставящей целью повышение эффективности использования потенциала системы среднего профессионального и высшего образования региона [16]. Однако не будем забывать, что возможности влияния у области на вузы, 10 из которых находятся в федеральном подчинении, незначительны.
Динамика изменения количества вузов и численности студентов государственных и негосударственных образовательных организаций высшего образования представлена в таблицах 1, 2.
Таблица 1 Образовательные организации высшего образования в Нижегородской области (на начало учебного года) [15, с. 91]
Уменьшение учебных заведений и изменение количества студентов связано с ликвидацией частных вузов, что мотивировалось низким качеством обучения в них, закрытием филиалов и объединением вузов якобы для сокращения управленческого аппарата, чего на практике не произошло, но увеличило дистанцию между руководством и преподавателями вузов, что ухудшило отношения в трудовых коллективах и качество обучения. Рост числа студентов дневной формы обучения в 2022–2023 уч. году наблюдался во всех регионах РФ.
Существенны колебания и по источникам финансирования обучения студентов (табл. 2).
Таблица 2 Численность студентов в государственных и муниципальных образовательных организациях высшего образования Нижегородской области по источникам финансирования (человек) [15, с. 91]
Столь значительная социальная группа молодежи требует особого внимания в рамках демографической политики. Авторы Стратегии социально-экономического развития Нижегородской области до 2035 года (далее – Стратегия) отмечают, что общероссийский тренд на снижение привлекательности института семьи, уменьшение количества браков, увеличение разводов, снижение рождаемости характерен и для Нижегородчины (табл. 3).
Таблица 3 Браки и разводы в Нижегородской области [15, с. 38]
Колебания показателей с 1990 по 2022 г., зафиксированные в таблице 3, отражают изменения в количестве лиц брачного и внебрачного возраста, имеющие причиной «волны» рождаемости в поствоенные десятилетия и миграцию молодежи из региона, но не отменяют соотношения: доля разводов больше половины заключенных браков. Влияет и то, что в области гендерная диспропорция населения проявляется сильнее, чем во всех субъектах Приволжского федерального округа и в большинстве регионов России: область входит в 10 регионов с наибольшим перевесом в составе населения женщин [16]. В Стратегии ставится цель – «увеличение рождаемости, поддержка семей, укрепление института семьи, и в частности «создание эффективных инструментов поддержки студенческой семьи» [16]. Но решение любой задачи возможно при наличии информационной базы, включающей как статистические, так и социологические данные. В нашем случае объектом исследования выбрана нижегородская студенческая молодежь. Предмет исследования – отношение студенческой молодежи к семье и браку. Задачи исследования: изучение специфики отношения студентов к семье и браку, выяснение особенностей студенческих семей и характер ожиданий от заключения брака и создания семьи. При подготовке статьи нами использовались результаты общероссийского проекта «Семья в современной России: взгляд студенчества», проведенного Российским обществом социологов (РОС) в 2024 г., ставшего логическим продолжением исследования студентов РФ РОС-2022 «Культурное наследие и связь поколений» [9]. Полевой этап работы проходил с апреля по июнь 2024 г. [28]. В Нижнем Новгороде и области были опрошены студенты высшего профессионального образования (N = 883)1. Отказ от обобщенных показателей по всей студенческой выборке по РФ не случаен: в стране сохраняется значимость регулирующих функций этнических традиций и конфессионально обусловленных практик в семейных отношениях [27, с. 316], что было за-фиксировано в исследовании РОС 2022, результаты которого проанализированы нами во многих публикациях [24; 25; 26].
Отношение к жизни в целом и семье в частности у молодежи формируется в процессе первичной социализации. Три первых места по степени положительного влияния на становление личности респонденты отдали соблюдению норм морали в ближайшем окружении (78,9 %), прочитанным книгам, кинофильмам (69,8 %), участию в кружках, секциях (63,1 %) (см. табл. 4).
1 Опрос проводился методом онлайн-анкетирования с использованием Google-формы. Обработка результатов осуществлена программным комплексом Vortex, разработанным кандидатом социологических наук, доцентом УрФУ Д. В. Шкуриным.
Таблица 4 Оценка нижегородскими студентами влияния условий жизни, % от опрошенных
Больше отрицательных оценок получили свободные отношения между юношами и девушками (10,5 %), учитель / учителя в школе (6,9 %), взаимоотношения родителей (6,7 %). Роль родительской семьи разнонаправлена для каждого третьего. Примерно каждый второй респондент положительно оценил влияние семей родственников и друзей. Означает ли это, что половина молодежи будет выстраивать собственную семейную жизнь по таким же лекалам? Далеко не всегда. Слишком многофакторны отношения между супругами и детьми у каждого следующего поколения. Но, пожалуй, более информативен индекс: наименьший он по показателю положительного влияния на респондентов у «радио, ТВ», наибольший – по «соблюдению норм морали в ближайшем окружении».
Судя по ответам, студенты не в полной мере осознают степень влияния социальных сетей и мессенджеров на свое мировоззрение, особенно в условиях прокси-войн, хотя именно они «в значительной степени создают тренды современного общества, правил которых вынуждены придерживаться участники коммуникации. Запрет для одних участников социальных сетей на экстремистские с точки зрения их владельцев высказывания и разрешение для других, придерживающихся определенных взглядов, точно таких же экстремистских высказываний, но направленных против идеологических противников и конкурентов … – это реалии наших дней. IT-компании становятся монополистами в создании определенных правил игры в огромном коммуникационном поле, влияющем на формирование мнения больших масс людей» [2, с. 62].
Не останавливаясь подробно на других условиях жизни, отметим снижение роли института образования. Положительная оценка СПО и вузов выше, чем школы. Заметная часть опрошенных указала на отрицательное влияние со стороны учителя / учителей в школе (6,9 %). Если раньше социологи указывали на образование как «малопродуктивное средство воспитания» [14], то сейчас и сам социальный институт оценивается отрицательно (6,2 %). Не случайно разрешенное с 1992 года и закрепленное в Федеральном законе «Об образовании» (начальное, основное и среднее общее) семейное / домашнее / дистанционное образование все чаще выбирается как приоритетное не только из-за проблем со здоровьем, но и из-за несложившихся отношений с учителями и классом [20]. Причем в последнее время, по данным первого заместителя председателя комитета Госдумы по просвещению Я. Лантратовой, «начинает доминировать религиозный фактор», что является показателем нарастания проблем в миграционной политике. По данным Минпросвещения, на семейном обучении в 2023 г. в России находились 16,5 тысячи детей, а по неофициальной информации, количество таких учащихся в стране может доходить до 90 тыс. [19].
Перемены, особенно заметные в различных группах молодежи, влекут за собой изменения их позиционирования в наиболее важных сферах социальной жизни, в том числе в сфере личных отношений, основу которых составляет семья, включающая не только супругов и детей, но и ближайших родственников. Мы разделяем подход, в соответствии с которым «…брак является только отношением, семья представляет собой еще и социально организованное объединение людей» [3]. Социологи отмечают, что «…мотивация семейно-брачных отношений начинает принимать но-вые формы и содержание» [13], подчеркивая, что «… мотивация брака включает в себя комплекс социально-психологических и социально-статусных аспектов» [14]. По материалам многих исследований, традиции объявляются приоритетной ценностью, но пи этом игнорируется тот факт, что представление о традициях, структуре семьи и функциях ее членов имеет поколенческую специфику [22]. «Одной из причин изменения отношения молодежи к традиционной семье является общий социокультурный контекст и стремление к индивидуализации. Многие молодые люди отвергают стереотипы и консервативные представления о семье, предпочитая устанавливать собственные правила и ценности» [6, с. 71], формируя их в том числе на основе опыта родительской семьи.
Обратимся к оценке семей, в которых происходила социализация студентов (см. табл. 5). Обращение к студентам звучало так: «У каждого поколения есть свое представление о семье, сконструируйте идеальную семью как мечту, которую Вы хотели бы создать сами, и опишите реальную семью, в которой Вы выросли. Охарактеризуйте отношения между членами семьи».
Таблица 5 Оценка студентами отношений между членами семьи родителей и представление об идеальной семье, % от опрошенных
Наиболее желанно для молодежи доверие между членами семьи: для 93 % это атрибут идеальной семьи; но неспроста есть поговорки: «Малые дети – маленькие заботы», «Доверяй, но проверяй» применительно к возрасту взросления, когда подростки начинают тяготиться родительским контролем.
Обратим внимание еще на один показатель: «члены семьи имеют совпадающие взгляды на жизнь». Респонденты отметили, что он характеризует лишь (!) 58 % семей. К месту подчеркнем малую пока изученность влияния на межпоколенческие отношения такого фактора, как социальные сети: «незнание родителями каких-либо трендов в социальных сетях, что приводит к недопониманию, ссорам или даже агрессии. У ребенка, который буквально живет в интернет-среде, формируется специфический сленг и общий для поколения набор символов, идей – мемов. Молодое поколение использует в своей речи непонятные для старшего поколения слова, например: вайб, кринж, импостер, чекнуть, зипка, имба, абобус, рофл и т. д. При употреблении ребенком в речи подобных слов представители старше-го поколения могут становиться озадаченными, раздраженными» [12, с. 133]. В нашем исследовании этот аспект остался за пределами внимания.
Разница между идеалом и реальностью естественна. Важно: по каким показателям она наиболее существенна, поскольку именно здесь возможны причины «сбоев» во всех иных отношениях. В данном случае на первые места выходят финансовые проблемы и стесненность жилищных условий, которые, как свидетельствует статистика, в определенной степени влияют и на здоровье членов семьи: проблемы со здоровьем отметило более трети респондентов. В обществе, где успешность человека оценивается по уровню его благосостояния, естественно, что размер кошелька будет одним из критериев выбора жизненных стратегий молодежью и отношения к членам семьи. Мы разделяем мнение Т. А. Долбик-Воробей, высказанное четверть века назад, актуализация которого нарастает: «…современная молодежь плохо приспособлена к тому, чтобы разрешать семейные конфликты, од-ной из главных причин развода можно назвать психологическую несовместимость, хозяйственно-бытовые условия и материальные проблемы» [8]. Более подробно этот аспект взаимосвязей был нами проанализирован на массиве студентов Нижегородского государственного агротехнологического университета [10].
Еще один мало изученный аспект семейных отношений – эмоциональное выгорание: 1) эмоциональное выгорание матерей / отцов, как отражение линии «родители – дети»; 2) эмоциональное выгорание супругов как отражение линии «муж – жена»; 3) эмоциональное выгорание в кон-тексте выполнения своих родительских обязанностей как отражение линии «родители – родители»; 4. Эмоциональное выгорание как отражение линии «родственники – родственники» [5, с. 453]. О нем можно судить по тесноте связей между членами семьи, сокращающихся, как свидетельствуют исследования РОС-2022, от поколения дедов к поколению отцов и особенно внуков [23].
Установка «удовольствие – прежде всего», внедряемая через информационное пространство, важна для значительной части молодежи. В эту парадигму четко вписаны гражданские браки, ставшие не осуждаемой нормой сожительства для всех поколений, не только в России, но и в уделяющей больше внимания традиционным ценностям Белоруссии. В частности, Н. В. Рожкова отмечает: «Для Беларуси характерным является до-брачное сожительство в самом молодом возрасте. … Распространение такой формы семьи свидетельствует о трансформации института белорусской семьи на ценностном, структурном и функциональном уровнях. Это также способствует возникновению ряда проблем в сфере экономических, социальных и правовых отношений (взаимная ответственность, общее имущество, планирование и воспитание детей и др.). В целом это оказывает негативное влияние на функционирование общества, потому что нивелирует значение и ценность семьи, созданной на правовой основе благодаря зарегистрированному браку» [18, с. 174].
Студентам был задан вопрос об их отношении к студенческим семьям, среди которых распространены «пробные» браки (табл. 6).
Таблица 6 Оценка респондентами разных аспектов студенческой семьи, % от опрошенных
Отношение к студенческим семьям у многих респондентов скорее настороженное, чем положительное. С тем, что они учат взаимной ответственности, согласны две трети. Но ответы на конкретные вопросы о характере семейных отношений при всей идеализации любви, свойственной молодому возрасту, свидетельствуют, что преобладает рациональная оценка последствий раннего брака: возможна взаимопомощь в учебе, дешевле вести совместное хозяйство, но они не всегда крепки, а незапланированный ребенок при отсутствии помощи родителей, без выделения мест для детей в детсадах – становится проблемой.
Возможность онлайн-обучения по индивидуальной программе позволяет родителям сохранять дневную форму обучения, а следовательно, комнату в общежитии, но любой преподаватель вуза отметит, что ссылка на ребенка – это латентная просьба положительной оценки при отсутствии знаний, которая срабатывает… Положительное отношение к «пробным бракам» проявилось в том, что две трети респондентов не видят препятствия для создания крепкой семьи в случае распада студенческой.
Для того чтобы поднять рождаемость и снизить миграционные настроения, в ряде регионов России введены выплаты студенткам, родившим детей. Например, в Карелии – 100 000 рублей единовременно за каждого ребенка студенткам до 25 лет, которые очно учатся в местных учебных заведениях (вузах, техникумах и колледжах) и постоянно проживают в Карелии. В Челябинской области «студенческий капитал» полагается один раз в размере 1 млн рублей семьям, если мать не старше 24 лет, учится очно в вузе или ссузе, живет с ребенком в Челябинской области. Потратить деньги можно на покупку / аренду жилья, получение первого образования, медицинские услуги для родителей и детей, оплату садика. В Красноярском крае студенткам, родившим ребенка до 23 лет, полагается 100 тыс. рублей. В Пермском крае выплачивают студентке вуза или ссуза вне зависимости от формы обучения, включая тех, кто родил в течение 9 месяцев с момента выпуска, 134 650 руб. с ежегодной индексацией. Самарская область вводит временные ограничения: студентки от 18 до 25 лет прожившие в области не менее трех лет, при рождении первенца получают 100 тыс. рублей [21]. Насколько будет эффективной эта мера, покажет статистика. На наш взгляд, она может предотвратить аборты, но вряд ли станет самостоятельным стимулом: ранний ребенок – препятствие для реализации современной стратегии на поздние браки и деторождение.
Заключение Наше исследование подтверждает, что именно в период первичной социализации формируются не только установки на брак и семью, но и основные представления о ролевых позициях мужчины и женщины в семье. С точки зрения оценки идеальных ролей в период новейшего времени у студентов произошли существенные изменения в представлении гендерных ролей в семье [14]. Вариативность оценок идеальных / реальных семей и ответов на вопросы о студенческих семьях свидетельствует, что, планируя создание семьи, студенты эмоционально оценивают сложившуюся ситуацию, ориентируясь на чувства, нередко игнорируя то, что семейно-брачные отношения требуют от человека определенных качеств личности. В последние годы разработано немало программ поддержки молодых семей, но как оценить их эффективность?
В резолюции, принятой по итогам форума «Культурное наследие Северного Кавказа как ресурс межнационального согласия», проводимого на базе Российского НИИ культурного и природного наследия им. Д. С. Лихачёва 26–29 сентября 2024 г., предлагается разработать концепцию семейно-ориентированной политики, в соответствии с которой обновить критерии результативности государственных программ и национальных проектов в соответствии с ней [17]. По нашему мнению, предложение оценивать результативность политики на основе критериальных признаков заслуживает внимания, но они не должны сводиться к количеству проведенных мероприятий по популяризации института семьи. Уверены, что первичны обеспечение уверенности молодежи в завтрашнем дне через достойную оплату труда за восьмичасовой рабочий день, доступность жилья, условий для социализации детей через общественные фонды потребления (бесплатность здравоохранения, образования, в том числе внешкольного).
Литература
1. Антонов А. И. Демографическая ситуация в стране: проблемы, перспективы // III Международный демографический форум «Демография и гло-бальные вызовы». В 2 т. Т. 1. Пленарное заседание / Отв. ред. Н. В. Яковенко. Воронеж: Изд-во «Цифровая полиграфия», 2024. С. 36–40.
2. Баранов Н. А. Тренды социального развития в условиях неопределенности современного мира // Большая Евразия: развитие, безопасность, сотрудничество: Материалы Пятой международной научно-практической конференции «Большая Евразия: национальные и цивилизационные аспекты развития и сотрудничества». Ежегодник. Вып. 6. Ч. 1 / Отв. ред. В. И. Герасимов. М.: Институт научной информации по общественным наукам РАН, 2023. С. 60–64.
3. Баских Е. И. Соотношение и различие понятий «семья» и «брак» // Тенденции науки и образования в современном мире. 2015. № 8. С. 5–6.
4. Белянская Т. Э., Закурдаева К. А. Исследование образа семьи в представлении студентов // III Международный демографический форум «Демо-графия и глобальные вызовы». Т. 2. Секция 2–5 / Отв. ред. Н. В. Яковенко. Воронеж: Изд-во «Цифровая полиграфия», 2024. С. 436–439.
5. Бураева В. Р. Современные направления изучения феномена эмоционального выгорания в семейных взаимоотношениях // III Международный демографический форум «Демография и глобальные вызовы». Т. 2. Секция 2–5. / Отв. ред. Н. В. Яковенко. Воронеж: Издательство «Цифровая полиграфия», 2024. С. 451–457.
6. Гах В. С. Традиционная семья в глазах современной молодежи // III-й Международный демографический форум «Демография и глобальные вызовы». Т. 3. Секция 6. «Демография глазами молодых» / Отв. ред. Н. В. Яковенко. Воронеж: Изд-во «Цифровая полиграфия», 2024. С. 71–76.
7. Грошева И. А., Грошев И. Л. Социально-демографическая политика России: проекты и реальность // Карбышевские чтения: Сборник научных трудов международной научно-практической конференции / Под общ. ред. Л. И. Грошевой. В 3 т. Т. 2. Тюмень: ТВВИКУ, 2024. С. 162–169.
8. Долбик-Воробей Т. А. Студенческая молодежь о проблемах брака и рождаемости // Социологические исследования. 2003. № 11. С. 56–67.
9. Дулина Н. В., Мансуров В. А., Пронина Е. И. и др. Народная культура в оценках российской студенческой молодежи // Научный результат. Социология и управление. 2022. Т. 8. № 3. С. 61–78.
10. Дулина Н. В., Мансуров В. А., Пронина Е. И. и др. Идеальная семья в представлениях современной студенческой молодежи России (по материалам социологического исследования) // Философия хозяйства. 2024. № 5 (155). С. 215–234.
11. Дурнева О. М., Сенчик Д. А. Оценка эффективности политики стимулирования рождаемости в России среди молодежи: вторичный анализ данных // III Международный демографический форум «Демография и глобальные вызовы». Т. 3. Секция 6. «Демография глазами молодых» / Отв. ред. Н. В. Яковенко. Воронеж: Изд-во «Цифровая полиграфия», 2024. С. 100–105.
12. Золина Д. В. Межпоколенческие семейные конфликты в контексте цифровизации // III-й Международный демографический форум «Демография и глобальные вызовы». Т. 3. Секция 6. «Демография глазами молодых» / Отв. ред. Н. В. Яковенко. Воронеж: Изд-во «Цифровая полиграфия», 2024. С. 131–134. 13. Кох И. А. Отношение студентов к семье и браку // Социально-экономические и демографические аспекты реализации национальных проектов в регионе: Сборник статей X Уральского демографического форума: в 2-х т. Т. II. Екатеринбург: Институт экономики УрО РАН, 2019. С. 329–334.
14. Курбатова Л. Н. Отношение студентов к семье и браку // Дискуссия. 2012. № 4. С. 113–121.
15. Нижегородская область, статистический ежегодник 2023 г. // Территориальный орган государственной статистики по Нижегородской области. 29.12.2023. URL: https://52.rosstat.gov.ru/publication_collection/document/41619. (дата обращения: 24.11.2024). 16. Постановление Правительства Нижегородской области от 21.12.2018 № 889 «Об утверждении Стратегии социально-экономического раз-вития Нижегородской области до 2035 года». URL: http://publication.pravo. gov.ru/document/5200201812250001 (дата обращения: 14.11.2024).
17. Резолюция Шестого международного научного форума «Культурное наследие Северного Кавказа как ресурс межнационального согласия». URL: https://docs.yandex.ru/docs/view?url=ya-browser%3A%2F%2F4DT1uXEPRrJRXlUF oewruJo_0QWqKM7txMFIGhXWB823Yjq_ff23oVPcpGLh3hDcjvIbU8jgsepwuEMD hlb2PUHopwh73f-eKeti4Z6a8xYsD5MxNmz_HHIsV-YRLnuMg_JRNlp7Zkja-TNTiK6 FZQ%3D%3D%3Fsign%3D9IGQU57_suP0O8_VBZex1bSeqF7Ua3QvLA-DXU9gzt0 %3D&name=rezolyucziyarezolyucziya-20-ispr-1.docx&nosw=1 (дата обращения: 24.11.2024).
18. Рожкова Н. В. Содержание понятия «гражданский брак» // Менталитет славян и интеграционные процессы: история, современность, перспективы: Сб. науч. тр. / Под общ. ред. В. В. Кириенко. Гомель: ГГТУ им. П. О. Сухого, 2023. С. 173–175.
19. Сапрыгина Ю. Семейное образование предлагают донастроить // Парламентская газета. 15.01.2023. URL: https://www.pnp.ru/social/semeynoe-obrazovanie-predlagayut-donastroit.html (дата обращения: 24.11.2024).
20. Соболева Ю. Переход на домашнее обучение в школе в 2024 году и для чего это нужно // УчисьОнлайн.ру. 26.11.2024. URL: https://uchis-online.ru/blog/shkolnoe-obrazovanie/kak-pereiti-na-domashnee-obuchenie (дата обращения: 26.11.2024).
21. Тарасова А. Где и сколько платят студентам за рождение ребенка // Выберу.ру. 28.10.2024. URL: https://www.vbr.ru/sovety/help/stydentam-za-rojdenie-rebenka/ (дата обращения: 24.11.2024).
369
22. Традиции в эпоху перемен // ВЦИОМ Новости. 28.12.2023. URL: https://wciom.ru/analytical-reviews/analiticheskii-obzor/tradicii-v-ehpokhu-peremen (дата обращения: 25.11.2024).
23. Широкалова Г. С. Деды, отцы, внуки: чем отличаются поколения? // Социальное и национальное в советской культуре: к 65-летию Декады татарского искусства и литературы в Москве: Сборник статей по материалам Международной научной конференции. Казань: Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ, 2022. С. 13–22. 24. Широкалова Г. С. Дискурсы о перспективах семейных отношений // Менталитет славян и интеграционные процессы: история, современность, перспективы: Сб. науч. тр. / Под общ. ред. В. В. Кириенко. Гомель: ГГТУ им. П. О. Сухого, 2023. С. 184–186.
25. Широкалова Г. С. Выбор студентов г. Москвы: семейные традиции или мультикультурализм? // Цивилизационная реформа Петра Великого и судьбы русской духовной культуры: Сборник материалов научной онлайн-конференции. М.: Российский научно-исследовательский институт культурного и природного наследия им. Д. С. Лихачева, 2023. С. 127–142. 26. Широкалова Г. С. Семья в системе ценностей молодежи // Демографические факторы адаптации населения к глобальным социально-экономическим вызовам: Сб. науч. ст. / Ред. д-р экон. наук, проф. О. А. Козлова и др. Екатеринбург: Институт экономики УрО РАН, 2023. С. 746–754.
27. Широкалова Г. С., Кондратьева Н. Е., Пронина Е. И. Традиции прошлого: региональный аспект // Политическое пространство и социальное время: цивилизационные модели формирования многополярного мира. Сборник научных трудов XLIII Международного Харакского форума: в 2 т. Т. 2 / Под общ. ред. Т. А. Сенюшкиной. Симферополь: ИТ «АРИАЛ», 2024. С. 316–322.
28. Широкалова Г. С., Мансуров В. А. Особенности исследовательского проекта РОС-2024 «Семья и студенты» // Социологические исследования. 2024. № 10. С. 164–167.