— Глава Чечни Рамзан Кадыров возглавляет республику с 2007 года и является старейшим руководителем субъекта страны. В эксклюзивном интервью РИА Новости он рассказал, на каких условиях, по его мнению, должна завершиться специальная военная операция, об ответных ударах по объектам ВСУ, сокращении уровня безработицы в регионе, а также оценил политику Трампа в отношении России. В ходе беседы были затронуты вопросы подготовки бойцов в Российском университете спецназа, работа подразделения “Ахмат”, тема ухода дочерей из политики. Отдельно Кадыров ответил на критику о многочисленных наградах своего сына Адама, рассказал, как реагирует на слухи о своем здоровье, и объяснил, какой смысл он вкладывает в слова о том, что он является “пехотинцем Путина”.
— На ваш взгляд, почему так много желающих пройти подготовку в Российском университете спецназа (РУС)? Сколько прошедших подготовку уже отправилось в зону СВО? Где готовят самих инструкторов? Какую технику испытывают на базе РУС?
— Мы не только обучаем добровольцев, мы полностью обеспечиваем их качественной экипировкой, средствами первой помощи, средствами защиты. Наши инструкторы разработали ускоренный курс подготовки, куда вошла наиболее важная информация. И они дополняют свои курсы сразу же, как только в зоне происходят какие-то изменения в характере боевых действий. Все бойцы проходят подготовку оказания первой помощи в условиях, близких к реальным. Под ухом могут кричать, стрелять, но боец должен оказать первую помощь себе или товарищу. Всего через РУС на СВО отправились 62 тысячи бойцов, из них 22,6 тысячи — это добровольцы. И они до сих пор приходят к нам. Есть такие, кто второй раз записывается добровольцем, есть — кто в третий. Инструкторы у нас постоянно выезжают за пределы региона или страны, обмениваются опытом с коллегами. Обязательно обмениваются опытом с командирами подразделений, чтобы узнавать стратегию противника. Вообще в РУСе умеют грамотно составлять программы по различным направлениям.
— В прошлом году Университет спецназа атаковали дроны. Удалось ли выяснить, кто и откуда их запускал? Понесли ли виновные наказание? Удалось ли избежать жертв атаки?
— В ту же ночь была ответка. Я на второй день после удара сообщал об этом. Дроном управляли из центра управления беспилотными системами Генштаба ВСУ в Киеве. Как только установили, откуда управляли дроном, по нему ударили две “Герани“. Ракеты пробили крышу. Наша радиоразведка перехватила переговоры, в них вэсэушники говорили о девяти погибших и 17 раненых. С нашей стороны жертв после удара дроном не было.
— За какие участки в зоне СВО сейчас отвечает спецназ “Ахмат”? Как часто докладывают вам бойцы о своих успехах на фронте? Почему подразделение стало таким многонациональным?
— Спецназ “Ахмат” сейчас находится на 14 разных направлениях. В том числе и в новых регионах. Это важные города, объекты, приграничные участки. Мне докладывают дважды в день общей сводкой, если обстановка относительно стабильная. Если же происходит острое боестолкновение, то информацию мне докладывают сразу же, в любое время суток. Я всем своим командирам сказал, что они могут мне звонить хоть ночью, если им от меня что-то требуется. Я сам им часто звоню. У них есть мой номер на такой случай, но всеми текущими вопросами занимается региональный штаб по обеспечению проведения СВО, которым руководит Магомед Даудов. Докладывают не только по боевой обстановке, но также и о ситуации с медикаментами, питанием, вооружением.
А многонациональное это подразделение потому, что в него попадают добровольцы со всей страны и в нем нет каких-то разделений. Там одни убежденные и идейные патриоты. Один из командиров в спецназе “Ахмат”, к примеру, украинец с позывным Хохол, показывает хороший результат. Их объединяет то, что мы боремся не против какой-то нации. Мы боремся с шайтанами и фашистами.
— На каком уровне решался вопрос о назначении Апты Алаудинова командиром спецназа “Ахмат”? Это было ваше личное решение? Как он себя проявил в зоне СВО? Вы можете назвать его своим близким другом?
— Будучи генерал-полковником Росгвардии, у меня были полномочия назначить Апты Ароновича командиром сводного отряда “Ахмат”. Он наилучшим образом проявил себя в ходе контртеррористической операции в нашей республике, является моим ближайшим соратником, соратником первого президента Чеченской Республики, Героя России Ахмата-Хаджи Кадырова, моим другом и братом, поэтому в начале специальной военной операции он был назначен для начала курировать тогда еще сводный отряд. В последующем сводный отряд вырос, Апты Аронович проявил отличные лидерские качества и стал командиром спецназа “Ахмат”.
— В вашей жизни есть такие люди, которым вы доверяете на 100 процентов?
— Есть, конечно, их очень много. И я в них не сомневаюсь даже на долю процента. Перечислять их и называть каждого по имени займет много времени.
— Вы вошли в состав делегации во время переговоров Путина с эмиром Катара. Какую роль вы играли в этом процессе и как вам удалось наладить такие важные контакты?
— Вообще-то эти контакты начал не я, а мой отец. Несмотря на проблемы, которые у нас были, связанные с терроризмом в регионе, и испорченную репутацию чеченцев, арабские страны поверили в Ахмата-Хаджи, который в начале 2000-х провел ряд встреч с лидерами арабских стран и за очень короткий срок развил тесные дружеские отношения. Он активно поддерживал связь, его уважали, разделяли его религиозную позицию, его жесткую позицию к террористам. Я был рядом и все это видел. Поэтому мои сегодняшние отношения с арабским миром — это лишь малая роль, настоящий фундамент заложил Ахмат-Хаджи.
— Как вы оцениваете политику Трампа в отношении России? Верите ли в успех переговоров? На ваш взгляд, на каких условиях должна завершиться СВО?
— Я вообще не сторонник остановки боевых действий при нынешнем положении дел в зоне. Считаю, что прекращать боевые действия сейчас нам невыгодно. Цели и задачи СВО взяты не с потолка — это гарантия безопасности всей нашей страны. Мир на наших границах возможен только тогда, когда Украина станет регионом или округом России… А насчет Трампа — я не думаю, что у него есть какое-то однозначное мнение или даже решение, которое устроило бы Россию. При западной поддержке вооружением Украина разрушила наши города и регионы, много мирных жителей отдали свои жизни. Вообще я считаю, что Трамп — давний фанат и поклонник Владимира Владимировича, который на данный момент является единственным мировым лидером в полном смысле этого слова. Главы других государств мечтают о встрече с ним. Трамп же под предлогом переговоров просто захотел встретиться с ним, используя свое служебное положение.
— Активы “Данон” около двух лет назад передали Ибрагиму Закриеву, до этого он занимал пост вице-премьера правительства — министра сельского хозяйства Чеченской Республики. Как вы оцениваете его успехи?
— Будучи министром сельского хозяйства в республике, он показал себя хорошим руководителем. Поэтому, наверное, управление активами передали ему. Я не собираюсь лезть в бизнес-дела, тем более моего племянника.
— В 2018 году президент России передал республике 100% акций, находящихся на тот момент в федеральной собственности “Чеченнефтехимпром”, в целях развития промышленного производства. Вы говорили, что значительный потенциал компании, связанный с нефтепереработкой, не используется. Как сегодня обстоят дела у компании и какие успехи?
— Чтобы предприятие заработало на полных мощностях, требуются инвесторы, а их пока нет из-за санкций. Но “Чеченнефтехимпром“ не стоит на месте, понемногу, но положительная динамика присутствует. Это перспективное предприятие, и оно обязательно еще о себе заявит. Если же есть инвесторы, которые сейчас хотят и могут, несмотря на санкции, вложиться в проект, то приглашаем.
— В 2022 году вы рассказали о планах искать в Чечне новые нефтяные месторождения, удалось ли достичь результата?
— Для проведения широкомасштабных геологоразведочных работ опять-таки необходимо участие инвесторов. Но даже при их наличии и максимально благоприятных экономических условиях это не такой быстрый процесс, как некоторые себе представляют. Эти планы у нас сохраняются, в перспективе мы их видим. Возможно, будем искать с использованием новейших технологий, более доступных. Необходимости в том, чтобы спешно бросать на это все силы, не вижу, нефть, если есть, никуда не денется. Целее будет.
— В России проходит эксперимент по развитию исламского банкинга, в котором участвует и Чечня. Однако, по оценкам банкиров, успехи неудовлетворительны. Что вы об этом думаете и востребован ли в республике этот механизм?
— Востребован. Одним из первых, кто предложил этот механизм, был я. Оценки банкиров скорее связаны с тем, что одному и тому же банку неинтересно быть как обычным банком, так и исламским. Однозначно этот механизм востребован, и я думаю, что в конце концов эта практика будет повсеместно поддержана.
— В прошлом году на встрече с президентом России вы говорили о планах снизить уровень безработицы до пяти процентов. Удалось ли? И какие механизмы могут помочь полностью решить проблему безработицы?
— Когда я стал главой региона, безработица была на уровне 76%, а население — 950 тысяч человек. Сегодня население — один миллион 570 тысяч и безработица — около 4,5%. Мы не просто снизили процент безработицы, но снизили ее в регионе с высоким ростом населения. С нашими темпами в ближайшие несколько лет мы сможем полностью решить эту проблему. Отдельную роль в этом играют малый и средний бизнес, развитие туризма в республике, реализация крупных инвестиционных проектов.
— Грозный — один из самых красивых городов, строится район имени Путина, планируется возвести 150 домов. Планируются ли какие-то уникальные архитектурные решения? Какая будет ценовая политика? Есть ли в планах предусмотреть жилье для участников спецоперации, чтобы передать на безвозмездной основе?
— Конечно, мы будем создавать для участников СВО все необходимые условия. Это наш долг. И мы многое для этого уже сделали и продолжаем делать. Тем не менее район имени Владимира Владимировича Путина — это бизнес-проект. Тут нужно работать с бизнесменами. Учитывая это, мы предложим бизнесменам выразить таким образом благодарность президенту за то, что он создал все условия, устранил ваххабизм и терроризм и поддержал все наши проекты, после чего у нас получилось восстановить республику. Каждый в долгу перед ним.
А в новом районе имени Владимира Владимировича будет очень много архитектурных решений. Мне кажется, архитекторы и инженеры очень обрадовались, когда разрабатывали эти здания, потому что там было где развернуться фантазии. Мы хотели его сделать не просто красивым для жителей и гостей Грозного, но и удобным в плане обслуживания и дальнейшего развития.
— Грозный не просто красивый, но и безопасный город, однако иногда все еще происходят неприятные моменты. После нападения на сотрудников ДПС в апреле этого года вы сделали ряд жестких заявлений в отношении родственников нападавшего, в том числе о необходимости выдворить их из республики. Почему вы придерживаетесь такой позиции?
— Потому что у нас созданы все условия для хорошей, спокойной и безопасной жизни. Исповедовать ислам никто не запрещает. У нас каждый день открываются мечети, медресе. Нет никаких предпосылок для каких-либо радикальных проявлений. Кто с этим не согласен, является марионеткой западноевропейских спецслужб либо же он продался терроризму, продал свой народ. Согласно нашим обычаям, родители должны отвечать за поступки своих детей. В наших семьях всегда было принято, что отец знает, чем занимается сын или дочь, где они находятся. Напоминая о наших обычаях, я еще раз заявляю: мы будем требовать ответ за поступки детей с родителей. Умные и ответственные родители это знают. Остальные меня услышали.
— Говоря о вашей большой семье, нельзя не отметить, что многие ваши близкие родственники занимают руководящие посты в республике. Как они справляются с обязанностями? Как справляется с новыми назначениями и своей популярностью из-за многочисленных награждений ваш сын Адам Кадыров? Как будет развиваться его карьера?
— Я рос рядом с моим отцом, всегда был рядом, многому научился именно рядом с ним. Адам тоже вырос рядом со мной. Поэтому он уже имеет богатый опыт и знания. Есть и практика. Когда меня поставили на должность первого вице-премьера правительства региона, я тоже был молодым. Тем не менее Владимир Владимирович доверил мне этот пост. Адам тоже успешно справляется, и я никаких претензий не имею, хотя у меня спрос с него, как с сына, в разы больше. Если это упрек насчет наград, то я считаю, что там нет незаслуженных. Все, кто удостаивал Адама наград, делали это за его конкретные достижения. Если не верите, то можете с ним пообщаться и убедиться, что он замечательный парень.
— Ваша старшая дочь Айшат Кадырова приняла решение уйти из правительства республики и заняться индустрией моды. Вы поддержали ее? И в целом, как считаете, политика — это женское дело?
— Я подумал и решил для себя, что политика — это не совсем женское дело, и особенно в Чеченской Республике. Поэтому, когда Айшат сама изъявила желание уйти, я дал согласие. Она сейчас не только модой занимается. У нее есть другие бизнес-проекты, с которыми она прекрасно справляется. Кстати, из политики ушла не только Айшат, но и еще две другие дочери.
— Многим интересно, как ваши дети выбирают спутников жизни. Вы даете им советы? Помогаете с кандидатами?
— Не в наших традициях отвечать на такие вопросы. Поэтому без комментариев.
— Вы достаточно жесткий руководитель региона, с чем связана такая управленческая линия?
— Когда нужно было быть жестким, я был таким. Но сейчас, когда система налажена, когда мы полностью победили терроризм, наладили мирную жизнь и занимаемся улучшением, развитием и планами на будущее, некоторые западные марионетки, которые раньше упрекали меня в чрезмерной жесткости, сейчас тиражируют слухи, что я болен, не провожу совещания. На самом деле у нас сегодня система работает как часы и я не вижу необходимости что-то менять или принимать меры, которые для кого-то со стороны покажутся опять-таки жесткими. Да, я был жестким и принципиальным в отношении терроризма и тех, кто не выполнял свои обязанности, не оправдывал надежду простых граждан. И я не стыжусь этого. Тогда это было нужно. Сейчас — нет. Каждый чиновник на своем месте. Наш первый президент говорил, что сильный и смелый человек не бывает слабохарактерным.
— Вы любите животных, это говорит о человечности. Вы приютили слепого кота, назвали его своим другом, а как поживает питбуль Борз?
— А я думал, что вы тщательно следите за моими публикациями в социальных сетях. Мы еще тогда пост выложили о том, что собака была очень привязана к своей хозяйке и что ради самой собаки мы ее вернули. Такое оно — собачье счастье. Ничего не поделаешь.
— Чем вы увлекаетесь, как проводите свободное время? Можете назвать себя ярым футбольным болельщиком?
— Я ярый болельщик именно спорта. Очень сильно переживаю за любимых спортсменов. Вообще чеченцы в целом ярко выражено любят спорт и не только болеют, но и активно им занимаются. Так что я не только футбольный болельщик.
— Где вы проводите отпуск? Порой в СМИ появляется информация о том, что ваш личный самолет отправился в Арабские Эмираты. Вы действительно там так часто бываете?
— Отпуск у меня бывает в месяц Рамадан. Полностью посвящаю себя Всевышнему.
А про самолет… У меня нет личных самолетов. Я в Эмиратах бываю в год один раз и то — по вопросам, касающимся экономики. Пока у нас нет таких развитых отношений, как хотелось бы. Но мы все равно ищем по арабскому миру различные пути, чтобы выйти на партнера по экономике.
— Как себя чувствует конь Зазу, которого вы необъяснимым образом вернули после похищения? Не могли бы вы подробно рассказать, как удалось достичь договоренности с представителями украинских спецслужб?
— Спецслужбы Украины продажные, падкие на легкие деньги, поэтому нам без проблем удалось договориться. Они-то сами в хороших отношениях с европейцами. Как они договорились с Европой, я не знаю, возможно, они просто талантливые конокрады, но мы договорились с СБУ очень легко. Мои ребята сказали как есть, что договариваются от моего имени. Пообещали наличными заплатить. Те достаточно быстро сделали всю работу, ну а мы не заплатили им и забрали коня, который, кстати говоря, первым из моего окружения попал под западные санкции. Сейчас Зазу в очень хорошей форме, он у нас уже производитель и отец потрясающих жеребцов. Конно-спортивный клуб “Ахмат” также скупает его жеребцов со всего мира, которых европейцы успели произвести и продать за те годы, что он был у них в настоящем плену. За ним плохо ухаживали. Но сейчас все позади, он полностью здоров.— У вас есть любимые места для отдыха в Чечне, которые вы могли бы посоветовать посетить туристам? В целом туристический сектор в республике развивается достаточными темпами?
— Как раз сегодня я проложил у себя в голове маршрут в Харкарой, местность в горах Веденского района, где я еще не был. Там есть башни, небольшой древний город, крепость. Может, и звучит странно, но я до сих пор не раскрыл для себя всю республику со всеми ее прелестями. Я желал бы путешественникам открыть для себя всю Чеченскую Республику, она везде разная и везде красивая. У нас есть очень завораживающие места, интересные маршруты, где можно отдохнуть от души и для души. Туризм развивается: растет количество маршрутов, точек для посещения и количество туристов. За первое полугодие 2025 года у нас прирост размещенных туристов на 18% по сравнению с аналогичным периодом 2024-го.
— Уже больше 20 лет вы возглавляете Чеченскую Республику. Это внушительный срок. Сейчас, оборачиваясь в самое начало своего пути, что бы вы изменили?
— Менять нечего, потому что тогда обстоятельства и возможности были другие, и мы принимали единственно правильные решения. У нас не было возможности заниматься новым строительством как сегодня, мы восстанавливали республику, обеспечивали безопасность региона. Это были другие задачи, тяжелые. Хвала Всевышнему, мы с ними справились! Сегодня у нас новые взгляды, новое мышление для развития экономики региона и республики в целом. И все решения, принятые тогда, были правильными. Ведь мы сегодня видим положительный результат тех решений.
— Рамзан Ахматович, недоброжелатели распускали слухи о состоянии вашего здоровья, и вы их неоднократно опровергали. На ваш взгляд, кто и с какой целью распространяет недостоверную информацию?
— Я всегда, когда мне говорят, что со здоровьем не все в порядке, делаю сразу 50 отжиманий.
— Вы неоднократно говорили, что являетесь пехотинцем президента России Владимира Путина, какой смысл вы вкладываете в эти слова?
— Во всех смыслах! В деле обеспечения безопасности государства, политического развития я называю себя пехотинцем. Во всех направлениях я его помощник, верный соратник и ярый боевой пехотинец!