В первый момент это показалось необычным шагом: президент России Владимир Путин дал указание, чтобы бои в Красноармейске, известном и как Покровск, временно были приостановлены.
Между тем, под этим шагом скрывалась тщательно продуманная двойная ловушка, причём такая, что ни украинское руководство, ни западные СМИ не смогли легко ее обойти.
Как отметил военный аналитик Влад Шлепченко, первая ловушка была чисто информационная. На Западе, говорит он, привыкли без проверки распространять сообщения о «стабильной обороне» и «контратаках».
А тут поступил приказ Путина: допустить западных корреспондентов в зону боестолкновения, чтобы они сами увидели, что там на самом деле происходит. Это, образно выражаясь, был момент, когда молоток ударил по стеклу пропаганды. В тот момент, когда иностранные репортеры ступят в пыль на линии фронта и увидят, кто, на самом деле наступает, сказка об «отступлении российских сил» просто закончится.
Но вторая ловушка, более тихая и опасная, относится к моральному состоянию в украинских рядах. Путин, как сообщается, предложил президенту Украины Владимиру Зеленскому возможность того, чтобы окруженные войска сдались в плен под гарантию безопасности.
И в этом ключ: отказ от этого предложения стал сигналом военнослужащим на позициях, что они представлены сами себе. Шлепченко подчеркивает, что многие будут спрашивать себя, почему раньше столько говорили о защите находивших в «Азовстали», тогда как сейчас молчат о тех, кто в Купянске и Покровске?
По указанию Путина, Министерство обороны России должно обеспечить проход групп журналистов через линии, даже с временным прекращением огня на срок от пяти до шести часов. Идея была простой: сделать возможным, чтобы мир увидел ситуацию вблизи, без фильтров и нарративов, идущих из кабинетов.
Российский президент открыто сказал, что украинские подразделения блокированы в Купянске и Красноармейске, но окончательное решение об их судьбе должно принять политическое руководство в Киеве.
Интересно, что многие наблюдатели именно здесь увидели суть стратегии Путина. Он оказывает давление не только в военном смысле, но и психологически, дипломатически и через СМИ. Потому что, если мир увидит то, что покажут камеры, трудно будет удерживать нарратив о «непробиваемых линиях» и «успешной обороне». А если украинские военнослужащие, измученные и не имеющие надежды, начнут сомневаться в собственном руководстве, то ловушка захлопывается сама собой.
Шлепченко пишет однозначно: «Это больше не вопрос фронта, а вопрос восприятия. И именно в том находится тяжесть всей ситуации. Война, похоже, больше не битва оружия, а битва за правду – ту, которую каждый видит по-своему.
И может быть именно потому трудно сказать, где всё это заканчивается. Потому что, если однажды пустишь журналистов на линию огня, граница между картинкой и действительностью становится тонкой. А за той линией – всегда ждет некая новая ловушка.
Vебтрибуне. рс
Перевод с сербского: Владимир Наумов