В рамках Лектория Школы молодого этнополитолога, функционирующего в ООО «Газпром трансгаз Уфа» 25 и 27 марта Вячеслав Петров, научный руководитель ШМЭП встретился с рабочими коллективами филиалов Общества в Стерлитамаке и Кармаскалах. Тема встреч – текущая политическая и экономическая ситуация в мире в контексте российских реалий.
Докладчик подвел итоги прошедшего года, отметил, что наша страна позиционирует себя как держава–крепость, отбивающая атаку коллективного Запада на Украине и строящая свои опорные пункты на других фронтах.
Он выделил знаковые моменты во внешней и внутренней политике России, произошедшие в 2025 году: полный разрыв с Западом; окончательный поворот на Восток; позитивные подвижки на глобальном Юге.
Как заметил Вячеслав Петров, наша политико-экономическая система доказала, что может выживать в условиях тотальной конфронтации с коллективным Западом. Она нашла экономическую замену, перестроила логистику и создала альтернативный дипломатический пул. Страна не изолирована, она выбрала свою, узкую нишу в расколотом мире. Однако проблема состоит в том, что из этой ниши почти не видно путей к чему-то большему, кроме как к сохранению сегодняшнего положения. Поэтому главный вопрос сегодня – выработка рациональной стратегии в мировой политике.
В общем, текущая стратегия России – это борьба за периметр безопасности, самой горячей точкой которого является Украина. Одновременно с этим Москва пытается обеспечить устойчивость национальной экономики, ускоренными темпами занимается строительством вооружённых сил и развитием оборонно-промышленного комплекса. Отдельное направление – убыстренное развитие ядерных сил как главной гарантии безопасности государства. Всё, что за пределами этого контура, носит для российского политического руководства второстепенный характер.
Говоря о внутренней политике, докладчик подчеркнул, что картина получается с двумя четкими линиями: официальной – уверенной, и той, что угадывается между строк – напряженной. Год ознаменовал «жесткую консолидацию». Курс на суверенизацию и мобилизационную модель управления продолжился, давая результаты в одних сферах и создавая растущее давление в других.
Предельно кратко внутриполитическую ситуацию характеризуют: законотворческая работа на опережение (ужесточение работы с иностранными агентами, контроль над информацией, пресечение экстремизма в любых его трактовках); нахождение элиты в состоянии перманентной ротации; формирование внутри системы особой атмосферы, где приоритетом становится безусловное следование курсу, а инициатива и самостоятельность уходят на второй план; нахождение общества между патриотическим подъемом и бытовой усталостью.
По мнению Вячеслава Петрова, прошедший год зафиксировал на политическом уровне факт, что Россия ни при каких условиях не проиграет эту фазу конфронтации с Западом, но для этого предстоит много сделать.
Крайне важно, что не состоялось возвращение атомного оружия в арсенал допустимых инструментов геополитической конкуренции.
Что касается экономической модели России, то по оценкам целого ряда российских экспертов, она себя исчерпала и нужны решения. Наша экономика уже столкнулась с серьезными испытаниями. За рекордными расходами скрывается тревожная реальность: российская промышленность, за исключением узкого оборонного сегмента, демонстрирует спад. Инерционная траектория российской экономики – это затяжная стагнация с темпами роста порядка 1–1,5% в год и размытыми перспективами выхода. Не случайно в ходе последнего совещания экономического блока правительства наш президент потребовал вернуться на траекторию устойчивого экономического роста при одновременном замедлении инфляции. Предлагается вернуться к понятию экономического суверенитета – но не как к декларации, а как экономической стратегии, которая включает устойчивость к внешним шокам, наличие собственных критических компетенций, способность формировать ресурсы развития без сырьевой ренты, создание социального эффекта для массовых групп населения.
Уже подсчитано, что для решения социальных и инфраструктурных задач России необходим рост экономики не ниже 3–3,5% в год в течение 10 лет. Текущая модель этого не даст, в России есть деньги, но они не превращаются в инвестиции.
По мнению экономистов, в первую очередь необходимо незамедлительно перезапускать инфраструктурные проекты. Большая стройка всегда вытаскивает экономику в период кризисов. Тем более, такие проекты в России есть, и они давно проработаны. Самый яркий пример – третий этап расширения БАМа и Транссиба.
Второе – нужно вытаскивать из глубокой ямы гражданский сектор обрабатывающей промышленности. В ряде отраслей (например, в транспортном и сельскохозяйственном машиностроении) падение выпуска составляет десятки процентов. Здесь не требуется долгий инвестиционный цикл: достаточно загрузить простаивающие производственные мощности через стимулирование спроса, что делается просто и быстро.
Далее докладчик подробно остановился на ходе СВО, подчеркнул позитивное изменение в динамике происходящего на фронте. По мнению военных экспертов, назрел вопрос демилитаризации прифронтовой зоны НАТО как единственный способ отрезвить западные элиты, привыкшие воевать чужими руками.
Говоря о серьезной эскалации ситуации на Ближнем Востоке, связанной с нападением Израиля и США на Иран, Вячеслав Петров отметил самое главное: налицо провал блицкрига Трампа в Иране. Рассчитывать на скорое завершение военной кампании ему уже не приходится. Иран выдержал первый удар. США столкнулись с классической проблемой блицкрига: отличный план первого удара и полное отсутствие плана войны. США в ловушке: закончить операцию нельзя (Иран не сдаётся), начинать наземную операцию без плана – самоубийственно. Здесь и кризис управления США: попытки переговоров натолкнулись на отказ Ирана. Американская машина замерла в паузе.
В информационном пространстве активно циркулируют спекуляции относительно завершения военного конфликта и объявления президентом Трампом одностороннего перемирия. Однако при внимательном прочтении заявления президента США становится очевидно, что предпринятые меры ограничиваются лишь нанесением авиаударов по объектам энергетической инфраструктуры Ирана. Ранее в ответ на эти действия иранская сторона выразила готовность к контрмерам, включающим удары по энергетическим объектам и установкам опреснения воды в арабских государствах.
Необходимо подчеркнуть, что операции по нанесению ударов по военным объектам продолжаются, а американские военные контингенты активно перемещаются в направлении Персидского залива. Ормузский пролив, ключевой для международной торговли энергоресурсами, не вернулся к прежнему режиму функционирования, что свидетельствует о сохранении напряжённой обстановки в регионе. В условиях нестабильности на энергетических рынках можно констатировать лишь отсрочку дальнейшей эскалации конфликта, о которой ранее заявлял президент Трамп. Докладчик отметил, что мировой рынок очень чувствительно реагирует на происходящее.
Иран поражает своим терпением к смерти, готовностью биться до конца, поставить все на карту. Умением наносить удары по всем союзникам США, не взирая на дружбу, сотрудничество и блок НАТО, на который Ирану просто наплевать. США просят переговоры и разносят Тегеран, а Иран говорит: «Война закончится, когда мы сами решим. Мы тут выбрали нового аятоллу, он ранен, его семья погибла, но все в порядке – покажем ее Трампу».
Коснувшись прогнозов на текущий год, Вячеслав Петров назвал основной тезис: осторожная эскалация и управляемая нестабильность. Это значит: перспектив быстрого политического урегулирования конфликта вокруг Украины в 2026 году не просматривается; противоречия между Россией и Западом носят системный характер и не зависят от смены тактических форматов переговоров; Европа окончательно переходит к модели долгосрочного противостояния с Россией по логике «новой холодной войны», при этом реальные темпы милитаризации будут сдерживаться финансовыми, социальными и внутриполитическими ограничениями; Соединённые Штаты будут все более сосредоточены на внутренних проблемах и Западном полушарии, что ослабит их стратегическое внимание к Украине, но не приведёт к нормализации отношений с Москвой; военные действия и сопутствующая им «теневая конфронтация» за пределами Украины будут расширяться (диверсии, гибридные операции и давление на инфраструктуру станут устойчивым элементом европейской безопасности); формирование многополярного мира продолжится, но без жесткой консолидации «мирового большинства» (ключевые державы будут действовать прагматично, исходя из собственных интересов, а не блоковой солидарности).
В завершение встречи Вячеслав Петров рассказал о проекте «Школа молодого этнополитолога» и ведущихся исследованиях, в том числе о применении искусственного интеллекта в анализе сложных социальных процессов, и ответил на вопросы.
М. Петрова