Еще недавно “я не пользуюсь ИИ” могло звучать как осторожность или личный стиль. Теперь все чаще это будет означать выпадение из нового профессионального режима. ИИ не отменяет профессию, но меняет ее нижнюю границу.
Глава PwC US Пол Григгс недавно сказал фразу, которая звучит жестко, почти жестоко: у сотрудников и партнеров больше нет возможности “opt out” — отказаться от ИИ и продолжать работать как раньше. Тот, кто думает, что может не входить в эту новую реальность, по его словам, долго в компании не проработает.
Я предлагаю читать эту фразу не отдельно, как вспышку корпоративной жесткости, но в контексте.
Сегодня PwC перестраивает саму модель профессиональных услуг. Запускает PwC One — платформу, которая должна автоматизировать часть работы в аудите, налогах, анализе данных, первых шагах клиентского обслуживания. То есть речь не о том, что сотрудников просто заставляют пользоваться очередным модным инструментом. Меняется сама среда, в которой работает консультант, аудитор, налоговый специалист, аналитик.
Легко увидеть в высказывании Григгса корпоративный ультиматум. Еще легче — возмутиться. Вот, мол, людей снова загоняют в технологическую гонку. Или наоборот: наконец-то всех заставят быть современными, наконец-то кто-то сказал правду, кто не с ИИ — на выход.
Для меня интереснее другое: большая профессиональная фирма, один из глобальных лидеров своей отрасли вслух провозглашает новый режим. ИИ перестает быть личной опцией и становится частью профессии.
Еще недавно “я не пользуюсь ИИ” могло звучать как осторожность. Или как личный стиль. Или как позиция человека, который не хочет доверять сырой технологии. И во многом это было понятно. Слишком много шума, слишком много завышенных обещаний и поверхностного восторга.
Но наступил момент, когда инструмент перестает быть внешним дополнением и становится средой работы.
Когда-то так было с Excel, а до этого с калькуляторами, когда опытные продавцы и бухгалтеры по привычке цеплялись за счеты. Потом — с поиском, CRM, CAD, корпоративными мессенджерами, цифровыми документами. Сначала все это казалось навыком для продвинутых. Потом становилось нормой и затем базовой грамотностью. А человек, который говорил “я этим не пользуюсь”, уже не выглядел независимым. Он выглядел выпавшим из профессии.
С ИИ происходит то же самое, только быстрее.
Только посмотрите: Дара Хосровшахи, глава Uber, говорил о том, что многие руководители в частных разговорах признают масштаб AI-disruption гораздо жестче, чем готовы говорить публично. Публично бизнес часто смягчает формулировки: все будет постепенно, люди просто станут эффективнее, профессии не исчезнут, а трансформируются. Григгс сделал обратное. Он не сгладил, но заострил и произнес вслух то, что многие профессии уже начинают требовать молча.
Это не значит, что человек обязан верить ИИ. Не значит, что нужно выключить сомнение, вкус, опыт, ответственность и профессиональное суждение. Наоборот, все это становится важнее. Чем мощнее инструмент, тем опаснее пользоваться им без способности вынести собственное квалифицированное суждение и без готовности взять на себя ответственность за такое суждение.
Но исчезает право делать вид, что ИИ — “не моя тема”.
Вот в этом главный сдвиг.
Опасен не человек, который сомневается в ИИ. Скепсис нужен. Опасен человек, который под видом скепсиса защищает право не учиться.
Профессионал будущего — не тот, кто слепо верит ИИ. И не тот, кто гордо работает “по-старому”. Профессионал будущего умеет соединять ИИ, предметное знание, ответственность и собственное решение.
ИИ не отменяет профессию. Он меняет ее нижнюю границу.
Раньше базой было знать предмет. Теперь базой становится умение работать с предметом в новой среде: задавать вопросы, проверять выводы, видеть ошибки модели, усиливать собственную экспертизу, не отдавать машине ответственность, но и не делать вид, что умной машины нет.
И. Рыбаков
Источник: https://dzen.ru/a/alSk3wd_3DMZqHrq