В ходе дискуссии, которая развернулась в последние недели, бывший советник Пентагона Даглас Макгрегор сделал самое простое и самое драматичное сообщение: поставка американских баллистических ракет «Томагавк» Украине могла бы начать череду событий, конец которых сегодня трудно представить.
Он, как и некоторые другие собеседники из политических и военных кругов, предупреждает, что речь идет о ходе, который не измеряется только днями или месяцами, но минутами в смысле реакции, которая может последовать.
Макгрегор, выступая на канале Ютуб «Дип Диве», не скрывает своего мнения: по его оценке, когда терпение Кремля иссякнет, реакция может быть быстрой и точно нацеленной. «Любая база США или НАТО в Литве, Румынии – любой аэродром или полигон – могли бы стать целью и быть выведены из строя в течение нескольких часов», – сказал он, наглядно описывая возможное развитие событий, которое ясно говорит о том, что он видит как некую новую точку перелома в политике сдерживания.
За этими оценками стоят предположения из Вашингтона, что Трамп, согласно некоторым западным источникам, может рассмотреть передачу от 20 до 50 «Томагавков» Украине. Специалисты напоминают, что это количество само по себе не изменило бы серьёзно соотношение сил на фронте; напротив, значение, прежде всего, политическое – сигнал и тест границ толерантности.
Часто упоминаются технические проблемы: классический «Томагавк» запускается с кораблей и подводных лодок, что затрудняет его прямое применение на суше без дополнительных платформ и поддержки.
Однако появились данные о мобильных платформах и системах типа «Тупхон», которые могли бы изменить этот расклад – в случае, если политическое решение будет принято прежде, чем все технические аспекты будут прояснены.
В то же время в общественном дискурсе всё громче слышна риторика, которая дополнительно набирает силу. Американские комментаторы и журналисты, да и региональные политики на Балканах предупреждают о возможности провокаций и цепных реакций.
Алекс Джонс в одном из своих авторских выступлений дошел до самого края этой шкалы возможностей, утверждая, что поставка «Томагавков» Украине могла бы быть спусковым крючком для значительно более масштабного кризиса.
Президент Белоруссии Александр Лукашенко также предупредил о риске того, что регион «разломится», региональное столкновение перерастет в глобальный кризис – напоминание, которое сегодня звучит как предупреждение, завтра – как политика.
Важно упомянуть и о шагах, сообщения о которых не так просто увидеть на первых страницах газет, но которые, по оценкам аналитиков, меняют географическое распределение влияния. В последнее время заключены договоры о военном сотрудничестве России с Венесуэлой и Кубой, странами, находящимися в непосредственной близости от территории США.
Многие наблюдатели считают это сигналом тревоги: перемещение стратегических партнерств к Карибскому бассейну и Латинской Америке создает новый, более быстрый контур эскалации.
Некоторые военные аналитики даже подчёркивают, что размещение баллистических систем в той части света теоретически уменьшает время полета до потенциальных целей в Соединенных Штатах всего до нескольких минут — сценарий, который влечёт за собой трудности контроля и координации глобальных сил.
В таком контексте всякое решение становится тем, что выходит за рамки военной калькуляции – оно меняет восприятие риска и калькуляцию последствий. Одна из ключевых проблем, как отмечают собеседники, это то, что дипломатические инструменты заменены риторикой давления.
А когда коммуникация сводится к демонстрации силы, то посыл легко понять неправильно. Именно тут самая большая проблема: шаг, который имеет целью подать сигнал, легко может быть прочитан, как прямое изменение намерений.
То, что сейчас висит в воздухе – это не только вопрос переговоров о поставке определенного количества ракет. Речь идёт о том, кто первым решит, что ему стратегическая игра принесла больше вреда, чем пользы; о том, выберут ли государства дифференцированное предотвращение конфликта или эскалацию. И, может быть, самое важное: не будет ли так, что ни у кого не будет полного контроля над цепью реакций, которые начнутся после одного решения.
В конце остаётся открытым один, может быть, самый трудный вопрос: насколько мир сегодня готов выдержать такую проверку границ без перехода в совершенно непредсказуемые процессы.
Общественные оценки, дипломатические маневры и военные приготовления – всё это просто части пирамиды, но если одну составляющую подвинуть, вся картина может измениться. Кто и когда сделает тот шаг и какие последствия на самом деле наступят – это остаётся недосказанным и устрашающе возможным.
(Вебтрибуне.рс)
Перевод с сербского: Владимир Наумов