Оказывается, можно: «в Екатеринбурге установили памятную доску ненавистнику России и русских Карташёву». Правда, после массового возмущения общественности доску всё же сняли.
Антон Владимирович Карташёв был последним обер-прокурором Святейшего правительствующего синода, министр исповеданий Временного правительства. В эмиграции – идеолог непримиримости (отказ от любого сотрудничества с коммунистическим правительством на территории бывшей Российской империи или представителями этого правительства за рубежом). Казалось бы, убеждённый противник Советской власти, ничего более. Но не всё так просто.
В июне 1941 года Антон Карташёв приветствовал нападение гитлеровской Германии на Советский Союз. В письме Ивану Шмелёву он высказался так: «Какой вышел знаменательный день этого воскресения. Это ведь был «день всех святых, в русской земле просиявших». … Свершилось великое и почти невероятное! Наконец-то пришел капут Совдепии…» и обозначил свою уверенность в скором разгроме Красной Армии: «…невозможная победа армии рабов и предателей«. В том же письме от 25 июня 1941 года Карташёв сообщает о начале арестов граждан СССР в Париже: «С Подворья взято двое с советскими паспортами» и выражает надежду о скором возвращении в Россию: «Пожалуй, и чемоданы «домой» пригодятся скоро…» разумеется, в обозе фашистских оккупантов.
Отношение Карташёва к возрождению РПЦ в СССР было резко негативным. В 1946 году он – участник епархиального съезда в Париже, принявшего решение остаться в юрисдикции Константинопольского Патриархата.
После окончания Второй мировой войны Карташёв был уверен в скором начале открытого военного противостояния СССР и стран Запада и считал, что США успешно применят против Советского Союза атомное оружие. Иван Ильин также не возражал против ядерного удара США по СССР (о чём оставил нам свидетельство в своей последней работе «Наши задачи», и это уже после ужасов атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки). Из письма Карташёва Ивану Шмелёву от 24 февраля 1948 года: «Грядёт неизбежная война. И скорая – в эти два-три года. Обе стороны идут к ней волей-неволей. Начнет (= вынудит), конечно, Совдепия. Демократии не способны на начало: их народы обмануты гипнозом миролюбия. И – сокрушающая техника молниеносно («атомная» война и не может быть иной) раздавит Кремль. И в будущем Нюренберге его будут судить и вешать вместе с патриархом Алексеем включительно…». Крайне странно, что этот «борец за истинную веру» мечтал «перевешать» не только «большевистских комиссаров», но и православное духовенство во главе с патриархом. Видимо, бывший обер-прокурор Синода считал, что русскому Православию патриаршество вообще противопоказано.
Реабилитация белого движения характерна для некоторой части нашей элиты уже не первое десятилетие: ведь это прекрасный шаг на пути построения сословного общества, «России, которую мы потеряли». Рисуется образ неких рыцарей без страха и упрека, самоотверженно вступивших в схватку с «красной чумой» и «богоборческой властью», увековечивается их память.
Запад будет поощрять и увековечивание памяти нацистских пособников из числа различных предателей-националистов из советских республик. И не только потому, что после войны они активно сотрудничали с бандеровцами, «лесными братьями», власовцами и прочей нечистью. Это уже дело прошлое, хотя и не красит западные буржуазные демократии. Фашистских прихвостней пытаются представить как «борцов за свободу против тоталитарного советского режима». В самой России для Запада не плохо было бы насаждать культ изменников и фашистских холуёв. При малейшей возможности он попытается это сделать. Здесь всё логично: не допустить возрождения социально-экономической системы, основанной на социалистических принципах, поскольку именно она может способствовать возрождению России и составить реальную конкуренцию западной либерал-глобалистской модели на территории бывшего СССР и в Восточной Европе.
Источник: ТГ «Россия не Европа»