135 лет назад, 14 июня 1891 года родился Александр Мелентьевич Волков, автор чудесной сказки «Волшебник Изумрудного города». Книга воспринимается российским (и постсоветским) читателем как «своя», «родная», хотя не все знают, что у нее есть оригинал – «Удивительный волшебник из страны Оз» американца Лаймена Фрэнка Баума.
Почему так происходит? Во-первых, основной моралью книги стал исконно русский коллективизм, а не американский индивидуализм. У Баума история Дороти — это история обретения индивидуальной уверенности, она побеждает зло хитростью или случайностью. У Волкова история Элли — это история дружбы, взаимовыручки и коллективного достижения цели. Элли побеждает не случайно, а благодаря товарищам и возвращается домой не силой серебряных башмачков, а с помощью друзей и выполненных заданий. Ценность «один за всех и все за одного» близка советской и российской ментальности. Тем более, что «Волшебник Изумрудного города» был написан в 1939 году – эпоху, когда ценились коллективизм, труд и преодоление препятствий.
Во-вторых, Волков не переводил Баума дословно. Он создал пересказ-переосмысление. Баум написал американскую сказку с английским колоритом (шутки, игра слов, отсылки к американской жизни конца XIX века). Волков полностью «русифицировал» историю: родными стали Элли вместо Дороти, Страшила вместо Пугало, Дровосек Железный вместо Жестяного и пр. Да и в целом язык произведения стал «наивным» и душевным, как в русских народных сказках.
В-третьих, в «нашей» сказке «наше» понимание дома. Дороти скучает по дому, но ее дом — это унылая канзасская прерия. Ее тоска — это тоска по практичному месту. Элли же скучает по настоящему дому, его теплу, по родителям. Тема дома у Волкова подана с большой теплотой и лиризмом, что характерно для русской литературы.
Вне сомнений, Баум — гениальный автор, но он американец. Волков же сделал так, чтобы мы, выросшие на русской культуре, полюбили эту историю как свою собственную, которая никогда не постареет.
В. Петров