Европейская модель социального развития

Приступая более полувека назад к строительству интегрированного Сообщества, государства Западной Европы взяли на себя обязательство кроме обеспечения безопасности (что было главным мотивом после Второй мировой войны) и благосостояния своих граждан, также достижение равновесия между экономическим ростом и социальной справедливостью.

Форма организации Западной Европы, предложенная Ж. Моне и Р. Шуманом, не только сделала возможным примирение победителей и побеждённых, но и позволила им вместе пойти по пути восстановления экономики и создания основ благосостояния своих стран.

Постепенно от решения насущных социальных проблем и признания значимости социальной интеграции, Сообщество перешло к выработке общеевропейской политики в социальной сфере и к построению единого социального пространства.

Становление социальной политики

Социальная история Европы развивалась неоднозначно и непросто, через взлёты и падения, тяготение к сплочению и разобщённости. Роль социальной политики выступала как очевидная и особо значимая на переломных этапах интеграционного процесса, когда необходимым условием экономического и политического сплочения становилась социальная стабилизация.

Три “славных десятилетия” в жизни европейцев (1950–1980 гг. ) привели к серьёзным экономическим успехам. Вместе с тем в ведущих странах сложились эффективные и надёжные национальные системы социальной защиты.

Немаловажную роль сыграла в этом международная обстановка, при которой каждая из сложившихся на континенте социально-политических систем стремилась доказать свою жизнеспособность и социальную привлекательность. Модель развития общества, предложенная Западом, должна была продемонстрировать преимущество капитализма над социализмом. Пошедшие на уступки правящие круги старались представить высокий уровень жизни как неотъемлемую характеристику “цивилизованного капитализма”. Стандарты быта и потребления стали своего рода его витриной. Это был продуманный стратегический выбор. Последовательность такого курса привела к положительному результату и позволила говорить о Европейской социальной модели (ЕСМ).

Традиции западноевропейских государств сделали возможной разработку такой модели на основе консенсуса. Строилась она на базе капитализма, определяемого, в отличие от американского и японского, как “солидарный” или “социальный”. В основу модели был положен принцип совмещения экономической эффективности и социальной солидарности. При этом ЕСМ с самого начала не рассматривалась как застывшая схема, но постоянно совершенствовалась и дополнялась, отражая изменения, происходящие в обществе.

Решение о разработке основ общей социальной политики было принято в кризисные – 70-ые годы прошлого века. И это было не случайно. Она должна была стать инструментом, стимулирующим такие функции Сообщества, как регулирование, управление и поддержка процессов, которые бы способствовали эффективному раскрытию и использованию общего экономического потенциала. Как показал последовавший ход событий, целеустремлённое проведение этого курса дало положительные результаты, подтвердив адекватность принципов, лежащих в основе Европейской социальной модели.

Потребность в таких принципах ощущалась ещё в первые послевоенные годы, когда во многих западноевропейских странах возникло массовое движение за восстановление экономики и установление справедливого социального порядка. Путь к этой цели оказался длительным и тернистым. Первоначально в правящих кругах практически всех западноевропейских стран недооценивалось значение социальной базы интеграции. Трудящееся население рассматривалось не как субъект, но как объект интеграционного процесса. Источником нестабильности служили также различия в уровнях социальной защиты и социального обеспечения в разных объединявшихся государствах. Некоторые из них не желали поступаться даже малой долей суверенитета и социальных показателей, игнорируя потребность в социальной интеграции на общеевропейском уровне.

Вопрос о формировании общеевропейской социальной политики, которая должна была стать самостоятельным направлением, встал со всей остротой на повестку дня в 80-ые годы прошлого века. Реализация принятых тогда решений спустя непродолжительное время ощутимо сказалась на условиях жизни массовых категорий населения. Высокие стандарты социальной защиты обеспечивали приемлемый уровень быта и потребления. Важную роль в этой реализации сыграла борьба левых политических партий и профсоюзов. Однако она не дала бы столь значительных результатов, если бы не понимание влиятельной частью правящей элиты объективной необходимости социальной политики, стремление продемонстрировать привлекательность системы западноевропейского “цивилизованного капитализма”.

Таким образом, изначально одной из первостепенных задач складывающейся Европейской социальной модели было стремление убедить население в превосходстве капитализма над социализмом. И это в значительной степени удалось.

Определяющие черты модели, как и основные направления основанной на ней социальной политики, были сформулированы в ряде документов. В частности, в Хартии основных социальных прав трудящихся Сообщества 1989 г. , дополненной в 2000 г. Хартией основных прав Европейского Союза, в текстах договоров о Евросоюзе, в проекте его Конституции, подписанном в 2004 г. в Риме, но встретившем трудности при ратификации отдельными государствами-членами, наконец, в одобренном на саммите 2007 г. Лиссабонском договоре о реформировании ЕС – своего рода “облегченном варианте” Конституции. На протяжении последних десятилетий был принят и введён в действие набор директив, регламентов и решений руководящих институтов Союза, касающихся социальной политики.

На основе этих документов шла работа над построением единого социального пространства – той территориальной общности, на которой – в соответствии с нормами и законодательством Европейского Союза – и реализуется его социальная политика.

Сегодня регион Европейского Союза является одним из самых продвинутых в плане социальной защиты населения. В государствах-членах ЕС сложился многочисленный средний класс, к которому ныне причисляют себя не менее двух третей граждан.

На решение социальных вопросов тратятся значительные финансовые средства. Согласно подсчётам Евростата, на социальную защиту населения в Евросоюзе расходуется до 30% внутреннего валового продукта. Отдельные страны Сообщества тратят на эти цели ещё больше. Так, соответствующие затраты Швеции составляют около 59%[1].

Западные европейцы в своём большинстве гордятся тем, что они именуют “социальным стержнем Европы”, хотя немалое число экспертов (главным образом, американских) считают его тормозом, мешающим развитию конкурентоспособной экономики, и даже клеймят его как “социальную болезнь”[2].

Вопреки этой критике Европа продолжает следовать своим путём. Можно даже сказать, что она выступает в роли своеобразного полигона, на котором испытываются разные варианты социально-ориентированной рыночной экономики и реализуются различные типы национальных моделей развития. Накопленный ею опыт используется ныне далеко за пределами континента[3].

Типы социальных систем, существующие в странах Евросоюза, отличаются друг от друга по организационной структуре и формам деятельности. У каждой из них есть свои особенности, обусловленные политической ситуацией, национальными традициями, менталитетом населения, уровнем развития экономики и социальной сферы. Однако всё это не противоречит их принадлежности к Европейской социальной модели. И, не упуская из виду национальные интересы, многочисленные социальные государства вносят свой вклад в её совершенствование.

В частности, повсеместно рассматривается новый подход к участию населения в социально-экономическом развитии. Акцент с благотворительности и социальной поддержки, оказываемой наиболее ущемлённым группам населения, переносится на предоставление каждому члену общества возможности, как участвовать в создании общественного богатства, так и пользоваться его плодами.

Выработка новой стратегии в области социальной политики – убедительный показатель стремления найти адекватный ответ на вызовы ХХI века. В обобщённом виде этот ответ видится в том, что ключевым вопросом постиндустриальных обществ признаётся социальная ответственность участников экономической деятельности как держателей капитала, так и непосредственных производителей материальных благ. А ответственность за обеспечение социальной безопасности и стабильности возлагается в равной степени на государство, бизнес, гражданское общество и на отдельных граждан. При этом осознание социальной ответственности всеми субъектами политики надлежит рассматривать как важнейший фактор общественного развития в ХХI веке.

Естественно, что европейская интеграция, как любой процесс в глобализующемся мире, подвержена влиянию множества факторов как внутренних, так и внешних. Соответственно, её эволюция приводит порой к непредсказуемым результатам, порождая социальное недовольство и конфликты.

Будучи убеждённым в привлекательности и непогрешимости своей социальной модели, Европейский Союз не раз демонстрировал намерение “осчастливить” ею остальные страны континента. Определённые объективные основания для этого были. Ведь Европейская социальная модель, как и социальная политика Евросоюза, соответствуют курсу, проводимому такими международными организациями, как ООН, Совет Европы, ОБСЕ, МОТ, ВТО. Однако, констатируя это, нельзя упускать из виду разные экономические возможности, государственные особенности и национальные традиции отдельных стран.

Глобализация, как известно, не только создаёт дополнительные стимулы развития, но и влечёт за собой серьёзные негативные последствия. Ещё в 1995 г. на Всемирной встрече на высшем уровне, состоявшейся в Копенгагене и посвящённой социальным аспектам глобализации, были рассмотрены проблемы, обусловленные воздействием глобализации на социальные измерения[4]. Участвовавшие в ней представители 186 стран признали необходимость включения социальных стратегий в экономическое планирование, указали на важность социального развития и выразили намерение поставить заботу о человеке в центр усилий по обеспечению устойчивого развития. В принятой на встрече декларации была подчеркнута значимость социального анализа и сформулированы десять обязательств, предусматривавших содействие социальному развитию и социальной справедливости, соблюдение международных стандартов труда, мобилизацию ресурсов развития на базе социальной ответственности всех составляющих сил общества.

На специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН по вопросам социального развития (Женева, 2000 г. ) подчёркивалось: “Проблема, которую, несомненно, придётся решать современному поколению, заключается в обеспечении гарантий того, чтобы человеческие и социальные ценности руководили ходом экономической глобализации”[5].

Однако пока ещё нет оснований говорить о единой, чётко сформулированной концепции социальной политики в условиях глобализации. Налицо разброс мнений относительно её основных параметров и содержания у государств с разным уровнем социально-экономического развития.

По истечении десяти лет после принятия Копенгагенской декларации в документе, озаглавленном “Расширить преимущества социального измерения глобализации”, группа экспертов Евросоюза, формулируя его позицию, отмечала: “Преимущества глобализации распределяются ещё неравномерно как между странами, так и внутри их. Результаты экономической интеграции на мировом уровне несбалансированны и зачастую неблагоприятны для основных её акторов, идёт ли речь о регионах, отраслях промышленности или трудящихся. Чтобы быть процессом стабильным, глобализация должна обеспечить равномерное социальное развитие для всех. Европейский Союз уже длительное время старается как внутри себя, так и на международном уровне, добиться того, чтобы экономические успехи глобализации сопровождались социальным прогрессом”.

Можно констатировать, что, несмотря на последовательную работу в области социальной интеграции, по выработке общей социальной политики, на попытки найти ответы на вызовы ХХI века, у Европейского Союза пока ещё отсутствует чётко сформулированная концепция социальной политики, которая бы полностью отвечала потребностям сегодняшнего дня. Предстоит решить несколько ключевых вопросов, от которых во многом зависит социальное будущее Европы.

Социальное партнёрство и социальный диалог

Социальная политика напрямую связана с социальной структурой общества, поскольку в любом государстве все слои и группы в ходе развития и совершенствования общества, стремясь обеспечить свои интересы и благосостояние, вынуждены взаимодействовать друг с другом. Основой сотрудничества и испытанным инструментом социальной политики остаётся социальное партнёрство. Европейский Союз имеет богатый опыт его использования в различных формах и на разных уровнях: на предприятиях, на отраслевом, национальном и международном.

В своё время политика социального партнёрства была инициирована предпринимателями, а профсоюзы, выступавшие их оппонентами, были вынуждены принять её как необходимость. Сегодня социальный диалог идёт, в основном, не на фоне острых социальных конфликтов в трудовых отношениях, как это было несколько десятилетий назад. Его возможности и преимущества оценили все партнёры. Представители капитала и менеджмента сделали это быстрее, чем профсоюзы. Однако и последние, в конце концов, научились извлекать из него пользу. Постепенно сложились соответствующие шкала ценностей и баланс взаимных уступок. Об этом свидетельствует содержание многих коллективных договоров и соглашений, появление социальных кодексов предприятий, закрепление достигнутых договорённостей в трудовом и социальном праве ЕС[6].

Несмотря на очевидные успехи европейской политики социального партнёрства, следует признать, что противостояние социальных партнёров не исчезло, хотя приняло иные формы и проявляется по-другому. Как предприниматели, так и профсоюзы, в равной степени заинтересованы в применении взаимоприемлемых форм улаживания конфликтов и в снятии социальной напряжённости без ущерба для развития производства.

Исключительный интерес в данном контексте представляет корпоративная социальная политика. Ведь на этом поле сливаются интересы чётко обозначавшихся ранее социальных оппонентов.

В Европе, как впрочем, и в остальном мире, социальные потрясения, даже бедствия, порождаются несоответствием многих современных ситуаций старым социальным порядкам. Процессы, определяющие развитие современного мира, в первую очередь, глобализация, привели к появлению инноваций и новых технологий во многих областях, в т. ч. и в социальной.

Коснулись они и социального партнёрства. Особое значение в развитии экономики приобрела деятельность предприятий крупного масштаба, перешагнувшая национальные границы. Пришлось корректировать социально-трудовые отношения на международном рынке труда. В этом плане транснациональные компании (ТНК) лучшее других в состоянии улавливать значение инноваций, в т. ч. и социальных, способны определить потенциал социального партнёрства. Это не удивительно: будучи вынуждены действовать в глобальном измерении, они в большей степени располагают глобальным видением проблем.

В Евросоюзе ТНК весьма активны в сфере социального партнёрства нового типа и используют его для улучшения работы своих предприятий. Не случайно они стремятся получить статус т. н. Европейских компаний и принимают на себя обязательства в области социального партнёрства, закреплённые в юридических документах. Другими словами, Евросоюз узаконивает продиктованные жизнью социальные инновации. Именно в ТНК, где администрация успешно сотрудничает с сильными профсоюзными объединениями, можно наблюдать появление новых форм и нового уровня социального партнёрства, в т. ч. связанных с функциями контроля.

Конечно, новый феномен приживается не везде и не сразу. Приходится преодолевать сопротивление бизнеса, далеко не всегда готового допускать организации трудящихся к получению информации о деятельности предприятий, к управлению и планированию. Нередко сдерживающую роль играют национальные традиции, приходящие в столкновение с общеевропейскими целями.

В соответствии с требованиями времени Евросоюз перешёл на стратегическое планирование как экономического развития, так и социальной сферы. Он позиционирует себя как “сетевое государство”, вкладывая в это понятие идею управления и построения по сетевому принципу организаций, призванных решать глобальные проблемы с участием всех социальных партнёров. Современные технические и информационные возможности это позволяют, а развитие экономики, основанной на знаниях, предполагает наличие кадровых ресурсов, способных воплотить эту идею в жизнь.

В начальном звене создаются локальные сети, обеспечивающие связь профсоюзов с местными властями и совместную работу. Не имея собственных ресурсов, профсоюзы получают доступ к муниципальным средствам и приобретают право контроля над их расходованием на благо локального сообщества.

На другом полюсе находятся международные сети, которые складываются вне рамок традиционной системы национальных государств. Они основываются на взаимодействии ТНК, научных сообществ, НПО, многие из которых по своему характеру являются транснациональными. Большее развитие получают такие сети благодаря “всемирной паутине” – Интернету. Созданная ею неофициальная мировая система весьма способствует упорядоченному и всеохватывающему партнёрству.

Многие западные эксперты с удовлетворением констатируют в этой связи, что социальные партнёры приспосабливают свои организации к условиям новой экономики[7].

Действительно, в нынешних условиях необходимо подходить к социальному партнёрству не только как к способу защиты и обеспечения групповых интересов, но и как к возможности соединить усилия социальных партнёров, сконцентрировать их на задачах, жизненно необходимых обществу. При этом важно чётко определять участок работы каждого и долю его социальной ответственности – не только перед теми, кого он представляет, но и перед обществом в целом.

Социальные партнёры располагают разными политическими и финансовыми возможностями. И все стремятся закрепить своё положение и полученные результаты с помощью законодательства. Доступ к нему получить непросто. Для достижения этой цели нужна причастность к политической власти. Именно поэтому практически все активные общественные силы стремятся заручиться поддержкой общества и государственных структур, особенно органов исполнительной власти. Отсюда тенденция к усилению социально-политических и социально-психологических аспектов социальной политики как государственной, так и корпоративной, и, следовательно, потенциала её действенного инструмента – социального партнёрства.

Разумеется, новая модель социального партнёрства далека от картины “благостного слияния в объятиях”. Социальные группы как стремились, так и продолжают стремиться отстаивать свои интересы. Тем не менее, многим участникам этого процесса всё более очевидна необходимость, не забывая о своих интересах, соединять усилия, концентрируя их на задачах, жизненно необходимых для преодоления трудностей, с которыми сталкивается общество. В этих условиях особенно ценится готовность партнёров к достижению компромиссов, их способность внести вклад в обеспечение стабильного социального климата.

Одной из чётко проявившихся тенденций стало возрастание роли государства в системе социального партнёрства. Это вполне объяснимо: оно обладает огромным административным ресурсом, большими бюджетными средствами, соответствующим законодательством, имеет в своём распоряжении разнообразные структуры исполнительной власти. Всё это государство может эффективно использовать для достижения социальных компромиссов, поддержки или, наоборот, сдерживания активности отдельных социальных партнёров.

Современное социальное государство

Что же представляет собой сегодня социальное государство? Ведь европейские государства, как правило, позиционируют себя именно в этом качестве. Со времён Д. Кейнса и Л. Эрхарда они стремятся работать на основе социального контракта, предполагающего взаимодействие между основными социальными партнёрами.

Социальный контракт – это исторически апробированный акт, демонстрирующий свой потенциал на трудных этапах общественного развития. В обстановке мирового финансово-экономического кризиса общество неизбежно сталкивается с его негативными социальными последствиями. Соответственно вырисовывается роль государства как ведущего социального партнёра, призванного внести решающий вклад в преодоление не только самого кризиса, но и его болезненных социальных последствий. В этой связи меняются формы его деятельности, его взаимоотношения с социальными партнёрами. Возрастает необходимость укрепления функций управления и регулирования, контроля над рыночной стихией.

Широко распространено представление о социальном государстве, главным образом, как о благодетеле, оказывающем помощь социально ущемлённым группам общества. Соответственно, социальная политика рассматривается исключительно как защитная реакция общества на последствия негативных процессов в экономике и обществе в целом. Между тем этот подход чреват однобокостью при оценке социальных реалий.

Вызовы XXI века, усугублённые финансово-экономическим кризисом, меняя детерминанты социальных измерений, побуждают расширять сферу приложения социальной политики. Главная задача социального государства – обеспечить стабильность развития страны и социальную защиту граждан в новых условиях. При этом оно должно проводить свою политику с учётом интересов всех, без исключения, социальных слоёв и профессиональных групп, составляющих современное общество. Ему надлежит также отрегулировать социально-трудовые отношения таким образом, чтобы достичь понимания необходимости компромисса между социальными и профессиональными группами. Социальное государство должно продемонстрировать способность сбалансировать права и обязанности различных частей общества, его заботу должны ощущать не только бедные, но и более благополучные слои, что, разумеется, предельно сложно.

Социальное государство стоит как бы на трёх китах: социальная справедливость, социальная ответственность и социальное партнёрство. Внедрение этих идей и их реализация во многом зависят от степени социальной ответственности бизнеса, а также от наличия гражданского общества и уровня его организованности.

Глобализация, проявляющаяся, в частности, в усилении конкуренции, вынуждает предпринимателей любыми путями сокращать издержки производства, что они и делают, в первую очередь, за счёт экономии расходов на рабочую силу. Это влечёт за собой падение платёжеспособного спроса и расшатывание социальной стабильности. В этих условиях перед современным государством стоит сложная задача: обеспечить эффективное взаимодействие с частным предпринимательством, что необходимо для стимулирования экономики, не допуская при этом снижения планки социальной защиты наёмных работников.

В странах Евросоюза многие считают, что в кризисное время государство должно сокращать финансовые расходы, в т. ч. и в социальной области, перекладывая их, отчасти, на предпринимателей. В таких сравнительно небольших странах, как Швеция, Дания с их особой моделью развития, таким образом, действительно, удалось достичь положительных результатов и облегчить бремя, лежащее на государстве. Значительно труднее осуществить подобные преобразования в странах с давними государственническими традициями и разветвлёнными системами социальной защиты (Франция, Германия). Социальные волнения в них вспыхивают регулярно, а позиции представителей бизнеса, несмотря на такие шаги со стороны государства, как упрощение бюрократических процедур и отчётности, предоставление ряда налоговых льгот, практически не меняются. Сохраняется их нежелание брать на себя какие-либо дополнительные нагрузки.

Европейский Союз, строя свою деятельность в области социальной интеграции в новых условиях, придаёт особое значение развитию социального партнёрства и социальной ответственности бизнеса. При этом, что особенно важно, подчёркивается сохранение принципа субсидиарности и социального сплочения в обществе.

О социальной ответственности бизнеса

С призывом к социальной ответственности бизнеса выступили участники Лиссабонской встречи на высшем уровне (2000 г. ). Их призыв, содержавший указание на необходимость обмена опытом и практикой согласования действий с организациями трудящихся, их равноправного участия в развитии производства и социальной интеграции, был адресован не одним лишь крупным компаниям и, что не менее важно, принят к сведению не только ими. Ныне принцип социальной ответственности бизнеса внедряется на самых разных предприятиях, включая мелкие и средние. Однако именно крупный бизнес находится в центре данного процесса. Это связано с возросшей ролью транснациональных корпораций, получивших статус Европейских.

В 2001 г. вышли в свет специальная “Зелёная книга”, а затем её продолжение “Белая книга” (2003 г. ), посвящённые проблеме социальной ответственности корпораций на территории Евросоюза[8]. В Великобритании в 2001 г. было создано Министерство социальной ответственности в корпоративном секторе. В Дании Министерством по социальным вопросам разработан специальный индекс для оценки степени социальной ответственности компаний. Специальные параграфы французских правовых документов посвящены регламентирующим требованиям к компаниям с учётом экологических и социальных последствий их деятельности.

В “Социальной повестке дня” (Agenda 2001–2006), принятой на саммите в Ницце в 2000 г. , особо подчёркивалась роль корпоративной социальной ответственности[9]. Та же линия была продолжена в “Социальной повестке дня 2006–2010 гг. ”, одобренной в Лиссабоне в 2005 г. Европейская комиссия одним из основных направлений своей работы рассматривает подготовку к внесению в Европарламент и в Европейский совет предложений по совершенствованию социальных стандартов и технических правил, а также по установлению критериев социальной ответственности интегрированного менеджмента в контексте глобализации.

Цель стратегии корпоративной социальной ответственности – достижение взаимодействия с теми, с кем приходится совместно работать: с наёмными работниками, потребителями, неправительственными организациями и т. д. Взаимодействуя с различными группами населения, компании как бы “инвестируют в будущее’, просчитывая степень допустимых уступок и учитывая при этом необходимость решения не только своих проблем, но и проблем партнёров. Социальные инвестиции рассматриваются не как дополнительные расходы и социальные издержки, но как залог последующих успехов.

В рамках стратегии корпоративной социальной ответственности интенсифицируется включение представителей трудящихся в управление производством, расширяется их доступ к информации, касающейся деятельности предприятия. Иными словами, углубляется промышленная демократия.

Необходимость и целесообразность подобных действий зафиксированы ещё в 1989 г. в параграфе 17 Хартии основных социальных прав трудящихся Сообщества и конкретизированы в соответствующей директиве[10].

Большой резонанс получило решение Европейской комиссии от 2006 г. о запуске проекта создания Европейского Альянса в области социальной ответственности бизнеса. Основополагающий принцип деятельности Альянса – партнёрство. Инициатива формировалась в дискуссиях с социальными партнёрами. Но, по мнению руководства ЕС, выдвижение на первый план (о чём, кстати, свидетельствует и название Альянса) социальной ответственности бизнеса, не случайно. Он в значительной мере консолидирует европейский образ жизни, влияет на рост экономики, её конкурентоспособность и эффективность, на занятость, на условия и содержание труда, развитие образования, на будущее общества в целом.

Инициаторы проекта предложили всем без исключения предприятиям поддержать его, объявив, что речь идёт не только о крупных, но и о средних и мелких фирмах. Проект предполагает добровольное включение в коммерческую и производственную деятельность предприятий, в их отношения с партнёрами, рекомендует серию социальных и экономических мер, выработанных совместно с гражданским обществом.

Следуя положениям Лиссабонской стратегии, “Зеленой книги” о корпоративной социальной ответственности 2001 г. , Специального Сообщения Еврокомиссии от 2002 г. , решения Евросовета 2005 г. об оказании поддержки предприятиям в развитии их социальной ответственности, многосторонний Форум представителей гражданского общества Евросоюза поддержал идею создания Альянса, оценив его как новую форму социального партнёрства. Альянс должен работать на базе полной открытости. Предполагалось, что социальный диалог как эффективный инструмент взаимодействия поможет обмену практическим опытом. Результаты работы Альянса должны ощущать те, кто трудится на предприятиях, те, кто живёт на территориях их деятельности, потребители, местные власти, инвесторы, подрастающие поколения.

Альянс уже в полной мере оценён как один из инструментов реализации Европейской социальной модели. Но планы инициаторов этого проекта идут дальше. Они намерены поднять свои действия на международный уровень, опираясь на Глобальное соглашение о корпоративной социальной ответственности бизнеса, предложенное ООН и сотрудничая с МОТ, ОБСЕ и т. п.

Как говорится в Сообщении Еврокомиссии Европарламенту, Европейскому совету и Экономическому и социальному комитету от 2006 г. под названием “Поставить партнёрство на службу экономическому росту и решению проблемы занятости, сделать из Европы образец в области социальной ответственности предприятий”: “Альянс намерен находить и поддерживать новаторские методы обмена опытом и распространения успешной практики, учитывать интересы специалистов, политиков, широких масс населения на всех уровнях в Европе и вне её границ”. Декларируется необходимость опоры на комплексные научные исследования, использование новейших достижений науки и техники, развитие образования. При этом особо подчёркивается необходимость для успешной работы Альянса взаимного доверия и социального диалога.

Можно по-разному оценивать эти планы Евросоюза и надежды, возлагаемые им на европейский бизнес, но, тем не менее, очевидно: проблемы социального партнёрства и позиции социально-ответственного бизнеса взаимосвязаны. Без их сбалансирования современное общество и его экономика столкнутся с множеством барьеров.

Таким образом, в этой сфере предстоит сделать ещё многое. Вряд ли потеряют значимость профсоюзы как защитники интересов трудящихся, прекратится их борьба за занятость, за адекватную оплату и нормальные условия труда, за достойное качество жизни. Пока существует экономическое и социальное неравенство их защитная функция останется востребованной. Вместе с тем возникает объективная необходимость активного участия профсоюзов в усилиях, имеющих целью повышение эффективности производства и совершенствование планирования, в управлении на всех уровнях.  Иными словами, социальное партнёрство должно подняться на более высокий уровень и проявляться в непрерывно обновляющихся формах. Для этого потребуется сломать многие устоявшиеся стереотипы.

Возможно, заметную роль на этом пути сыграют, в частности, Европейские советы по труду (ЕСТ), создаваемые по инициативе профсоюзов при поддержке руководящих институтов ЕС на предприятиях общеевропейского масштаба. Директива, узаконившая их существование, появилась ещё в 1994 г. [11] и неоднократно дополнялась, расширяя и детализируя возможности доступа членов трудовых коллективов к информации о деятельности предприятий и к участию в управлении производством.

17 декабря 2008 г. увидела свет новая Директива Европейской комиссии об увеличении роли ЕСТ. В ней речь шла об изменении законодательства, касающегося ЕСТ, с тем, чтобы максимально приспособить их деятельность к изменившейся ситуации. Кроме того, Директива предусматривала организацию обучения рабочих представителей в этих советах и обеспечение режима, благоприятствующего их деятельности[12].

В 2008 г. число компаний, на которых действуют такие Советы, достигло 820. На них уже было занято 14,5 млн работников[13]. Специальная директива о “статусе европейской компании” определила критерии, которым должны соответствовать претенденты на получение этого статуса, в т. ч. – степень социальной ответственности бизнеса. В 1999 г. доклады о своей социальной политике и социальных обязательствах обнародовали 35% действовавших в Европе транснациональных корпораций. Затем их доля поднялась до 45%[14].

На протяжении ряда лет под эгидой Европейской комиссии проходят весенние Форумы социальной политики. В них принимают участие все заинтересованные социальные партнёры. И их положительное воздействие на утверждение стратегии корпоративной социальной ответственности не вызывает сомнений.

Противодействие движению в этом направлении исходит от части предпринимателей и их организаций. Достаточно упомянуть в этой связи о позиции Парижской торгово-промышленной палаты, которая дала резко негативную оценку инициируемой Европейской комиссией политике информирования и консультаций с трудящимися в рамках социального диалога. Французские предприниматели сочли её посягательством на принцип субсидиарности, заявив, что сами в состоянии определить необходимость и степень вовлечения рабочих в управление производством. Их точку зрения поддержала ассоциация “Еврокоммерс”, представляющая интересы европейских оптовиков и внешнеторговых компаний. По её мнению, решение о том, какую информацию и в каком объёме предоставить трудящимся – прерогатива предпринимателей, опирающихся на сложившуюся практику и традиции. Неприятие “Еврокоммерс” вызвали также усилия Европейского Союза, направленные на гармонизацию норм и правил информирования трудящихся на общесоюзном уровне.

Несколько объединений, в частности, предприниматели из Business Europe и представители Центра работников госпредприятий (CEEP) даже обратились в апреле 2008 г. с письмом к комиссару Еврокомиссии по вопросам занятости, социальной политики и равным возможностям В. Шпидла, в котором просили помощи и содействия при организации переговоров с Европейской конфедерацией профсоюзов (ЕКП). ЕКП отказалась от переговоров, направленных на пересмотр прав, закреплённых за Европейскими советами по труду специальной директивой. ЕКП, в свою очередь, обратилась к Комиссии с призывом неукоснительно следовать принятым документам и противостоять посягательствам предпринимателей на права трудящихся и получила поддержку руководства Евросоюза[15].

Вместе с тем немало компаний и ассоциаций всё же реализуют в своих внутрикорпоративных отношениях принципы социальной ответственности и партнёрства, заложенные в Европейской социальной модели, демонстрируя тем самым понимание того, что современная экономика во всё большей степени зависит от качества людских ресурсов, интеллектуального капитала, способного обеспечить высокотехничное производство, инновации, а, следовательно, конкурентоспособность предприятий, что рабочая сила такого типа требует к себе особого отношения, а экономия на социальных издержках приводит не к дополнительным доходам предпринимателей, а к росту социальной напряжённости и снижению конкурентоспособности производства.

Важность роли бизнеса в социально-экономическом и политическом развитии любого государства не подлежит сомнению. Однако и гражданское общество, частью которого является социально-ответственный бизнес, всё более явно демонстрирует своё намерение держать руку на пульсе развития. Намерение профсоюзов и других неправительственных организаций не только выступать в защиту интересов групп, которые они представляют, но и держать под общественным контролем деятельность своих партнёров, также налицо. Ответ на вопрос: сумеет ли (и как скоро) Европейский Союз сформировать хорошо организованную “Европу граждан”, требует длительных размышлений и осторожного подхода.

Палитра мнений

Современное общество предельно мобильно. Свойственные ему перемены чреваты множеством последствий. Далеко не все из них позитивны. Как избежать негативных социальных воздействий? Какая из моделей развития общества окажется наиболее жизнеспособной? Глобальный экономический и социальный кризис, потрясший мировое сообщество в конце первого десятилетия XXI века, выдвинул эти вопросы в центр оживлённых и острых дискуссий.

У Евросоюза есть все шансы, опираясь на Европейскую социальную модель, предложить человечеству свой уже частично опробованный вариант ответа на вызовы XXI века. Разумеется, оценка значимости Европейской социальной модели далеко не однозначна. Одни считают ЕСМ образцом общественного устройства, возможного при сложившихся обстоятельствах, а её основные принципы – качественной основой для совершенствования. Другие сводят её суть к простому набору прагматических реакций на актуальные социальные проблемы общества: социального обеспечения, занятости, доступа к образованию, к медицинскому обслуживанию, оплаты труда и т. д. Третьи, вообще, отрицают существование общеевропейской модели, утверждая, что либеральная социальная система Великобритании, корпоративные системы ФРГ и Франции, социал-демократическая система Скандинавии, Средиземноморская система – принципиально различные и самодостаточные модели развития общества.

Для уяснения сути ЕСМ и её перспектив на будущее в 2005 г. была создана специальная международная экспертная группа (ESM – PROJECT). Под её эгидой проводятся международные конференции и публикуются многочисленные исследования. При этом различие подходов всё ещё сказывается.

Приведём некоторые примеры.

По мнению известного английского исследователя Э. Гидденса: «ЕСМ – не только идея или концепция, но соединение ценностей, достижений и стремлений. Только общность их восприятия позволит прийти к государству всеобщего благосостояния. Глобализации всех процессов, происходящих в обществе делает решающим фактором реализации Европейской социальной модели не только экономическую, но и политическую интеграцию. Поэтому “не следует тащить на европейский уровень национальные особенности”»[16].

Противоположной точки зрения придерживается, например, вице-председатель Еврокомиссии Г. Верхайден, отражая тем самым позиции “евроскептиков”, опасающихся ущемления суверенитета своей страны. О его позиции можно судить по интервью, данном им газете “Монд”: “Не существует европейской социальной модели. У каждой страны свои традиции”[17].

Более осторожно, хотя и не менее скептически, высказывается генеральный секретарь Итальянского института экономических, политических и социальных исследований профессор М. Риччери. “Европейский опыт построения социальной рыночной экономики, – считает он, – показывает, что между различными государствами существуют значительные различия. На мой взгляд, трудно говорить о какой-то универсальной всеобъемлющей европейской модели. Способы, которые находят в разных странах для решения социальных проблем, не похожи друг на друга, и скорее уместно говорить не о единых рецептах, а о поисках синтеза между национальными моделями… Хочу подчеркнуть, что нет единой европейской модели, это некоторая натяжка. В Европе есть общепринятое понимание того, что вопросы экономического развития должны решаться с учётом их социальных последствий. Есть общепризнанный принцип неразрывного рассмотрения экономического и социального развития. Но как нет единства по вопросу о том, какую единую экономическую политику проводить в ЕС, так и нет единого мнения и по вопросу о Европейской социальной модели”[18].

Д. Амато – нынешний министр внутренних дел Италии полагает, что Европа “примеряет новые башмаки” и, что, учитывая её “смешанную природу”, следует избрать новый путь управления общественным развитием, который базируется не на иерархии, а на кооперации, не на командах, а на диалоге, не на собственной исключительности, но на взаимной толерантности и взаимопонимании[19].

Профессор Бременского университета Д. Альберс, руководитель международной экспертной группы, редактор журнала “Социальная Европа”, исходит из того, что Европейская модель развития общества никогда не ограничивалась проблемой создания государства всеобщего благоденствия. Она стремилась к эффективному контролю над “волчьей природой” капитализма, обеспечивая народу социальную безопасность, материальную независимость и право на демократическое участие в управлении[20].

По мнению, главы Парижского отделения Европейской народной партии Ф. Гарабьоля, “социальная модель – это не просто слова” и её реализация неразрывно связана с продолжением европейского строительства[21].

Конфедерация европейских профсоюзов, горячо поддержав ЕСМ, отмечала, что “именно этот аспект отличает Европу, где за социальным прогрессом после войны последовал экономический рост, от американской модели, в рамках которой узкий круг пользуется преимуществами в ущерб интересам населения. Европа должна поддерживать эту социальную модель, чтобы показать пример другим странам в разных уголках мира”[22].

Международные эксперты, анализируя содержание Европейской социальной модели, обращают внимание на её различные векторы.

Так, генеральный секретарь Института Лазер А. -М. Грозелье (Франция) констатировала: “Специфика ЕСМ опирается на тот факт, что она не ограничивается предоставлением защиты наиболее ущемлённым группам населения, чтобы помочь им выжить, не отрицая в то же время важность этого направления деятельности. Прежде всего, она создаёт условия, чтобы функционирование рыночной экономики не порождало социального отторжения. Но, чтобы социально значимая экономика могла действовать эффективно, она должна опираться на социальных партнёров, способных вмешаться и высказать свою позицию, присутствуя в центрах принятия решений”[23].

Заместитель директора французского Института экономических и социальных исследований (IRES) К. Дюфур исходит из того, что Европейская социальная модель – это не плод абстрактных рассуждений, а результат социальной истории. “Социальная модель, о которой идёт речь, – отмечает он, – становится игрой, скорее символической, нежели реальной, если не приложить совместных усилий. И наоборот, решения, принятые в результате социальных изменений и участия социальных акторов, воздействуют непосредственно на трансформацию во всех национальных системах”. Дефур определяет ЕСМ как “интеллектуальную конструкцию, которая синтезирует общие креативные черты оригинальных национальных моделей”[24].

Своё мнение по поводу ЕСМ высказал также уже упоминавшийся выше комиссар Еврокомиссии В. Шпидла. “Европейская социальная модель, – заявил он, – базируется на наборе общих фундаментальных ценностей. Эти ценности должны разделаться всеми государствами-членами ЕС. Среди них: приверженность демократии, отказ от любых форм дискриминации, всеобщий доступ к образованию, высококачественное и общедоступное здравоохранение, гендерное равенство, солидарность и справедливость, признание роли социальных партнёров и социального диалога. Европа кончается, когда эти ценности не разделяются”[25]. Выступая на слушаниях в Европарламенте, посвящённых ЕСМ 14 февраля 2008 г. , В. Шпидла назвал ЕСМ “богатством Европейского Союза и его граждан”, “фактором равновесия на службе европейцам” и призвал сделать всё для её “защиты, усиления и реализации”[26].

Платформа”

Плодом работы международной экспертной группы “ESM – PROJECT” явился документ, получивший название “Платформа предложений по реформе Европейской социальной модели”[27]. Уже отмечалось, что ЕСМ постоянно совершенствуется. В новом документе к уже упоминавшимся принципам, на которые она опирается, добавлен ещё один – человеческое достоинство. Эта корректура отражает возросшее значение человеческого ресурса, интеллектуального капитала для дальнейшей эволюции общества, в т. ч. для обеспечения конкурентоспособности экономики и безопасности государства.

“Платформа” исходит из определения ЕСМ как “комплексной системы ценностей, опыта, проектов, политики, институтов, которые сложились в прошлом и дополняются сегодня”: “Европейская социальная модель – это не только сформулированная идея, интеллектуальная конструкция или рекомендация. Это конкретный, главный составной элемент европейской идентичности, её демократии, экономического развития, социального и культурного прогресса”.

Правда, сами авторы признают, что пути и инструменты реализации ЕСМ ещё неясны. В качестве необходимого условия они называют строительство качественно новой системы отношений между государством, рынком и гражданским обществом. “Такая система должна обеспечить баланс между требованиями равенства, эффективности и ответственного участия”. Иными словами, наряду с административными и финансовыми ресурсами государства планируется использовать как материальный, так и интеллектуальный потенциал бизнеса, а также массовых неправительственных организаций и всех граждан. Но для этого придётся преодолеть не только кризисные явления, имеющие экономическую и финансовую природу, но, прежде всего, “кризис идентичности и управления”, который является реальностью в современном обществе.

Одним из рычагов, способных помочь справиться с проблемой, “Платформа” считает “наведение мостов между социальным, политическим и гражданским диалогами”. Децентрализация процесса, т. е. организация подобного диалога на разных уровнях – от общеевропейского и национального до местного – может привести к конкретным результатам.

Авторы “Платформы” предлагают создать постоянно действующую координационную структуру по социальной политике ЕС, разработать новую редакцию Европейского социального контракта, а также провести мониторинг гражданского общества, что позволит получить полную картину деятельности НПО и вовлечь их в процесс более активного участия в осуществлении социальной интеграции.

Построение на основе общей социальной платформы единого социального пространства является стратегической целью европейской интеграции, отмечает “Платформа”. Это такой же ответ на глобальные процессы, как Европейский валютный союз, Общий рынок, единое экономическое пространство.

Учитывая разнообразие и национальную специфику стран-членов ЕС, авторы документа предлагают использовать опыт создания финансовой Еврозоны. Следует постепенно расширять однородное социальное пространство за счёт государств, соответствующих критериям, определяемым специально разработанными индикаторами (правила регулирования экономической и социальной жизни, юридические нормы, качество управления и пр. ). Это поможет лучше адаптировать институциональные структуры к нуждам сбалансированного развития.

Для формирования общеевропейского социального пространства, по мнению авторов, необходима централизация власти вплоть до политического решения о создании единого правительства. На данном этапе имеется в виду отход от практики двусторонних соглашений и передача больших компетенций, касающихся социальной сферы, коммунитарным органам.

Как известно, кое-что в этом направлении уже делается. Вопросы массовой миграции, трудовой типологии, образования, профессиональной подготовки, основанной на новых технологиях, здравоохранения, экологии уже переданы в компетенцию Евросоюза. Правда, зачастую, шаги в этом направлении наталкиваются на сопротивление государств-членов ЕС, рассматривающих вмешательство наднациональных структур в социальную политику как вторжение в их традиционную вотчину.

Формирование единого социального пространства предполагает также поддержку его необходимыми финансовыми ресурсами, особо предусмотренными общеевропейским бюджетом. Пока решающую роль в финансировании социальной сферы играют национальные бюджеты. А это неизбежно создаёт дополнительные трудности.

Рассматривая роль ЕСМ, авторы “Платформы” подчёркивают также её связь с глобализацией, и предлагают искать организационные формы, позволяющие участвовать в глобальных процессах, воздействуя на их последствия для человека. Поэтому необходимы постоянные коррекционные реформы, которые позволят ответить на вызовы времени, используя специальные организационные структуры, создаваемые на разных уровнях – от локального до глобального.

Авторов “Платформы” можно, конечно, упрекнуть в излишней амбициозности. Так, слишком большое внимание они уделяют рассуждениям о высоком потенциале ЕСМ и о возможности использования его на международном уровне (своего рода “экспорте”). Присутствует в “Платформе” и следующее утверждение: “Сравнение опыта разных государств подтверждает, что это – наилучший путь для строительства нового общества”. Сопоставляя европейскую ситуацию и условия, сложившиеся в других регионах мира, создатели документа делают всё, чтобы подчеркнуть оригинальные и самобытные отличия ЕСМ от других социальных моделей. Но эту слабость можно и игнорировать.

Как комплексная система, ЕСМ не ограничивается проблемами социальной защиты и социального обеспечения. Она рассматривает проблемы в более широком плане, анализируя самые различные сферы жизни общества: экономическое развитие, экологическое равновесие, новое качество труда и образования, совершенствование управления и промышленной демократии, уровень политизации, взаимодействие социальных партнёров.

Развернувшаяся дискуссия и появление таких синтезирующих документов как “Платформа” свидетельствуют о возрастающей роли социального измерения в современном мире. Очевидно, что Европейская социальная модель окажет заметное влияние на дальнейшее развитие современного общества. Но не менее очевидно и то, что предстоит ещё очень серьёзная работа по её уточнению, дополнению, конкретизации путей реформирования и способов внедрения. А это потребует немалых совместных усилий политических, экономических и социальных сил.

Подводя итоги изложенному выше, есть все основания констатировать:

Несмотря на эмоциональные обсуждения и детальный анализ Европейской социальной модели, её чёткой характеристики выработать так и не удалось. Представляется правомерным в качестве вклада в дискуссию предложить следующее её определение: ЕСМ – это стратегическая схема развития общества, основанная на принципе уважения человеческого достоинства, социальной солидарности и справедливости опирающаяся на социально ориентированную, конкурентоспособную экономику и оберегаемую окружающую среду.

Социальные инновации и ухабы на пути интеграции

Европейская интеграция продолжает расширяться и углубляться, следуя по пути, намеченному более полувека назад. Вместе с тем она стремится адаптироваться к новым обстоятельствам, обусловленным глобализацией, а в последнее время – и последствиями мирового финансово-экономического кризиса.

Согласно стратегии развития, принятой в Лиссабоне в 2000 г. , в первое десятилетие XXI века на территории Европейского Союза должна была быть построена основанная на знаниях конкурентоспособная и динамичная экономика, способная обеспечить поступательный экономический рост, сопровождаемый социальным сплочением[28].

В рамках этой стратегии стимулировалось построение единых пространств. Вслед за экономическим были созданы образовательное, научное и информационное пространства. На повестку дня встала необходимость построения инновационного пространства, обеспечивающего оптимальное соотношение экономического, научно-технического и социального потенциалов.

В этой связи следует, прежде всего, ответить на вопрос: каким силам предстоит реализовывать внедрение инноваций и готово ли общество воспринять их? Представляется, что социальные партнёры, о которых шла речь выше – государство, социально-ответственный бизнес и гражданское общество могли бы справиться с этой задачей. Во всяком случае, в Европейском Союзе для этого созданы необходимые предпосылки.

Новые технологии и их разумное использование в силах помочь социальной политике справиться со сложными задачами, возникающими в меняющейся ситуации. Особый смысл в этих условиях приобретает ориентация на “социальные инновации”, в т. ч. применительно к совершенствованию Европейской социальной модели. Одно из проявлений социальных инноваций – более высокий уровень социального партнёрства. Новая ситуация требует совершенствования отношений между партнёрами – чёткого определения их обязательств и методов взаимодействия. Более эффективным должно стать соединение социального диалога с диалогом политическим и гражданским.

Поступательное развитие рыночного хозяйства предполагает установление более тесного социального контракта между государством, бизнесом и гражданским обществом. Этого с особой силой требуют меняющиеся обстоятельства. У государства сузились возможности самостоятельного формирования и проведения социальной политики. Груз социальных расходов становится непосильным. Удержать на прежнем уровне качество жизни широких слоёв населения становится всё труднее. Отсюда акцент на социальную ответственность бизнеса. В основе этого акцента лежат не только моральные, но и прагматические соображения, в т. ч. стремление сохранить социальную стабильность. Ведь только при этом условии можно обеспечить климат, необходимый для устойчивого экономического развития, и рационально использовать человеческий потенциал. Следовательно, социальная ответственность бизнеса становится важнейшим залогом нормального существования социума.

Одновременно существенно возрастает роль гражданского общества. Участвуя в социально-экономическом развитии, оно всё решительнее и настойчивее претендует на контроль за деятельностью как бизнеса, так и государства. Пока Евросоюз не может похвастаться отлаженной системой отношений гражданского общества с государством и бизнес-структурами. Над этим не первое десятилетие работают руководящие институты Евросоюза, политические партии и неправительственные организации. Однако их успехи в этой области, мягко говоря, не очень значительны.

Совершенствование структуры общества предполагает возникновение нового типа управления, основанного не на диктате и давлении, а на диалоге и взаимодействии. А это требует от представителей государственной власти, политических партий и неправительственных объединений, толерантности и готовности к разумным компромиссам.

В числе социальных новаций можно назвать также наметившееся усиление влияния профсоюзов и как организаций, представляющих интересы наёмных работников, и как социальных партнёров, и как носителей контрольных функций на производстве, и как силы, влияющей на государственную экономическую политику и гарантирующую её социальную направленность.

Внедрению новых социальных технологий могут помочь возросшие потенции информационного общества, если их привлечь для информационного обеспечения социальной политики. Структуры Европейского Союза результативно используют открывшиеся возможности. Свидетельство – наличие множества сетей, расширяющих базу реализации общеевропейских социальных проектов. В их числе, помимо Интернета, – компьютерная сеть ЕС – ECSANET, Европейская информационная сеть по международным отношениям и региональным исследованиям – ENIRAS, региональные сети типа EURES и TESS, регулирующие сферы занятости и социального обеспечения. В Евросоюзе на основе обширной базы данных введены единые карты здравоохранения. Однако многое ещё предстоит сделать.

Ещё в Лиссабоне были обозначены вызовы, с которыми придётся столкнуться Евросоюзу в новых условиях, и была подтверждена необходимость реформ, способных обеспечить сочетание конкурентоспособности и социального сплочения государств-членов ЕС. Соответственно были сформулированы конкретные задачи, касающиеся важнейшей проблемы – занятости, которые могут быть решены только путём координации действий на общесоюзном уровне:

– общий уровень занятости должен был составить к 2010 г. 70% экономически активного населения;

– занятость женщин планировалось довести к этому времени до 60%;

– занятость пожилых людей должна была вырасти до 50%;

– ежегодный экономический рост должен был составлять не менее 3%.

Однако реализация этой стратегии оказалась ЕС не под силу. Кризис опрокинул все, казалось бы, обоснованные планы. Всплеск безработицы поднял её на уровень свыше 10%, обострив многие социальные проблемы. Ситуация, характеризующаяся спадом экономики, закрытием предприятий, разорением банков, массовыми увольнениями не способствует сохранению социальной стабильности, которой так дорожит объединённая Европа. Обусловленные кризисом реальные неудачи обернулись серьёзным ущербом репутации и прогнозов и Европейской социальной модели в целом. [29].

Сейчас Европейским Союзом принят специальный План восстановления (или “оздоровления”, как его иногда называют “Recovery Plan”). Он координирует и регулирует помощь странам, сильнее других пострадавшим от кризиса. Так, через Европейский социальный фонд с 2007 по 2013 гг. намечено направить на эти цели 18,5 млрд евро. В 2007–2008 гг. государства-члены ЕС получили 18 млрд евро. В 2009 г. в рамках Плана будет выделено дополнительно 1,92 млрд евро через ЕСФ и 8,62 млрд евро через новые фонды как, например, Фонд глобализации (Globalization Fund). На 2009 г. удваиваются выплаты государствам-членам Евросоюза. В основном помощь предназначена для поддержки занятости и для мелкого бизнеса[30].

Вместе с тем, меры по поддержанию конкурентоспособности продукции, производимой в странах Евросоюза, по оказанию материальной поддержки пострадавшим предприятиям предполагают проведение глубоких реформ, которые неминуемо затрагивают условия жизни и труда населения, ведут к “национальной десолидаризации”, осложняют отношения между государствами-членами ЕС и внутри отдельных стран. У значительной части граждан появилось ощущение, что европейское строительство не принесло ожидаемых позитивных результатов. На повестку дня встал, в частности, вопрос: в состоянии ли Европейская социальная модель в полной мере обеспечить социальный прогресс и способствовать сохранению европейской идентичности, не нанося при этом ущерб экономическому росту и конкурентоспособности?

Столкновения приверженцев “европейского строительства” и “евроскептиков” стали приобретать острый характер. Очевидно, что социальная стабильность Европы, которая призвана обеспечить ЕСМ, даёт трещины.

Тем не менее, пока Европейская социальная модель, несмотря на критику, по-прежнему располагает поддержкой большинства граждан Евросоюза. На вопрос: способна ли Европейская социальная модель стать компасом преодоления трудностей и барьером на пути социально-экономического развития в новых условиях, без ущерба для “социальной сущности” Европы, они дают однозначно положительный ответ.




[1] Social Europe. A Continent’Answer to Market Fundamentalism, European Research Forum at London Metropolitan University. 2006, P. 3.

[2] См. : Зб. Бжезинский. Великая шахматная доска. М. ,1998; Г. Беккер. Социальная защита – социальная болезнь. М. , 1996.

[3] См. : Калашников В. Становление социального государства в России. М. , 2003; Храмцов А. Социальное государство: Россия и зарубежный опыт. М. , 2005; Социальное государство: концепция и сущность / Отв. ред. Каргалова М. В // Доклады Института Европы РАН, №138. М. , 2005.

[4] The Copenhagen Declaration and Program of Actions. World Summit for Social Development, 6-10 March. N. -Y. ,UN, 1995.

[5] United Nations General Assembly Special Session on the Outcome of. The World Summit for Social Development and Further Initiatives. Geneva, Switzerland, 25-30 June 2000.

[6] См. : Европейское право. Учебник для ВУЗов / Отв. ред. Л. М. Энтин; МГИМО МИД России. М. , 2005.

[7] H. Bockstein. European model of sectoral dialogue. EU Project “Labour, legislation and arbitration”. M. , 2005.

[8] Green Paper: Promoting a European framework for Corporate Social Responsibility. Brussels, 2001.

[9] Social Agenda. Strasbourg, 2001.

[10] Community Charter of the Fundamental Social Rights of Workers. Luxembourg, 1990.

[11] O. J. – L 254, 30. 09. 1994

[12] Social Agenda. 2009, № 20. P. 4.

[13] Europe. Bulletin quotidien, 2008, № 9636.

[14] См. : Корпоративные соглашения в сфере социально-трудовых отношений. М. , 2005.

[15] Europe, 2008, № 9642.

[16] Social Europe. A Continent’ Answer to Market Fundamentalism, European Research Forum at London Metropolitan University, 2006. P. 3.

[17] Le Monde, 3. 09. 2005

[18] Гражданское общество: общественный контроль и социальная ответственность бизнеса // Доклады Института Европы РАН, №183, М. , 2006. С. 47.

[19] Amato. The Future of Europe // Social Europe. P. 33.

[20] D. Albers. The Great Adventure of Europe //Social Europe. P. 46.

[21] Ph. Garabiol. Le modele social europeen ou la creation d’une identite sociale europeenne. Fondation Robert Schuman. Questions d’Europe / Les policy papers de la Fondation, 2005, №5.

[23] A. -V. Grozelier. Definition (version francaise) du Modele social europeen. Rapport a la conference sur le VSE, Rome, mai 2007.

[24] Chr. Dufour. Modele social europeen et les acteurs sociaux. Rapport a la conference sur le MSE. Rome, mai 2007

[25] W. Spidla. Some Reflections on the Social Europe //Social Europe. P. 111.

[26] W. Spidla. A European Social Model for the Europe // Discours d’ouverture, 14. 02. 2008.

[27] European Group of Search. European Social Model (ESM – PROJECT). “For a reform of the ISM. Proposals platform”. Rome, August 2007.

[28] Questions d’Europe / Fondation Robert Schuman, 2005, № 5.

[29] Communique de presse d’Eurostat enquete sur les forces de travail, 2005, № 112.

[30] Social Agenda , 2009, № 20. P. 16-17. 

 

authorname: 
author: