Цитаты

Владимир Соловьев

«Со времен Ельцина наши президенты осознанно отходят от идеологии».

Анатолий Выборный

«В России возрождается идеология патриотизма. Эту идеологию пытались разрушить на постсоветском пространстве в 90-е годы. В тот период существовала лишь идеология произвола и олигархии, которая разрушала страну изнутри. После прихода Путина к власти эта идеология сменилась на идеологию патриотизма, каждый гражданин начал осознавать свою ответственность за то, что он делает».

Яна Амелина

«Российскому обществу необходимы новая идея, мысль, вокруг которых можно объединить граждан России, действительно граждан, которые считают русский язык своим родным и которым близки наши ценности. И против экстремизма одной религии можно противопоставить только другую религию».



 

Михаил Ремизов

«В России сформировалась и стремительно набирает силу новая политическая идеология: радикальный исламизм. Он паразитирует на слабом разобщенном российском обществе и противопоставляет ему свою клановость. Обычно такие процессы приводят к развалу государства».

Михаил Ремизов

«Радикальный политический исламизм стал антироссийской интеграционной идеологией».

Мустафа аль-Ани

"Вероятность прихода к власти военных в странах Ближнего Востока увеличивает отсутствие какой-либо альтернативной идеологии, способной соперничать с политическим исламом. Идеология социализма и панарабизма "получила сильный удар, от которого едва ли сможет оправиться в ближайшее время".



 

политолог

«Главная суть ОНФ — это поддержание вокруг Путина широкой «коалиции», на которую он будет опираться в течение своего третьего срока и через которую постепенно будет неформально возвращаться государственная идеология, забытая с советских времен. … Де-факто будет восстановлена государственная идеология (в рамках ОНФ), кадровый лифт будет возможен только для тех, кто солидарен с ОНФ, остальные будут в «зоне несуществования».

Михаил Виноградов

«Общероссийский национальный фонд функционировал пунктирно: о нем то вспоминали и актуализировали, то забывали (и они себя ощущали почти как нынешние единороссы), поэтому ритм работы был несколько рваный. Первоначально многие претендовали на участие в своеобразном (и не состоявшемся) тендере на идеологию ОНФ. Потом оказалось, что новый бренд — это самоцель, а идеология вторична, и это было разумное решение».

руководитель Центра исследований идеологических процессов Института философии РАН

«Сейчас в стране, как и в 1996 г., нет ни запроса на помпезные идеологические конструкции, ни инстанции, из которой идеология могла бы исходить и восприниматься всерьез».

специалист по Италии из Фонда гражданского развития

«Джулио Андреотти являлся одним из столпов национальной политики и в первую очередь иконой правоцентристской идеологии Италии — изобретенные им еще в 1970-х политтехнологии, методы избирательной кампании по сей день обыгрываются виднейшими фигурами».

руководитель Союза мусульман Казахстана

«Пришло время пересмотреть наши идеологические ориентиры. Мы должны отказаться от огульной критики советского периода и отдать должное великим достижениям этой державы. В противном случае, нам следует исключить День Победы из списка государственных праздников и забыть о нем навсегда. Спекулировать ценностями и достижениями страны, которую мы разрушили и продолжаем презрительно клеймить, - недостойно современного общества».

Политолог Андраник Мигранян

«В течение многих лет американские СМИ и политические круги рассматривали акты чеченского терроризма как возмездие за совершенные за прошедшие десятилетия неправедные действия советских и российских властей. Показательно, что американские доморощенные террористы также утверждают, что их акты террора являются возмездием за американские войны в Ираке и Афганистане, а еще шире — за якобы развернутую со стороны США войну против ислама. Однако ни один американец не согласится с тем, что подобными заявками можно оправдать убийство невинных граждан. Основой сотрудничества в нашей общей борьбе против терроризма должно стать общее понимание того, что акты террора против невинных граждан не имеют никакого оправдания».

Политолог Борис Межуев

«Несложно заметить, в том числе по той же самой лондонской речи Суркова, что нынешняя система испытывает серьезные напряжения, обусловленные внутриэлитным конфликтом. Этот конфликт имеет две стороны. Одна сторона касается экспертных разногласий по поводу экономической политики. И социал-государственники, и либералы кудринской школы сходятся на том, что экономический рост завершился и в конце года возможен, если не гарантирован, спад. Рецепты предлагаются разными экспертными группами разные, но каждый из них одинаково рискован и чреват серьезными социальными издержками. Я думаю, ни у одного меня возникает естественный ответ, что этот конфликт можно хотя бы попытаться решить электоральным путем. Какая партия победит на выборах, той и надо поручить формировать правительство. Разумеется, в этом случае лидерами партии и потенциальными премьерами должны стать потенциальные лидеры экспертных группировок, то есть люди с самостоятельной идеологической позицией, своим представлением о том, что следует, а чего не следует делать в экономике».



 

Алексей Чадаев

«Путину на «прямой линии» опять пришлось отвечать за правительство. Ирония президента, отметившего «сознательность» гражданина Захарченко из Белгорода, который задал вопрос про возможные отставки «отдельных министров», - намек. На то, что гражданина, возможно, и попросили его задать. Но есть неслабые основания предполагать, что Путин и сам все чаще его себе задает - если судить по его же реплике о совещании в Сочи по поводу экономического спада. Равно как и появление в эфире Кудрина, которого президент назвал сачком, а тот в ответ начал говорить про «полумеры и полуреформы». Все это признаки нарастающей растерянности по поводу происходящего в экономике в последние месяцы».

Алексей Пушков

О демонстрации против российского президента в Германии:
«Я вижу здесь идеологическую агрессию. Пусть эти люди бесятся, пусть устраивают демонстрации, пусть что-то выкрикивают. Мне не кажется, что мы должны уделять этому повышенное внимание, в конце концов, они имеют на это право. Но мы имеем полное право игнорировать эти атаки, тем более, они построены на стремлении, на самом деле, подчинить другие государства, навязать им свою систему взглядов и представлений».

Виктор Зубарев

«Для меня либеральная идеология заключается не в анархии, а прежде всего в таком положении, когда человек соблюдает законы и свободно делает выбор»

Владислав Иноземцев

"События вокруг Кипра показали: вместо превращения России в финансовый центр наши бизнесмены и чиновники создавали такой центр за пределами собственной страны. Причём они так привыкли к подобному стилю работы, что всерьёз уверовали, будто «каждая приличная страна имеет свою офшорную зону». В разгар войны с коррупцией и борьбы за повышение прозрачности бизнеса власть даже поделилась планами создания офшоров на Дальнем Востоке. Всё это похоже на истерику и говорит о глубокой приверженности наших сторонников правового порядка к непрозрачным финансовым схемам. При этом их аргументация выглядит, увы, непрофессиональной."

Лев Гудков

"Поскольку именно монопольное положение ЕР составляет основу нынешней парламентской конструкции, то укрыть ее среди мелких и наспех созданных, потемкинских политических объединений под общей вывеской патриотического ОНФ будет делом трудным и скорее всего в нынешних условиях невозможным. Интерес к созданию такого фронта проявляют ничтожное число россиян (2–3%), а из тех, кто вообще что-то слышал о таких планах, самая большая группа (42%) не верит в естественность и жизнеспособность этого образования, расценивая эту суету лишь как бюрократическую имитацию всенародной поддержки Владимира Путина (только 26% полагают, что это будет замена ЕР, новая партия власти, а 12% из них полагают, правда, непонятно почему, что речь идет о движении, оппозиционном властям)".

Елена Панфилова

"Чтобы победить коррупцию, мало преследовать отдельных коррупционеров. Нужно изменить систему госуправления так, чтобы заниматься самоуправством было заведомо трудно из-за прозрачности механизмов и общественного контроля. На это нужно политическая воля и время... Противодействие коррупции предполагает опять-таки борьбу с теми причинами и способами административной деятельности, которые позволяют людям такую деятельность. ... если менять людей, эти причины никуда не денутся, эти явления никуда не денутся. Потому что человек слаб. Шанс на то, что кристально честные люди сядут на место предыдущих пойманных, сами оцените этот шанс. Что это будут люди с абсолютными моральными императивами, и они, увидев, что, в принципе, система принятий решений и управлений собственностью позволяет единолично принимать решения — продать за три рубля или за 30, продать своим или чужим, оформить вот так или эдак, провести приватизацию — не провести приватизацию. Человек рано или поздно воспользуется этими возможностями. Соответственно, мы пока видим такую увертюру к этой антикоррупционной опере. И дальше она либо может во что-то серьезное вылиться, либо в какой-то совершеннейший водевиль. То есть просто перестановка людей, комедия положений. У нас, в принципе, сейчас есть такое легкое ощущение водевиля. Особенно учитывая, что задействованы прекрасные дамы, такие интерьеры впечатляющие демонстрируются по телевизору".

Дмитрий Орешкин

"Десять лет новой рыночной экономики, ввиду ее более высокой, по сравнению с советской, эффективности, хватало на прокорм и номенклатуре, и населению. Сегодня эта модель приближается к пределу возможностей. О чем многократно предупреждали. Надо или стимулировать рыночные механизмы (= ослаблять «контроль»), или завинчивать гайки в надежде, что барабанная дробь пропаганды заглушит ощущение тупика. Многократно продемонстрированные на практике приоритеты не оставляют сомнений, что будет избран второй вариант. Отсюда столь же предсказуемый возврат к совковым прелестям: чисткам, расправам, внешним и внутренним врагам...".

Руслан Лынев

"В ходе реформ со всеми «совковыми» недостатками и пороками, вскрытыми наукой, покончено. Зато социальное расслоение достигло такой степени, что народ, по сути, разделён, по крайней мере, на два совершенно разных вида. Один отмечен журналом "Forbes" или проживает в Лондоне, так ему не обрыдла страна родных осин. Какую-то часть составляет расплывчатый средний класс. Ну а те, кто ниже, равны по численности населению Польши или Италии. И людей с приличным образованием среди них примерно столько же, как в названных странах. Только и этот народ в России живёт и как бы не вполне живёт. От форбсовско-лондонской категории он отличен языком и культурой. Даже набор болезней у них разный. Английский премьер Б. Дизраэли сказал про такое безо всякой лирики: "Есть два народа — мы и они". Подобный раздел — не ошибка, не издержка, вызванная временным недостатком благ в обществе, а его закон. Своего рода социальный мусоропровод. В России он действует не в пример исправнее, чем социальный лифт".

Элла Панеях

"Есть два пути заставить закон работать в ситуации, когда реальная практика расходится с существующей правовой нормой. Можно до бесконечности ужесточать законодательство и вкладываться в принуждение к исполнению. Это значит повышать издержки и для контролеров, и особенно для тех, кого данный закон призван регулировать. А можно просто зафиксировать в законе то, что фактически уже происходит. Когда речь идет о законодательстве, регулирующем жизнь граждан или — в особенности — бизнеса, российский законодатель систематически идет по первому пути. Когда встает вопрос о законах, регулирующих поведение самого государства и его служащих, — все чаще выбирает второй".

Сергей Глазьев

"Попытки создания новых центров инновационной деятельности «на пустом месте», как правило, заканчиваются неудачно. В лучшем случае они наполняются жизнью за счет проектов, импортируемых из академической среды. Обычно же выделенные на них ресурсы осваиваются исходя из текущей рыночной конъюнктуры — под видом технопарков создаются обычные офисные здания, а инновационные центры становятся формой трансформации бюджетных ассигнований в частные девелоперские проекты. Международный опыт успешной инновационной деятельности свидетельствует, что организовать ее можно только в благоприятной для коллективного научно-технического творчества среде. В России такая среда поддерживается институтами Академии наук. Именно здесь следует концентрировать государственные средства, выделяемые для стимулирования инновационной деятельности. Десятилетиями успешно работающие и накапливающие научно-исследовательский потенциал мирового уровня наукограды — естественная площадка для создания мощных инновационных инкубаторов".

Вячеслав Кузнецов

«В наших исследованиях, в публикациях по их итогам проблема «идеологической идентификации», «идеологических отношений», «идеологии консолидации» оформилась при изучении феноменов: безопасность – свобода-ответственность – цель – идеал – ценности – смысл жизни – российская мечта – культура патриотизма – историческая память – культура мира – диалог людей, культур, цивилизаций – культура безопасности - геокультура».

Александр Зиновьев

«Заговорили об идеологическом вакууме (после отмены марксизма – ленинизма) или об идеологическом хаосе, о потребности в идеологии для партий, для власти и даже для всего народа. Стали сочинять тексты, претендующие на роль идеологии. Если просмотреть те определения идеологии, которые даются в профессиональных философских и социологических сочинениях, и суждения о ней, то поражает разноголосица, поверхность, пустословие, эклектичность и полное отсутствие даже малейших намеков на научное понимание одного из важнейших социальных явлений. А без научного, удовлетворяющего критериям логики, определения всякие разговоры на тему об идеологии лишены смысла»

Владимир Кузьменко

"Идеологию нельзя уничтожить, нельзя спасти. Она возникает и рушится под влиянием реальности, в зависимости от восприятия ее каждым человеком".

Сергей Алексеев

"Всякая умозрительная идеология верит в чудо, отличается авантюризмом, самоуверенностью, критикует недомыслие и глупость прежней, свергнутой идеологии и закономерно попадает впросак".

Григорий Меламедов

"Путин пытается закрепить уникальную систему, основанную на слиянии власти с бизнесом, где стержнем всех отношений является коррупция. У элиты этой системы есть идеология. Это идеология Кадавра (по Стругацким): схватить все материальные ценности, до которых можно дотянуться, и законсервировать такое положение навечно. Но такую идеологию нельзя озвучить вслух, поэтому она пытается мимикрировать. До поры, до времени она притворялась демократией. Теперь ей выгоднее притворяться "русской идеей". Сторонники особого русского пути сейчас радуются, как радовались когда-то демократы. Но скоро придет осознание, что "быть" и "выдавать себя за" - это разные вещи. И радость антидемократов тоже будет недолгой".

Леонид Белов

"Мировой опыт показывает, что от идеологической работы не отказывается ни одно государство, потому что идеология – это основа, которая позволяет формировать цели, перспективы общества и государства. Я бы сказал, объединяющие начало нации для достижения высоких результатов развития.
Идеология должна отражать идеалы и интересы населения, а также основные, конкретные, понятные каждому члену общества задачи по улучшению жизни в стране. Ценностный смысл идеологии как раз в том и заключается, что люди должны найти с ее помощью ответы на главные вопросы: каковы наши цели, куда мы движемся, каким образом мы будем добиваться этих целей и т.д.
Поэтому, идеологию нужно разрабатывать, выделять главные ценности. Впрочем, замечу: человечество уже давно их сформулировало на основе десяти заповедей. В той или иной форме они составляют ядро многих государственных, политических концепций и основных мировых религий. И мы никуда от моральных ценностей не денемся. В моем понимании, это квинтэссенция идеологии. Без такого стержня всё становится аморфным, бесформенным, общество расслабляется, теряет единство. Ни о каком позитивном развитии в такой ситуации не может быть и речи.
Выстраивая, развивая идеологию, мы должны помнить, что строим будущее страны не только для завтрашних, но и последующих поколений. То есть мы формируем конкретный образ ближайшего и отдаленного будущего. И здесь, на мой взгляд, одна из основных задач идеологического воздействия — воспитание патриотизма. Когда у подрастающего поколения формируются уважительное отношение и любовь к своей Отчизне, готовность защищать Родину, стремление преумножать богатства страны, интеллектуальный и культурный потенциал, — тогда государство сможет преодолеть любые трудности. Мне думается, нам нужно сегодня как можно больше внимания уделять созданию эффективной системы целенаправленного патриотического воспитания молодежи, укреплять связи между поколениями для консолидации всех слоев общества вокруг патриотической идеи".

Александр Дзасохов

"Есть государство, есть государственная идеология. Эти понятия не разделимы. Вопрос в другом. Наше общество достигло такого состояния, при котором необходимо мобилизовать весь творческий и научный потенциал страны, активизировать политические силы различной направленности с единственной целью – определение идеологических задач государства. Сейчас дискуссия ведется вяло и достаточно поверхностно. Безусловно, самое широкое обсуждение проблемы в печати необходимо, но этого мало. Должна быть сформирована научная база, на основе которой будут формулироваться основные принципы государственной идеологии. Я считаю, поскольку это жизненно-важная задача, необходимо провести общенациональную дискуссию. Ведь мы фактически вырабатываем стратегию развития государства на длительную перспективу".