Актуальное интервью

«Запад выступает в Прикаспии как объединяющим, так и разъединяющим фактором»

11 июня 2018
http://obzor.io/2018/01/26/zapad-vystupaet-v-prikaspii-kak-obedinyayushhim-tak-i-razedinyayushhim-faktorom-68427/

В 2018 году ожидается принятие конвенции о правовом статусе Каспийского моря. Расположенный на стыке Европы и Азии Каспий после распада Советского Союза остается предметом разногласий, связанных с разделом богатого нефтью и газом шельфа. Сегодня не определен даже статус крупнейшего на планете замкнутого водоема – привычное со школьных уроков географии определение «море» сегодня официально оспаривается некоторыми экспертами, предлагающими классифицировать его как самое большое бессточное озеро. Не меньше здесь и геополитических вопросов, в которые втянуты Иран и бывшие республики СССР.

Об особом статусе Каспия, потенциальных угрозах региона и роли Астрахани в диалоге пяти государств, берега которых омывает озеро-море «Обзору» рассказал руководитель основанного в 2016 году на базе Астраханского государственного университета Центра международных и общественно-политических исследований «Каспий-Евразия», кандидат исторических наук Андрей Сызранов:

- Один из ключевых вопросов региона - определение правового статуса Каспийского моря. Почему этот вопрос не удавалось решить на протяжении более 20 лет и что, на ваш взгляд, подвигло государства договориться по ключевым положениям и, как ожидается, в этом году подписать конвенцию?

- Причины затянутости в решении этого вопроса, в принципе, понятны. На протяжении долгого времени Каспий был разделен между СССР и Ираном, и ситуация была стабильной. С 1991 года образовались пять новых каспийских государств, каждое из которых претендует на преференции при разделе Каспия и находящихся в нем ресурсов, в том числе углеводородов. Противоречия затрагивают даже такой глобальный вопрос, как статус Каспия. Что это - море, внутренний водоем или озеро? Две или три стороны могли прийти к общей позиции, а четвертая или пятая с ними не согласиться. Решение вопроса осложняет именно пятисторонний формат переговоров. Уточню, что действительно на планируемом в этом году саммите в Астане по ключевым моментам может быть достигнуто взаимопонимание, которое, кстати, вовсе не означает окончательного решения вопроса. Между тем после принятия итогового документа остальные вопросы будет куда легче решать.

- Что стало толчком к возможному принятию конвенции?

- Я думаю, что это скорее результат длительных переговоров, попыток найти точки соприкосновения, следствие естественного, хоть и затянувшегося на десятилетия переговорного процесса, следствие стремления всех стран региона наконец то достигнуть консенсуса. Определенную роль сыграло и внимание к Каспийскому региону внешних игроков, что подталкивает прикаспийские страны быстрее определить статус Каспия.

- Большую роль в прикаспийских государствах играет ислам. Почему, на ваш взгляд, мировому терроризму не удалось здесь создать такую же сеть как на Ближнем Востоке, в той же Сирии?

- Принципиальное отличие - Ближний Восток практически сплошь мусульманский, с незначительным количеством приверженцев иных конфессий, а религиозная картина Каспийского региона очень разная. К примеру, в Туркменистане ислам не так сильно укоренен, как на Ближнем Востоке, есть шиитский Иран, есть Калмыкия с ее буддистскими традициями, Нижнее Поволжье с преобладающим христианским населением. Если бы регион был сплошь мусульманский, угроза мирового терроризма здесь оказалась бы намного сильнее.

Угроза радикального ислама в Прикаспии, конечно, существует. Речь идет о российских республиках Северного Кавказа, нарастает она в Казахстане, Туркменистане. Но пока эта проблема не является масштабной. С исламистами в государствах Каспийского региона борются, в основном, правоохранители и спецслужбы, в то время как на Ближнем Востоке - целые армии.

- А насколько вообще Каспийский регион потенциально может являться зоной вооруженного конфликта?

- Такой вызов существует, причем военные конфликты могут начаться в различных точках региона. Например, в случае военного вмешательства США в ситуацию в Иране или в случае вторжения в Туркменистан боевиков-исламистов из соседнего Афганистана. Это создаст проблемы всем государствам Прикаспия. Опасения вызывает усиленная исламизация и увеличение числа исламских радикалов в западных регионах Казахстана. Нестабильным остается и российский Северный Кавказ. Вряд ли в ближайшее время стоит ожидать урегулирование карабахского конфликта, существуют серьезные противоречия между Ираном и Азербайджаном. Нельзя забывать и про внешних игроков, с 1990-х годов интерес к Прикаспию проявляют НАТО и США. Так что дестабилизирующих факторов здесь несколько, и каждый из них может привести к масштабному вооруженному конфликту.

- Возможна ли после охлаждения отношений с Западом более глубокая политическая интеграция России с другими странами Каспийского региона?

- На такую интеграцию во многом играет интерес к региону со стороны Запада. Причем данный фактор может как сближать прикаспийские государства, так и разъединять их. Например, при всех существующих противоречиях в отношениях, мы видим сближение России и Ирана по ряду позиций, и не последнюю роль в этом сближении играет необходимость противостоять Западу. В то же время, каждая страна региона развивает многовекторную внешнюю политику. Так, наприме, Казахстан и Азербайджан, наряду с российским направлением, выстраивают отношения с США, Евросоюзом и др. Поэтому вряд ли возможна полная каспийская интеграция. Однако, каспийская интеграция все же существует, от экономической сферы до гуманитарной, и это внушает надежду на ее дальнейшее углубление.

- Какие задачи в этом разрезе стоят перед Астраханской областью?

- Астраханская область «обречена» играть роль «передовика производства» российской внешней политики в Каспийском регионе, как географически, так и исторически. И в то же время Астрахань выступала, выступает и должна и впредь выступать своеобразным объединяющим звеном в отношениях между прикаспийскими странами.

Комментариев пока нет