Статьи

ЗАХОРОНЕНИЕ РАДИОАКТИВНЫХ ОТХОДОВ: СИСТЕМНЫЙ АНАЛИЗ

29 октября 2016

УДК 621.039(7+54)

Е.В. Комлева (Институт философии и политологии, Технический университет, Дортмунд, Германия)

В.Н. Самаров, В.З. Непомнящий (фирма «Лаборатория Новых Технологий», Калифорния, США)

 

GEOLOGICAL DISPOSAL OF RADIOACTIVE WASTE: SYSTEM ANALYSIS

Elena Komleva (Institute for Philosophy and Political Science, TU Dortmund, Germany)

Victor Samarov, Vitaly Nepomnutshy (LNT PM Inc., Garden Grove, CA, USA)

 

Аннотация. Рассмотрен знаковый факт возврата ФГУП «НО РАО» к «национальной идее» ядерного могильника на Новой Земле как следствие гипертрофированного, возможно, чувства особости, самодостаточности и приоритетности российской атомной отрасли. Своевольный возврат к ранее признанной ошибкой идее без публичного опровержения прежнего заключения РАН и решения Минатома означает, что «Национальный оператор» испытывает серьезные трудности при собственном надежном обосновании способов и мест геологической/финальной и других видов изоляции радиоактивных отходов, при этом частично игнорируя/искажая общепризнанную зарубежную методологию. Ситуация дополнительно осложнена мировым экономическим и политическим кризисом. Трудности для всех типов могильников можно экономично и объективно преодолеть, привлекая горный, геологический и материаловедческий опыт, а также ресурсы извне Росатома.

Ключевые слова: ядерная энергия, ядерные отходы, ядерный могильник, геологические и горные технологии, безопасность, экономика, Новая Земля, Красноярск, Печенга, Урал, Росатом, горно-химический комбинат, Кольская горно-металлургическая компания, Россия.

 

Abstract. There is considered an emblematic fact of going back to the "national idea" of a nuclear final storage facility on Novaya Zemlya made by the Federal State Unitary Enterprise "National Operator for Radioactive Waste Management" as a result of a probably exaggerated sence of specialness, self-sufficience and priority of Russian atomic branch. The self-willed return to the idea, earlier conceded to be a mistake, without a public refutation of previous conclusion of the Russian Academy of Science and Minatom decision implicates that the "National Operator" has a hard time of reliably proving itself the ways and sites for geological/ final and other kinds of isolation of radioactive waste, furthermore it partially ignores/ distorts the recognized international methodology. The situation is additionally complicated by the world economic and political crisis. Difficulties for all types of final storage facilities can be objectively and efficiently mastered by using the experience of mining, geology and material sciences as well as resources external to Rosatom.

Keywords: nuclear energy, nuclear waste, nuclear waste storage facility, geological and mining technologies, safety, economy, Novaya Zemlya, Krasnoyarsk, Pechenga, Ural, Rosatom, mining and chemical combine, Kola Mining and Metallurgical Company, Russia.

 

Скажите государю, что у англичан ружья кирпичом не чистят: пусть чтобы и у нас не чистили, а то, храни Бог войны, они стрелять не годятся

Н.С. Лесков, «Левша»

Ну-ко, ты, мастер явленый, покажи, как, по-твоему, сделать

П.П. Бажов, «Каменный цветок»

ВВЕДЕНИЕ

Ныне важным для эволюционного развития человечества является условие экологически правильно не только найти и добыть природные ресурсы, но и удалить в природу опасные отходы. В данной статье, в контексте соотнесения ядерной и горно-геологической, а также материаловедческой тематик, речь идет о материалах ядерной отрасли, подлежащих в тех или иных обстоятельствах изоляции от биосферы. Под ними понимается совокупность твердых/отвержденных радиоактивных отходов (РАО) разного уровня активности, отработавшего ядерного топлива (ОЯТ) и демонтированного боезапаса – делящихся ядерных материалов оружейного качества (если они признаны отходами). Составляющие рассматриваемой ядерной совокупности в разной степени и в зависимости от разных условий могут оказаться в земных недрах: глубоко или в контакте с земной поверхностью. Для конкретности и допустимого упрощения рассматриваем как базу лишь один из вариантов последней стадии обращения с отходами – их захоронение. Его в международном контексте нужно считать основным. На такой вариант стратегически ориентируются главные атомные страны (США, ГЕРМАНИЯ, КАНАДА, ШВЕЦИЯ, ФИНЛЯНДИЯ, большей частью - ВЕЛИКОБРИТАНИЯ, ЯПОНИЯ, КИТАЙ). А также все менее продвинутые в атомной отрасли страны, которые (к тому же) не производят собственного свежего ядерного топлива, а пользуются топливом лидера мировых поставок – США. Стадии захоронения во многом технологически близок вариант подземного долговременного хранения некоторых материалов, относительно которых допускается, что их статус как отходов со временем может быть пересмотрен.

ЦЕЛЬ РАБОТЫ

Целью работы в координатах прошлое-будущее является анализ российской современной системы захоронения разных категорий РАО и выработка конкретных предложений по ее модернизации в свете истории проблемы, международных тенденций, необходимости симбиоза духовно-гуманитарного, естественнонаучного и технического опыта (http://www.lawinrussia.ru/node/381196), а также обозначенных авторами новых экологически и экономически эффективных технологий, базирующихся на инновационной трактовке некоторого горно-геологического и материаловедческого опыта.

МАТЕРИАЛЫ И РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЙ

Недавно рожденный ФГУП «Национальный оператор по обращению с радиоактивными отходами» (ФГУП «НО РАО») решает проблему захоронения твердых РАО в России. Вряд ли кто-нибудь оспорит необходимость этой деятельности. Но качество конкретных решений сомнительно. Возможно, история возникновения ФГУП «НО РАО» и связанных с ним структур достаточно оригинальна (http://kras.mk.ru/articles/2012/08/08/734364-posledstviya-yadernoy-redaktsii.html; http://www.uranbator.ru/content/view/13408/8/). В настоящее время (лучше поздно, чем никогда) уже пришло понимание, что основы, хотя бы, геоэкологии (гидрогеологии, инженерной геологии, геофизических исследований, геоэкологического мониторинга и геомиграционного моделирования) его руководству и специалистам все же знать надо (http://www.atomic-energy.ru/news/2015/11/02/60857).

Задолго до возникновения ФГУП «НО РАО» специалистами Радиевого института сказано: «Россия не так богата, как Америка, чтобы тратить миллиарды долларов на проекты, которые затем не могут быть приняты обществом» (Е.Б. Андерсон, III межд. радиоэкологическая конф. «Судьба отработавшего ядерного топлива: проблемы и реальность», 1996г., Красноярск).

Особой опасности высокоактивные и долгоживущие отходы

В части федерального (с международной перспективой) геологического/финального могильника на глубине 500 м для РАО 1 и 2 категории (высокоактивные отходы, ВАО) сомнения давние и многими опубликованы. Например, в работах Е.В. Комлевой за 1999-2014 годы они рассмотрены в контексте общих международных тенденций и проектов, начиная от информирования общественности. Да, созданный в СССР Красноярский горно-химический комбинат и создаваемый ныне конверсионный комплекс в Железногорске – гордость Росатома. Но гордиться могильником в таком комплексе излишне. Место могильника не выбрано публично из поименно не обозначенных, но иногда вскользь упоминаемых около двух десятков якобы альтернатив. Проигнорированы к тому же менее опасные, лучше изученные и более эффективные в международном статусе, в частности, первоначальные приоритеты ВНИПИпромтехнологии и Минатома по Кольскому полуострову, дополненные позже работами Горного института КНЦ РАН [1, приложения 3-6], результаты разведки площадки для подземной лаборатории на ПО «Маяк», весомый вариант ИГЕМ РАН применительно к одному из подземных урановых рудников Краснокаменска – явное неуважение к академическим долголетним трудам и потраченным деньгам, возможности Норильска/Таймыра и ассоциирующей с образами Сампо и Хозяйки Медной горы Печенги и ее обрамления. Правда, в свою очередь, и Горный институт КНЦ РАН, отказавшись от приоритета и развития идеи, административными мерами препятствовал научному обсуждению варианта Печенги с момента его возникновения и до сих пор. Место в Железногорске фактически назначено (в том числе, вопреки варианту Радиевого института и немецких исследователей, http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=6780, применительно к Нижнеканскому гранитоидному массиву и варианту еще Минатома применительно к существующим подземным сооружениям ГХК) антинаучно и лукаво около Енисея в угоду корпоративной целесообразности и по изысканиям И.В. Сталина.

В официальных документах (вплоть до права пользоваться недрами, http://www.atomic-energy.ru/news/2016/04/13/65022) и при информировании масс (http://www.pravda.ru/science/academy/15-04-2016/1298450-gubarev-0/) фигурирует “участок «Енисейский» Нижнеканского массива”. Такое сочетание радикально не соответствует географии и геологии района. Стало быть, все исследования настоящего Нижнеканского массива надо исключить из обоснования места Красноярского могильника, а с правом на недра как-то точней определиться. Мало кто в мире отныне собирается нагружать производственную площадку конечного по историческим меркам объекта, выбиравшуюся не для захоронения РАО, ради краткой выгоды вечным опасным балластом в виде могильника. Разве что рискованно Украина – зону Чернобыльской АЭС. И для зарубежных отходов (http://rg.ru/2016/05/23/churkin-ukraina-prevratitsia-v-iadernuiu-svalku.html). При этом, европейские атомщики в контексте разработки единых международных правил обеспокоены украинскими планами относительно берега Днепра (http://vz.ru/news/2016/7/5/819704.html), а российские по части Енисея – нет.

Могильник и другие объекты в Железногорске – антагонисты по функциям и условиям существования. «Родильный дом» и «кладбище» не должны быть за одним забором. Нарушен человеческий закон, социокультурный код. Запланирована охрана. Уточнить бы: охрана и ремонтники будут деньги получать миллион лет? Припять и могильники в Чернобыльской зоне тоже планировали охранять от мародеров, однако результаты охраны там печальны. Напомним постулат МАГАТЭ: безопасность могильника в перспективе не должна определяться присутствием/отсутствием при нем персонала. О пригодности породного массива для захоронения РАО нельзя заключить без анализа, прежде всего, всех (всех!) геологических данных о нем за время строительства и долгие десятилетия эксплуатации подземных выработок ГХК, туннеля под дном Енисея, подземного могильника жидких РАО (ЖРО) «Северный» и разведанного, но не созданного нового могильника ЖРО – полигон «Западный» (гнейсы промплощадки ГХК содержат значительные участки проницаемых пород!). «Сталинский плацдарм» удачно оказался пригодным для захоронения одновременно противоположностей – жидких и твердых РАО? Фантастика! Поэтому одних современных выполненных и планируемых разведочных работ по гнейсам (в том числе, модной, но слабо обоснованной разведки посредством отдельной преждевременной и затратной подземной исследовательской лаборатории, ПИЛ) мало. Итог: выбор, которого не было, «а в остальном, … все хорошо, все хорошо».

Есть также сомнения в законности большинства выполненных работ по Красноярскому могильнику (http://vk.com/id163126431).

Аналогия к размышлению. Крупный проект на территории России в сфере РАО – Сайда-Губа не обошелся без значительного зарубежного финансирования. При этом результаты переноса сюда зарубежных технологий не во всем соответствуют победным заявлениям российских официальных лиц и первоочередным российским задачам, а также избыточны относительно реальных объемов российских РАО (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=6736). И еще: информация к размышлению. «Госкорпорация "Росатом" и правительство Мурманской области заключили дополнительное соглашение о сотрудничестве… Допсоглашение предполагает расширение взаимодействия по созданию и использованию на базе объектов инфраструктуры "Росатома" промышленных комплексов по хранению, утилизации и обезвреживанию особо опасных отходов, которые образуются на территории Заполярья и других регионов… ресурсы Мурманской области, ресурсы госкорпорации и государства будут использованы самым эффективным способом» (http://www.interfax-russia.ru/NorthWest/news.asp?id=725132&sec=1679). Задумались о будущих функциях действующей инфраструктуры РосРАО на Кольском полуострове (аналогично судьбе инфраструктуры медно-никелевых месторождений) не в первый раз, так как конец ее использования по прежнему назначению не за горами (http://www.b-port.com/news/item/162438.html; http://www.atomic-energy.ru/news/2015/09/29/60091). «Верной дорогой идете, товарищи!» На Кольском полуострове много чего ядерного есть. Осталось могильник построить. И первый конкурс на поиск и доизучение площадки захоронения РАО уже объявлен (http://www.atomic-energy.ru/news/2016/07/11/67429).

«Легкие» РАО

Относительно «легких» (среднеактивные отходы, САО и низкоактивные отходы, НАО) РАО в российском варианте наземных/приповерхностных могильников вывод о слабости решений (по тревожным результатам, законодательная база, как и описание планов их не рассматриваются) также, видимо, возможен и впервые, как и обосновывающий его анализ (анализа других авторов мы не встречали), представлены в данной статье. Тем самым, - относительно системы в России в целом. На это указывает, прежде всего, факт возврата ФГУП «НО РАО» к идее могильника на Новой Земле. Своевольного возврата к ранее признанной ошибкой идее без опровержения/объяснений по поводу прежнего отрицательного заключения Горного института КНЦ РАН (вновь пренебрежение достижениями академических ученых) и международного консорциума, прежнего решения Минатома (вновь недоумение: где уважение к предшественникам по отрасли?) отказаться от этой идеи. Будут ли рады такому варианту другие пользователи акватории, шельфа и прилегающей территории? Прежде всего – военные. Когда в Арктике создается мощный оборонительный рубеж. Или газовики Ямала, где «ГАЗПРОМ – национальное достояние» и другие компании осуществляют ряд крупных проектов. Когда федеральные власти в очередной раз обозначили приоритетность финансирования на Северо-Западе РФ традиционных отраслей хозяйства Архангельской области, а не Мурмана. Возможен новый ракурс претензий со стороны давних оппонентов – экологов (а не спровоцируют ли тепловыделения могильника активную дегазацию пород аналогично процессам на Ямале? - http://geomatica.ru/pdf/2015_01/8_53-68.pdf), а также представителей тепловой энергетики - по поводу слабо обоснованных амбиций Росатома, безоговорочно поддерживаемых государством. И ядерный полигон России еще понадобится, чтоб «ружья» и «мозги» по-настоящему прочистить.

Архангельская область одобрила желание Росатома начать исследования (одна из версий сообщений) по площадке могильника. Сжатые сроки и «разношерстность» формулировок, в которые было в конце 2015 года оформлено это одобрение, наводит на мысль, что в Москве срочно решается вопрос финансового обеспечения работ. Хорошо было бы, если в соответствии с принципами приграничного сотрудничества и опытом штата Невада по проекту Yucca Mountain, она инициировала/одобрила бы инициированный другими независимый анализ ситуации международными экспертами при участии Ю.В. Дублянского (Австрия, Инсбрук), игравшего ведущую роль в подготовке альтернативных материалов по Yucca Mountain и Новой Земле, а также В.П. Конухина (Россия, Апатиты) и Б.Е. Серебрякова (Россия, Москва). Обозначился бы новый ракурс сближения историй Новой Земли и Невады. Международная группа экспертов применительно к площадке могильника, прежде всего, сформировала бы перечень вопросов (корпус критериев), а затем наполняла бы разработанные классификации фактическими данными.

Для одного из уральских (Новоуральск, головной в серии), на земной поверхности (при заглублении днища конструкции всего на 7 м), могильников РАО 3 и 4 категории (САО и НАО) сами же его создатели признают, что его содержимое будет опасным тысячи лет. В отходах – уран, подстилающие породы весьма водопроницаемы (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=6780). Да и для второго (Озерск) уральского их оценки аналогичны. Поэтому-де вскрывать могильники не планируется: http://www.atomic-energy.ru/news/2015/12/16/61996 - приводится цифра в 10 тыс. лет, но это норма времени оценки для других и более опасных случаев захоронения РАО не в приповерхностных могильниках (!); http://www.uralinform.ru/analytics/economy/244367-kakaya-mogila-novouralsku-nujnee/; http://www.uranbator.ru/content/view/13712/8/; http://up74.ru/articles/obshchestvo/81972/. Что, за тысячи (или даже за сотни) лет не будет желающих вскрыть их? Можно было бы спросить и классическое: «А будут ли вечно могильники выдерживать «падения самолетов»? Или напомнить про принцип ответственности их создателей перед будущими поколениями! Или поинтересоваться планируемыми эксплуатационными расходами! Или задать вопрос по строительным материалам: сколько циклов замораживания-оттаивания выдержит гидроизоляция?

В России существуют нормы для САО и НАО при их захоронении, предусматривающие ограничения состава и активности отдельных изотопов. Эти ограничения позволяют принять за интегральную норму срок опасности начинки могильника в 300 лет (что тоже немало). Но это же не тысячи лет и не вечность, о которых заявили создатели уральских приповерхностных могильников. Что это – произвол в делах или безответственность в заявлениях, пренебрежение теорией и нормами уже в начале пути?  На каком основании считается, что можно на земной поверхности, в своей стране, размещать тысячелетней опасности объекты? Чего проще, с точки зрения условия «вечной» изоляции, учитывая нужную в нынешних условиях экономию средств, всю разработанную конструкцию могильника с ее достоинствами ДОПОЛНИТЕЛЬНО вписать в отработавший свое карьер. Всю снабдить еще одним бесплатным барьером. В принципе, любой карьер необходимого объема и приличной глубины улучшит ситуацию по сравнению с поверхностью. Оптимально, если вмещающие карьер породы (их отдельные участки) будут хорошего качества, на уровне норм для пород подземных могильников. На Урале нет проблем с наличием карьеров (да и подземных отработавших выработок), есть сверхглубокая скважина. Как нет проблем и с исследованием геологических изменений в связи с закрытием рудников Урала (Елохина С., Елохин В., http://www.mi-perm.ru/content/resume1.pdf). И предусмотреть поверх могильника в карьере мощную породную засыпку. Тогда можно избавиться от несанкционированного вскрытия могильника подавляющим большинством возможных способов. Хоронили же немцы именно «легкие» РАО в бывших подземных рудниках!

Примеры для рассмотрения. Недалеко от Новоуральска расположены карьеры Баженовского месторождения асбеста. Вблизи ПО «Маяк» - карьер АО «Костанайские минералы». Гидрогеологические условия месторождений простые, горные породы имеют слабую водопроницаемость. Возможно, что вмещающие асбест серпентинитовые породы аналогичны по инженерно-геологическим и сорбционным характеристикам породам Печенги, которые давно рассматриваются как перспективные для размещения РАО в специально созданных либо в выведенных из эксплуатации горных выработках. Дело за малым: «скрестить» подходы Печенги и Новоуральска/Озерска применительно к площадкам месторождений асбеста. Ранее показано, что потенциал Печенги в проблеме захоронения РАО может быть адаптирован и к горно-геологическим условиям медно-никелевых месторождений Канады. Видимо, возможны в этом ракурсе аналогии и между месторождениями асбеста России и Канады.

Наиболее привлекательным по экономике и экологии вариантом для асбестовых карьеров может быть создание из доступных пока пространств карьеров в их бортах подземных камер/проработанных во множестве проектов модулей (РАО-модулей) со всем необходимым комплексом классических барьеров безопасности. Получится подземное захоронение со всеми преимуществами по безопасности, без непродуктивных затрат на вспомогательные выработки и с минимальными/нулевыми эксплуатационными расходами. Комбинированный способ разработки – достаточно распространен в горнодобывающей промышленности. Есть в истории человечества «комбинированный» город Petra. Почему бы не быть комбинированным размещению в геологической среде особо опасных отходов? Комбинированным в двояком смысле: горные предприятия двойного назначения и горные выработки двух (трех, если принять во внимание скважины большого диаметра) типов.

Базовые горнорудные предприятия получат работу. Дефицита асбеста нет, и он - минерал прошлого. Следовательно, в этом случае неприменима рекомендация МАГАТЭ о нежелательности захоронения РАО вблизи высоколиквидных и с ограниченными запасами полезных ископаемых. Ориентируясь на асбест, можно в разных частях Урала унифицировать подземные могильники по горно-геологическим условиям. Сокращение спроса на асбест привело к закрытию многих рудников. Трудности и у горной инфраструктуры Печенги (http://barentsobserver.com/ru/biznes/2015/10/norilskiy-nikel-zakryvaet-rudnik-v-murmanskoy-oblasti-01-10). Есть еще вблизи Озерска выводимые из эксплуатации выработки на месторождениях медных и никелевых руд! Или схожие с Печенгой наземно-подземные комплексы Сибая и Учалы – Новые Учалы.

Часто употребляемое «доказательство» относительно российских наземных могильников, что «так делают за рубежом», требует проверки. Во-первых, все так «ружья кирпичом не чистят». Германия так не делает изначально и принципиально. Швеция, Финляндия и Норвегия: сколько наработано РАО в энергетике либо науке, медицине и промышленности – все под землю, хотя и в разных вариантах соответственно опасности отходов. Пример этих стран характеризует весь спектр возможных подземных захоронений по объемам отходов/камер. И Франция будет хоронить САО в подземном могильнике – проект CIGEO. Как и Великобритания – NIREX. Как и Япония (http://www.atomic-energy.ru/news/2016/05/30/66265). США, классификация РАО которых отличается от европейской, под землей хоронят не только высокоактивные, но и трансурановые РАО условно средней активности. Чем обусловлено отсутствие такой отдельной категории отходов в России при схожести структур ядерных отраслей США и РФ – не желанием ли втихую избежать дополнительного подземного строительства? Где российский аналог американского подземного могильника WIPP для военных трансурановых отходов? Достигнут ли ядерный паритет применительно к РАО? В Канаде выбрали подземный вариант для САО и НАО. Против конкретной площадки, правда, общество активно протестует, но по причине ее расположения вблизи Великих Озёр, которые служат источником пресной воды для десятков миллионов жителей.

Во-вторых, те, кто делают - вполне вероятно, что так да не так. И вопрос не в том, будет ли в России обеспечено то же качество строительных работ, что и там, где «делают». Да, конструкция российских наземных объектов заимствована, в основном, у зарубежных аналогов. Вопрос в схожести/различии составов РАО (прежде всего, по изотопам; и есть ли в составе зарубежных РАО таких категорий трансурановые изотопы, которые, например, планируются для могильника в Северске), если в российском варианте употребляют слово «вечный». Есть ли у таких стран отходы технологий ядерного топливного цикла либо военной деятельности? Хотелось бы документальных доказательств, что за рубежом уже при общественном обсуждении и проектировании таких объектов они имеют статус «вечных». Многие страны долгоживущие отходы средней активности выделяют из общего объема САО для подземного захоронения.

В-третьих, далеко не все страны обязательно хоронят РАО на промышленных площадках ядерных объектов. В России такое обязательство - канон, что, конечно, заставляет лукавить при доказательстве научности геологического выбора (которому по правилу «3 условий» отведено третьестепенное значение) площадок для могильников. Чаще площадки сразу назначают по месту. Но даже если сначала вроде бы ищут долго и «по науке», итог тот же: Копорье трансформировали в Сосновый Бор, Нижнеканский гранитоидный массив – в промплощадку Красноярского ГХК (в фильме 2016 г. о потенциальном Красноярском могильнике гнейсы площадки противопоставляются гранитам, http://www.atomic-energy.ru/video/64618; Красноярский ГХК и будущий Красноярский могильник не могут принадлежать Нижнеканскому гранитоидному массиву - ситуационный план http://www.atomic-energy.ru/news/2015/07/02/58084, http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=print&sid=5226, рис. 1 и 3 в http://www.khlopin.ru/wp-content/uploads/2016/01/%D0%A2%D1%80%D1%83%D0%B4%D1%8B-%D0%A0%D0%98-%D1%82%D0%BE%D0%BC-11.pdf). Предвидение И.В. Сталина по гнейсам Атамановского кряжа Саян (атамановский архейский метакомплекс) победило науку нашедшего Нижнеканский массив Радиевого института и проверившей обоснованность находки группы немецких исследователей? А ФГУП «НО РАО» желает опираться и на предвидение, и на науку. И.В. Сталина не спросить, а Радиевый институт мог/должен бы прояснить туманную ситуацию. Когда практически одновременно, применительно к одной и той же «точке на карте», не вдаваясь в суть дела (как якобы и «черные зеленые»), хвалят как наилучший вариант и самые старые гнейсы, и (http://www.pravda.ru/science/academy/15-04-2016/1298450-gubarev-0/) «молодой гранит», этой «точке» не принадлежащий. Есть мнение, что такая запутанная в официальных документах ситуация может быть предметом рассмотрения с позиций статей Уголовного кодекса РФ (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=6780).

В-четвертых, зарубежные приповерхностные захоронения НАО и САО либо уже затратно реконструируются, либо вероятность этого со временем высока. Их удел, который вменяют и России, - перманентная (на много веков) реабилитация. Впрочем, в Росатоме, видимо, привыкли гордиться бесконечным финансированием проблемы отходов. Разве это требуемое экономической ситуацией в стране снижение бюджетных трат? В-пятых, основные приповерхностные могильники (и только НАО) главного «идеолога» такого вынужденного захоронения первых лет атомной гонки – США находятся в более теплых, чем российские, регионах. Это не российские условия по атмосферным осадкам и фазовым переходам вода-лед. В-шестых, часть наземных могильников на территории России по первоначальному происхождению РАО уже сейчас по мнению экологов можно считать международными (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=6544).

Так что тезис «так делают за рубежом» очень сомнителен. В подавляющем большинстве случаев он глубоко ошибочен. Те, кто «так делают», «они (по А. Азимову) не прилетят». Похоже, дружное устремление за рубежом к подземным могильникам – реакция на сложную мировую обстановку. Копирование чужих, старых и не лидирующих тенденций по захоронению РАО - занятие не очень достойное. Если за рубежом вечную безопасность наземным могильникам не обещают и поставщики РАО для них не аналогичны российским, то сравнения с ними неуместны. Нужно ли плодить радиоактивные курганы, котлованы и болота подобно «могильнику» Карачай? А то они, доступные для зарубежных воздушно-космических сил, «храни Бог войны», как раз и могут «стрелять» как «грязные бомбы», тиражируя по воздуху радиоактивные следы наподобие Восточно-Уральскому и Чернобыльским или по рекам наподобие системы Теча-Тобол-Иртыш-Обь. Во время войны ядерные объекты станут целями. Около могильника в Ростовской области война уже рядом.  Да и без войны трансформация споров о проблеме РАО в конкретные и наглядные, опасные наземные «чудеса технологий» лучше всего убедит в том, что «Такой хоккей нам не нужен!» И прежние места штатного накопления РАО на поверхности оптимизма не внушают.

Вызывают неприятные вопросы и ассоциации особенности «работы с населением» в связи с проблемой. Например, странно организованные «на деньги российского общества» настойчивые, в связи с признаками оппозиции, вояжи по местам создания ядерных могильников екатеринбургского неспециалиста в ядерной сфере (озабоченного наличием «грязных бомб» во многих регионах, но не на Урале), туманные, с искажением темы РАО, разъяснения которого (на грани приличия) деятельности критиков не захоронения отходов вообще, а конкретных площадок встретили откровенное неприятие представителей этого самого общества, например, в Красноярске (http://vk.com/id163126431?w=wall163126431_1369, см. также аналогию http://www.atomic-energy.ru/news/2016/05/16/65892 - диалог без диалога – с учетом официальных лиц пусто на форуме даже в буфете; http://www.hibiny.com/news/archive/106630/; http://www.greenworld.org.ru/?q=laes2_11516). Есть еще один аспект регулируемого/избирательного общения. Горные издания Урала (Уральский горный университет и Институт горного дела Уральского отделения РАН) с некоторых пор категорически отказывают нам в публикациях статей, ошибочно мотивируя это тем, что проблема захоронения РАО проблемой пользования недрами не является. Хотя горняки Казахстана, Украины, Болгарии, Норильска, Астрахани и других регионов России, а также геологи и геофизики Урала те же статьи публиковали.

Есть и варианты отложенных приповерхностных могильников. Например, расширяют мощное хранилище РАО под Москвой с обозначенной перспективой перевода его в категорию бессрочных могильников лет через 50. Однако, обоснование/доказательство возможности такого перевода отсутствует и от необходимого обсуждения этой перспективы уклоняются (http://zmdosie.ru/proekty/podrobnosti/5869-na-podmoskovnom-radone).

Государство взяло на себя и расходы по аварийным отходам. Есть мнение (не единственный пример - http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=6700), что негативные следствия за тридцать лет только в связи с чернобыльскими отходами перекрыли весь положительный экономический эффект от ядерной энергетики в СССР. Причем складывается впечатление, что профессионалы ядерной энергетики и промышленности до сих пор не могут или не хотят однозначно и неоспоримо назвать причины, последствия и денежный эквивалент Чернобыльской катастрофы, как и предшествовавших ей неприятностей на Ленинградской АЭС (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=6687 с комментариями, другие статьи чернобыльской тематики на сайтах PRoAtom и NuclearNo). На тридцатилетний «юбилей» и пошутить изволили (http://www.atomic-energy.ru/interviews/2016/04/25/65352). Где гарантия, что по проблеме РАО дело с информацией обстоит иначе/надежней? Россия пока не приступила к оценке весьма затратного из-за отходов массового вывода ядерных объектов из эксплуатации. А это не за горами. Новые значительные объемы РАО еще более осложнят ситуацию. Что, и их размещать на поверхности? В Германии (как и в Казахстане, http://www.atomic-energy.ru/news/2016/05/05/65629), которые уже на практике решают проблемы этой стадии, сразу возникли трудности с представлениями об экономике захоронения РАО. Как и во всем мире. Цена вопроса с трудом поддается исчислению. Относительно облученного реакторного графита вообще в мире нет даже начальных представлений о захоронении (разве что российское «высокотехнологичное» предложение засыпать его глиной на рабочем месте).

Партнеры и обстоятельства

Сильные решения по всем категориям РАО можно найти в кооперации с теми, кто более осведомлен в геологии и горном деле нежели ФГУП «НО РАО», а также имеет для переформатирования под задачу отходов природно-техногенные объекты. Возможные партнеры - АЛРОСА, РУСАЛ, Норникель, Северсталь, важнейшая характеристика пород на объектах этих компаний (Кольский полуостров) – водопроницаемость, укрупненные данные и норма – в сравнении с зарубежными могильниками РАО и российской площадкой «Дальние Зеленцы» приведена в работах [2-5] (это и детальная поинтервальная информация в геологических первоисточниках может быть исходной базой при нетрудоемкой оценке/«массовым камеральным поискам» посредством интерпретации готовых/старых фондовых материалов по площадкам других регионов/стран, например, Урала, Сибири и Дальнего Востока, а также Украины и Казахстана), или гиганты нефтегазовой отрасли, которым в трудные времена разумно было бы позаботиться о диверсификации деятельности в сфере недропользования.

В ряде работ В.Н. Комлева с соавторами (1998-2002 годы) обоснована перспектива применения традиционных горно-геологических ресурсов при создании ядерной инфраструктуры. Опыт заимствований Росатомом технологий нефтегазовой отрасли уже есть. В РФ в течение 45 лет было удалено в глубокие изолированные горизонты-коллекторы около 50 млн. м3 жидких РАО. Ситуация была более тяжелой – отходы в подвижной форме. Но геологические условия заблокировали им выход на поверхность аналогично локализации в недрах месторождений углеводородов. Кстати, обводненность глубоких шахт/рудников после их закрытия не всегда, видимо, сама по себе может быть препятствием для предварительного захоронения в них РАО при наличии комплекса защитных инженерных барьеров. Хотя, конечно, потенциально вода в контакте с РАО (коррозия упаковок, стимулирование реакций деления, миграция радионуклидов, радиолиз) – это очень серьезно (http://nuclearno.ru/text.asp?18278). Важно установить, прежде всего, будет ли вода с глубоких горизонтов активно поступать к земной поверхности за время существования опасности и при этом без фильтрационной очистки. Это не так сложно выполнить для уже хорошо изученной площадки горного предприятия. Полезными могут быть знание и методы тестирования гидрогеологии глубоких пещер, опыт исследований карстовых процессов вблизи подземных выработок. Как и оценки наличия/отсутствия карста вблизи Красноярского ГХК, ПО «Маяк», Новоуральска, планируемого могильника на Новой Земле. Было бы весьма достойно для научной спелеологии, если бы ее представители еще и не раз сказали веское «за/против» относительно конкретных потенциальных площадок. Швеция и Финляндия специально строят подземные могильники под дном моря с перспективой их увлажнения «подземными осадками» после полной загрузки РАО, но в условиях отсутствия заметных перемещений воды. Япония планирует присоединиться к такой концепции (http://www.atomic-energy.ru/news/2016/04/19/65171). Подход этих стран в части долговременных контактов дренирующей воды с защитными искусственными барьерами при захоронении РАО более надежен, хотя в чем-то аналогичен случаю «наземные могильники-атмосферные осадки». И более надежен, чем соседство подземного могильника с динамичным Енисеем, русло которого маркирует мощную геологическую неоднородность. А вот на берегу Таймыра, видимо, будет возможно (если нужно!) приблизиться к финско-шведской модели.

Геология и горное дело несравнимо более зрелые отрасли с богатым и надежным опытом по сравнению с ядерной. Уже это является основанием для использования Росатомом их «мудрости» в пограничных технологиях для предотвращения техногенных катастроф. Показательно: на Урале создают ассоциацию по разработке технологий обращения с РАО, но без горняков и геологов (http://www.atomic-energy.ru/news/2016/07/14/67526). Имеются примеры-аналогии, когда другие специалисты-смежники (отраслевики-теплотехники) пытались на основе долгого профессионального опыта своей отрасли обозначать принципиальные недостатки АЭС с РБМК еще до Чернобыля (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=6554; http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=6518; http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4972; http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=6450). «Оставшиеся реакторы РБМК продолжают успешно эксплуатироваться, хотя обоснование их безопасности пока не может быть признано завершенным» (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=6700). Риск аварий на АЭС, особенно катастрофических, значительно недооценивают (http://obzor.press/press/25971-riski-atomnoj-energetiki-kogda-vzletit-na-vozdux-ocherednaya-aes). Аварии на могильниках в Железногорске, на Новой Земле и других, обоснование безопасности которых далеко от завершения, даже невзрывного характера, но в силу долгого времени действия, также могут сопровождаться итоговыми глобальными последствиями.

При ориентации на зарубежные ВАО, прибыль от симбиоза ядерной, геологической и горной отраслей - сотни миллиардов долларов [6,7]. С такой прибылью, не захоронить прилично и российские РАО всех категорий - грех.

Все дальше нагнетается ситуация вокруг и внутри страны. Например, современные «террористы», «против которых» воюют по состоянию на февраль 2016г. 5 авианосцев, армии двух стран и совершили 70 тыс. боевых вылетов самолеты США и России. Отмечена деятельность их представителей в Красноярске (https://news.mail.ru/incident/25695246/?frommail=1) и на Урале. «Этот случай с предотвращением терактов на Урале дал недвусмысленный сигнал, что ИГ не в Сирии, а уже под боком. По разным оценкам, только в последнее время северные территории УрФО потеряли порядка 100−200 человек, которые были завербованы и отправились воевать в Сирию на сторону ИГ. Это все говорит о хорошей вербовочной программе, которую проводят здесь, на нашей земле. И чтобы предотвратить это, государству необходимо проводить активную разъяснительную работу…», - Алексей Старостин, заведующий кафедрой теологии Уральского государственного горного университета (https://news.mail.ru/incident/24789630/?frommail=10). На самом высоком уровне признано, что ядерный терроризм реален и чрезвычайно опасен (http://www.globalaffairs.ru/number/n_8393).

МО РФ начинает в связи с серьезной опасностью со стороны НАТО активизировать меры по военной защите ядерных сил ОТВЕТНОГО удара (http://nvo.ng.ru/realty/2016-07-08/1_coldwar.html; http://www.ng.ru/armies/2016-07-08/2_rvsn.html). А Росатом нынешней системой захоронения РАО активизирует что?

При этом сложно понимать слабое и с небезупречными аргументами присутствие (в основном, рекламно-пропагандистское и с дозированной научной аргументацией от «своих/удобных людей») в публичном профессиональном пространстве по поводу поднимаемых вопросов непосредственно специалистов Росатома, ФГУП «НО РАО» и рабочей группы Общественного совета Росатома по вопросам размещения объектов изоляции РАО.

Не время сейчас «так делать» еще по одной причине. Некому будет ликвидировать последствия (аналог: https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=1145053058848689&id=100000320175662; http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=6716).

Дело захоронения РАО будет, видимо, поправлено, если за него берется Курчатовский институт, характерными для которого являются конвергенция разных наук и технологий, природоподобный технологический уклад (Соглашение с Росатомом от 08.02.2016; http://www.nrcki.ru/includes/periodics/nrc_news/2016/0516/000017855/detail.shtml; возможная передача исследований РАН по ядерной тематике, http://www.svoboda.org/content/article/27764119.html). Тем более, что существует целеполагание Росатома о стремлении к достаточно спорной радиационной эквивалентности отходов завершающих стадий ядерного топливного цикла относительно исходного урана в руде. Мы предлагаем новую, более реальную, версию этого эколого-идеологического канона: «Взял руду из горных выработок – верни твердые отходы в горные выработки!»

Следует сказать, что концепция изоляции РАО в готовых горных выработках не чужда Росатому. В 2004г. прежнее руководство ВНИПИпромтехнологии сделало вывод: «Многолетние натурные исследования… подтвердили, что… существующие подземные сооружения могут быть использованы для безопасного длительного хранения РАО и ОЯТ» [8]. И теперь в подземных выработках ГХК на деле (без исследований в отдельной ПИЛ) будут хоронить и реакторы, и пульпы (если свои РАО пойдут под землю без проблем, то кого же и по какому поводу будут уговаривать с помощью ПИЛ?). Есть и аналогии создания могильников/хранилищ на хорошо разведанных традиционными работами участках: опыт Магнитогорского металлургического комбината по использованию выработанного пространства железорудных карьеров для захоронения твердых промышленных отходов (http://cyberleninka.ru/article/n/ispolzovanie-vyrabotannogo-prostranstva-kariera-v-kachestve-poligona-dlya-skladirovaniya-promyshlennyh-othodov), использование результатов геолого-промысловых исследований для уточнения геологического строения подземных хранилищ газа (http://www.karotazhnik.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=582%3A-qq-258&catid=1%3A2009-07-02-07-28-18&Itemid=51&lang=ru).

Тревогу по поводу приповерхностных могильников (особенно на Урале) дополняет наличие наземного хранилища плутония на ПО «Маяк» (http://nuclearno.ru/text.asp?15383). Наука Урала безразлична к расширяющейся в регионе системе сверхопасных и сверхдолговременных объектов?!

Сегодня Росатом выдавливают с международного энергетического рынка атомной генерации (http://nuclearno.ru/text.asp?18521), завтра будут выдавливать с рынка отходов этой генерации, пользуясь недостатками российской системы их захоронения. Возможно, и с помощью Украины (скорее всего, при демпинге цен на хранение/захоронение посредством дешевых наземных объектов ив Чернобыльской зоне). Что уже беспокоит Россию (http://rg.ru/2016/05/23/churkin-ukraina-prevratitsia-v-iadernuiu-svalku.html). Наземным объектам на выведенной из хозяйственного оборота территории потенциальный Красноярский могильник не будет конкурентом. Несоизмеримо более безопасные комбинированные наземно-подземные могильники, наоборот, смогут составить конкуренцию объектам Украины и по стоимости.

Недавно и первый полученный Росатомом контракт на вывод из эксплуатации одной из немецких АЭС будет хорошим тестом. С одной стороны, в Германии Росатому вряд ли удастся применить существующие российские подходы к захоронению РАО. С другой, как бы на деле не попасть в ситуацию двойных стандартов: в России – одно, за рубежом – другое. Как относиться к примеру информационной двойственности, когда одновременно с получением контракта утверждалось, что Росатом не ведет с какими-либо странами переговоров на эту тему (http://www.atomic-energy.ru/news/2016/05/24/66147)?

Проблеме, у которой нет прошлого, есть миллионы лет будущего и сотни миллиардов долларов затрат уже/только сейчас, не хватает гуманитарной/культурологической проработанности для правильного решения. Крупные природно-техногенные объекты захоронения РАО будут создаваться, скорее всего, на исторических финно-угорских землях. В Финляндии уже строят - Онкало. И по нашим представлениям именно культурный опыт финно-угорских народов потенциально наиболее значим для недостающей проработки/недостающего базиса. Проблема практически вечно опасного объекта отражает удручающую неопределенность наших нынешних представлений (прежде всего, гуманитарных, а не технических) относительно антропосоциальных аспектов будущего. Именно вокруг такой социокультурной неопределенности в необычном контексте «вечной» безопасности концентрируются основные мысли фильма режиссера М. Мадсена  (Michael Madsen) об Онкало. И многих участников проекта Yucca Mountain (http://www.atomic-energy.ru/smi/2014/11/22/53162, http://www.bbc.co.uk/russian/international/2011/07/110701_5thfloor_nuclear_waste_docu.shtml).

Сошлемся еще на пример локального высокого качества горного массива вблизи знаменитой Кольской сверхглубокой скважины (СГ-3, [9], раздел «Характеристика гидрогеологических условий», таблица 4.2.2, приложение № 65). Разведочные скважины 3360 и 3344 заложены на расстоянии, примерно, 1 км одна от другой. На глубинах 300 – 1000м вмещающие их породы вне рудных тел устойчиво имеют коэффициент фильтрации (поинтервальное/детальное опробование уникальным оборудованием, институт ВСЕГИНГЕО) большей частью на один-два порядка меньше границы допустимых значений для приповерхностного и подземного размещения РАО (0, 001 м/сут), которая инструментально на практике надежно выбраковывает различного генезиса зоны активного водообмена. Условный блок 1км*1км*1км – штатный проектный объем, позволяющий разместить основные сооружения подземного могильника (РАО-модули в виде горных выработок или скважин большого диаметра). Залегающие чуть выше породы являются относительным водоупором (зона глубин 150-200м). Скважина 3360 вскрыла руду лишь на глубине порядка 1км. Отстоящая от нее на 700м СГ-3 (в том же комплексе пород) до этой глубины не показала даже признаков никеля. Следовательно, обозначенный скважинами 3344 и 3360 блок безрудных пород высокого качества имеет потенцию прирастать (по крайней мере, в сторону СГ-3).

Вблизи скважин 3360 и 3344 есть и другие разведочные скважины с керновым опробованием пустых пород, но гидрогеологическое их поинтервальное опробование специалистами ВСЕГИНГЕО не входило в задачи разведки на медно-никелевые руды. Гидрогеологические исследования собственными силами Мурманской ГРЭ по упрощенным методикам также показали неплохие интегральные результаты по соседним скважинам в целом, хотя и не отбраковывали верхние (естественно весьма обводненные) их участки (скв. 3218 и 3221). Неплохая гидрогеология и по породам, вскрытым другими скважинами изученного участка (скв. 3228, 3240, 3223, 3313, 3337).

Фактически мы имеем хорошо разведанную, с керновым материалом, вблизи геолаборатории СГ-3 и г. Заполярный готовую площадку (уникальный исследовательский полигон на базе разных скважин) для дальнейших работ по могильнику. Она уже сейчас обеспечивает надежные знания о «эксплуатационном блоке» глубиной до 1км и его «фундаменте» до 12км. Загрузка любого объекта для РАО 1 и 2 категории может состояться не ранее 30-50 лет. Якобы мешающая добыча полезных ископаемых на этой и других площадках северной части Печенгской структуры к тому времени прекратится из-за полного и достоверного исчерпания рудных запасов. Нигде таких условий нет и не будет. А фактор наличия никеля ошибочно и нервозно послужил основанием для исключения администрацией по настоянию западных специалистов рассмотрения Печенги еще двадцать лет назад в рамках проекта NUCRUS 95410 – из-за слишком прямолинейно понимаемой одной из рекомендаций МАГАТЭ.

Да, уникальный подземный могильник федерального/мирового класса нужно пристраивать к достойному наследию. Но не к Красноярскому ГХК, а к Кольской сверхглубокой скважине.

Возможно, это является идеальным примером. Думается, близкие ему есть и на других участках Печенгской структуры. Об этом же свидетельствуют два экспертных заключения по гидрогеологическим условиям Печенгской осадочно-вулканогенной структуры в контексте перспектив захоронения РАО, подготовленные в 1999г. главным гидрогеологом Мурманской ГРЭ Г.С. Мелиховой по просьбе В.Н. Комлева на основании анализа многих материалов гидрогеологических исследований при поисково-разведочных работах в регионе на медно-никелевые руды, поисково-разведочных работ на воду, гидрогеологических наблюдений в подземных выработках и карьерах при добыче руд, государственной отчетности по водному хозяйству, а также на основании личного обследования рудника «Северный» совместно с начальником Мурмангеолкома Н.И. Бичуком, некоторыми главными специалистами рудника и комбината «Печенганикель». Г.С. Мелиховой использованы также вспомогательные материалы газовой съемки и другие. Кроме того, по многолетним данным геологоразведочных работ различного назначения потенциал северо-западной части Мурманской области относительно проблемы захоронения РАО площадками Печенгской структуры не исчерпывается.

Есть ли какое-либо подобие идеальному примеру от Печенги в геологических материалах ФГУП «НО РАО» по потенциальному Красноярскому могильнику и другим? А также в предложениях извне Росатома по другим площадкам Кольского полуострова? Скважины участков «Енисейский», «Губа Башмачная» и «Дальние Зеленцы» - «в студию» для сравнения!

Впервые, видимо, на Мурмане в самом общем виде мысль обратить внимание на потенциал существующих местных горных выработок разных объектов была высказана в 1991 году на первом региональном техническом совете в Управлении капитального строительства Кольской АЭС-2 по проблеме захоронения РАО (представители КАЭС, Московского института «Атомэнергопроект», ВНИИАЭС, КНЦ РАН и Гидроспецгеологии) одним из гидрогеологов/геофизиков (предположительно, Эдуард Петрович Позин). Статья посвящается тому незнакомому авторам специалисту, а также памяти горняка Гущина Владимира Васильевича и геолога Баржицкого Всеволода Викторовича, соучаствовавших тогда на техсовете КАЭС в защите первого крупного и кольской «выпечки» отчета по проблеме, геолога Гавриленко Бориса Викторовича, первым (1999г.) поддержавшего идею перспективности Печенгской структуры для захоронения РАО.

ВЫВОДЫ

1. Скоропалительно реализуемая ФГУП «НО РАО» в России вечная система захоронения основных категорий отходов игнорирует необходимость симбиоза духовно-гуманитарного, естественнонаучного и технического опыта, социокультурные коды, свойства человека, глубинные народные образы и историю недропользования, во многом противоречит передовому зарубежному опыту (в том числе, по достоверному информационному обеспечению работ и их одобрения обществом), исследованиям Минатома и РАН, опасна, дорога с учетом времени опасности, подлежит объективной ревизии преимущественно вне рамок разработавших ее организаций и модернизации. Создаваемые «могильники» на безальтернативных площадках, как не соответствующие эволюционировавшим базовым понятиям, реальной практике многих стран, первоначальным и последующим советско-российским приоритетам/известным площадкам (не доказана их профнепригодность) и международной обстановке, трудно назвать захоронениями (скорее, «внутризаводскими складами» долговременного хранения на объектах Росатома, в худшем случае – радиологическими «минами»), системой зарубежного образца или примером техногенной безопасности.

2. Зарубежный опыт, прежде всего – стратегию, лучше перенимать у Германии, Финляндии, Швеции и Норвегии, широко применяя геоинформационные системы (ГИС). Совершенствуя приоритетное подземное захоронение по пути сочетания отработавших и вновь создаваемых, а также упрощения специализированных горных выработок как следствия применения ГИП-кондиционирования ВАО и САО (горячее изостатическое прессование, которое получило поддержку Научного совета по металлургии и металловедению РАН, решение заседания НСММ от 5.03.15). Иными словами, необходимо к опыту передовых стран «прививать» элементы комбинированной системы разработок горнорудной отрасли и новых технологий кондиционирования, а все вместе - адаптировать к существующим российским природно-техногенным объектам с целью повышения безопасности и снижения капитальных/эксплуатационных затрат.

3. Целесообразно создавать горные предприятия двойного назначения – новые российские горно-химические комбинаты, проектируя их, например, с применением ГИС-технологии «Mineframe». Приоритетными при этом должны быть северные/арктические территории, подлинно публичное и научное обоснование объектов. Стремительно развивающийся международный рынок захоронения ядерных отходов, на котором Росатом желает достойно присутствовать, не потерпит доминирования опасных кулуарных решений.

АВТОРЫ

1. Комлева Елена Владимировна Komleva Elena Vladimirovna              

Институт философии и политологии, Технический университет, Дортмунд, Германия

Institute for Philosophy and Political Science, TU Dortmund, Germany

Научн. сотрудник               research scientist

2. Самаров Виктор Наумович         Samarov Victor Naumovich

Д.т.н., профессор               Dr. Prof.

фирма «Лаборатория Новых Технологий» (ЛНТ), Москва    LNT PM Inc., Garden Grove, CA

Генеральный директор   General Director

3. Непомнящий Виталий Залманович         Nepomnutshy Vitaly Zalmanovich

К.т.н.      PhD (Philosophy Doctor), «Ветеран атомной энергетики и технологии» (медаль)

фирма «Лаборатория Новых Технологий» (ЛНТ), Москва    LNT PM Inc., Garden Grove, CA

С.н.с.      Senior research scientist

ЛИТЕРАТУРА

1. Мельников Н.Н., Конухин В.П., Комлев В.Н. Материалы на основе минерального и техногенного сырья в инженерных барьерах для изоляции радиоактивных отходов. – 1998, Апатиты, изд. Кольского НЦ РАН. – 94с.

2. Комлев В.Н., Бичук Н.И., Зайцев В.Г. и др. Социально-экономические предпосылки нетрадиционного участия сырьевых отраслей в ядерных программах // Ресурсы регионов России. - 2000, № 3. - С. 2-10 и Вестник Удмуртского университета. Проблемы теории и практики экономической науки. – 2000, №9. - С.169-194.

3. Komlev V.N. Native Nuclear Programmes, Generation’s Responsibility, Regional Geological Experience and Site Selection for Underground Disposal of Potentially Super-Dangerous Materials // Industrial Minerals: Deposits and New Developments in Fennoscandia. Petrozavodsk, 1999. P. 150-153 и Информационный бюллетень «Живая Арктика». – 1999, №1. – С. 34-43.

4. Комлев В.Н., Комлева Е.В. Критерий гидравлической проницаемости пород при подземной изоляции ядерных материалов (анализ шведско-финско-российского опыта). Материалы межд. симпозиума «Геохимия ландшафтов, палеоэкология человека и этногенез», 6-11 сентября 1999 г. – Улан-Удэ, 1999. – С. 47.

5. Проект NUCRUS 95410 программы ТАСIS, отчет по задаче 3.

6. Самаров В.Н., Непомнящий В.З., Комлева Е.В. ПОДЗЕМНОЕ ХРАНЕНИЕ/ЗАХОРОНЕНИЕ ОЯТ/РАО: НОВЫЙ ПУТЬ / ТРУДЫ ВТОРОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ С МЕЖДУНАРОДНЫМ УЧАСТИЕМ, ПОСВЯЩЕННОЙ 70-ЛЕТИЮ АТОМНОЙ ОТРАСЛИ РОССИИ, «ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ АЭС». - Калининград, 20 – 21 октября 2015 г. – Изд-во «Аксиос», Калининград, 2015. – С. 135-148 и / Комплексные проблемы техносферной безопасности. Материалы Международной научно-практической конференции, часть VIII. – Воронеж, 12 ноября 2015г. – Воронеж, 2016. – С. 5-31.

7. Самаров В.Н., Непомнящий В.З., Комлева Е.В. Международные отработавшие ядерные материалы с неопределенным будущим: Мурман, Норникель и Чукотка как гаранты нераспространения и экологической безопасности // Уральский геологический журнал. - 2015, №2. – С. 40-45 и http://www.atomic-energy.ru/articles/2015/04/20/56383.

8.Лопатин В.В., Камнев Е.Н. Подземное захоронение РАО // Атомная стратегия. – 2004, № 13. –С. 10-14.

9. Филимонов Ю.И. Отчет о результатах предварительной разведки месторождения Верхнее, восточного фланга и глубоких горизонтов месторождения Спутник с подсчетом запасов по состоянию на 01.01.1992г. – Мурманская геологоразведочная экспедиция, Печенгская геологоразведочная партия, 1992г.

 

Комментариев пока нет