Зачем нужна аналитика?

Единственно правильного ответа на этот вопрос – не существует. Неужели? Но разве аналитика нужна не затем, чтобы, как мы отмечали выше, обеспечить поиск оптимального решения сложных проблем? Я имею в виду, конечно, уникальные в своем роде, экстраординарные, экстремальные ситуации – типа пандемии коронавируса COVID19 и тех проблем, которые она создала для целых стран, их населения и экономик.

Означает ли это, что аналитика – это такая вещь ограниченного предназначения и значения, типа огнетушителя: когда где-то горит, мы о нем вспоминаем, чтобы помочь тушению огня, а в мирной обстановке, когда все спокойно – храним в укромном уголке, так сказать, «до востребования», т.е. до следующего пожара?

Можно утверждать, что аналитика нужна для того, чтобы видеть происходящие явления и процессы в правильном свете, складывать о них правильное, корректное представление. Т.е. аналитика – это такой «прожектор» (или свет от прожектора), помогающий осветить сложные вещи, которые по каким-то причинам нас заинтересовали. Возник интерес – достали «приборчик» (аналитику) из чехла, посветили. Удовлетворили интерес – вернули «приборчик» на место до следующего раза.

Лично мне больше нравится такой ответ: «Аналитика нужна для того, чтобы люди, называющие себя аналитиками, ее развивали и совершенствовали». В том числе для нашей с вами пользы и потребностей. В частности как инструментарий для поиска оптимальных решений, а равно и как умение (или искусство) «зрить в корень» (по выражению Козьмы Пруткова) явлений и процессов.

«Человек создан для счастья как птица для полета» – эти слова русского писателя Владимира Короленко в его очерке «Парадокс», на мой взгляд, как бы это ни казалось странным, на мой взгляд, могут служить в качестве прототипа ответа на вопрос «Зачем нужна аналитика?». Аналитика, прежде всего, нужна самой себе, как некий уникальный в своей особости феномен познавательного отношения человека к окружающей реальности и к собственному познавательному опыту.

«Ну и что нам с этого? Что из этого следует?» – предвижу вопрос читателя, моего пытливого оппонента. Постараюсь ответить, но все по порядку, соблюдая системность.

Согласитесь, прежде, чем задаваться вопросом «зачем нам такая-то вещь (или человек)», желательно хотя бы в общих чертах, в целом иметь правильное представление о том, что это за вещь, что она представляет сама по себе, как таковая, какой ее создали (бог или люди). Ведь именно такой подход мы встречаем в жизни, что подтверждает его правильность и жизненность. Дети идут в школу учиться разным предметам, в основной своей массе еще не зная, и не понимая, кем вырастут, кто из них получится. Этого не знают в большинстве случаев и их родители, педагоги и все окружающие. Почему же в отношении аналитики, например, этот подход, должен нарушаться? Позвольте с ней вас познакомить хотя бы в общих чертах, а потом вы решите сами, как будете использовать полученные знания и представления.

Кажется, мой пытливый читатель опять готов возразить: «Мы не дети. У нас нет времени на учебу, которая может оказаться бесполезной, нам нужны практические вещи». Я почти готов с этим тезисом согласиться, но с небольшим уточнением.

Что такое «практическая вещь»? Откуда знать, когда и что в жизни пригодится. Вот, к примеру, ситуацию с короновирусом COVID19 тоже, как оказывается, никто не ждал и не предвидел, никто к ней не готовился заранее. Нет у нас пока никаких вакцин против этого вируса, люди пока что продолжают погибать, а заразившихся по всему миру уже больше миллиона человек. Чем это кончится для нашей популяции, еще толком никто не берется предсказать. Но уже потери, и безвозвратные – человеческих жизней, и для мировой и национальных экономик – колоссальные, поражающие воображение.

Прежде люди гибли миллионами от различных природных катаклизмов – извержений вулканов, наводнений, от тех же пандемий инфекционных заболеваний; в прежние времена это было в порядке вещей. Эти несчастья считали «божьей карой», или (более современный вариант) происками «мировой закулисы». Сегодня мы уже не готовы, не хотим быть песчинкой в руках слепых сил природы. Мы хотим чувствовать свою защищенность, мы не хотим страдать, не хотим болеть, хотим быть здоровыми и богатыми. Это считается практичным. И это понятно.

Но если вы не хотите, чтобы ваша жизнь, ваше благополучие, будущность – все, что входит в понятие практически значимых для современного человека вещей – было надежно защищено, кто-то же должен этим заниматься, не так ли? С другой стороны, какой-то минимум соответствующих знаний и представлений нужен и вам самим, т.к. за каждым из нас нет практической возможности приставить отдельного персонального «спасателя» на все возможные случаи всех возможных угроз.

В этом смысле аналитика не взялась вдруг ниоткуда, как черт из табакерки – в определенном отношении она есть продукт изменившегося отношения людей к своей жизни, продукт изменившихся массовых жизненных приоритетов, изменившегося образовательного уровня, в конце концов. Например, в беднейших обществах отдельных африканских или азиатских стран до сих пор принято узнавать судьбу (коллективную, индивидуализм там не доминирует пока) у богов, как в прежние времена. Аналитики там нет, т.к. нет на нее общественного запроса.

Но что касается общества так называемого «золотого миллиарда» (сегодня это уже значительно больше, чем миллиард), то его жизнь, как и жизнь многих его отдельных представителей уже сложно сегодня представить без аналитики. Это такая же практически полезная вещь, как, например, сопромат, без знания которого никто сегодня не рискнет проектировать и не строить что бы то ни было серьезное – мосты, небоскребы, фабрики-заводы, корабли. Кроме того, аналитика полезна и для личного преуспеяния, поскольку дисциплинирует мышление, приучает думать наперед, рассчитывать «в долгую», что в целом укрепляет ощущение защищенности в ситуации неожиданных и непредсказуемых перемен.

Аналитика как некий дополнительный образовательный компонент для широкого внедрения также выгодна государству, поскольку для современного государства люди аналитического склада представляют интерес не только как узкие специалисты в самых разных сферах, но и как лояльные, законопослушные граждане. Аналитика приучает сначала наблюдать, думать и взвешивать, прежде чем что-то сделать, соответственно люди такого склада менее, при прочих равных, подвержены различным влияниям и зависимостям, менее склонны ко всякого рода импульсивным шагам и поступкам и в целом более рассудительны, умеют мыслить логически. Для правового государства, основанного на публично принимаемых законах, такие граждане – один из элементов устойчивости и стабильности общественно-политического строя.

В широком плане аналитика как образ мышления и определенный модус отношения к окружающей действительности также в целом не индифферентна обществу. В частности аналитика стимулирует «рациональное неравнодушие»: познавательный интерес представителей одних социальных групп, слоев и страт к нуждам, интересам и образу жизни представителей других общественных групп, слоев, страт. Порой это рассматривается как проявление культурного империализма, однако такая точка зрения зависит от того, с какой позиции смотреть на это явление. Также аналитика в целом способствует развитию у членов сообщества «рационального эгоизма»: способности к пониманию, взаимному учету, уважению и терпимости по отношению к целям и интересам, несовпадающим с «моими собственными целями и интересами», стимулирует стремление к поиску компромисса.

В эпоху кризисов и потрясений указанные социальные наклонности способствуют формированию ментальных барьеров, снижающих вероятность обвальной, взрывной дезинтеграции социальных связей в современных модернизирующихся сложносоставных обществах, сдерживающих нарастание процессов атомизации структуры социальных отношений.

Предвижу вопрос моего неравнодушного, критически настроенного читателя: «А чем аналитика может быть полезна лично мне – обособленному, самодостаточному, равнодушному к общественным и государственным делам индивиду со своими собственными эгоистическими целями и интересами?»

Когда у человека ничего не болит, и он чувствует себя здоровым и успешным, и у него нет больших проблем, которые бы он не знал, как решать – ему нередко может казаться, что он целиком контролирует собственную жизнь и судьбу и ему в этом смысле ничего не нужно. Дай бог, чтобы в этом плане ничего не изменилось, хотя естественно, таких гарантий никто и никому дать не может. Но вопрос даже не в этом.

Вокруг нашего «самодостаточного индивида» наряду и одновременно с ним действуют на разных уровнях – кто выше, кто ниже, кто на одном с ним уровне – много других точно таких же «самодостаточных индивидов». И они – вот в чем суть – могут мыслить и рассуждать точно так же, как и наш герой: «Я самодостаточный, я контролирую все ключевые сферы моих интересов, я уверен в себе и никому не позволю изменить это мое мнение о себе».

Когда вы самодостаточный, и я самодостаточный, и вокруг нас тоже все самодостаточные, нам надо как-то договариваться, либо воевать друг с другом. Ну, надо, так надо - будем договариваться. Но что это означает на практике?

Чтобы в реальности договариваться, нужно хотя бы что-то достоверно знать о том, с кем договариваешься – об интересах, намерениях, расчетах, ожиданиях противоположной стороны, о каких-то «домашних заготовках», о каких-то особенностях взглядов, отношений, о каких-то ограничениях, обязательствах, да мало ли о чем еще. Чем больше знать и понимать, тем более точными, актуальными и системными будут наши знания, наше понимание реальности. Соответственно, более просчитанными, обоснованными и подготовленными будут наши решения, наш выбор. Но это и есть аналитика, практикуемый ею подход.

Парадокс состоит в том, что чем более независим, самообеспечен и самодостаточен индивид (а также организация, общество в целом или государство), тем более он уязвим. Почему?

Во-первых, чем более субъект независим и хочет оставаться или казаться таким, хотя бы в собственных глазах, тем меньше стимулов искать пути к компромиссам – ведь они есть не что иное, как признание и закрепление обоюдной зависимости. Соответственно, возведенная в принцип, в приоритет независимость создает риски того, что количество независимых позиций будет превышать количество ресурсов (материальных, статусных, интеллектуальных, личностных), необходимых чтобы эти позиции удерживать в складывающихся конкретных условиях и обстоятельствах. Эта ситуация провоцирует вероятность кризисов – позиции могут «посыпаться», их придется оставлять. На самом деле независимость – это когда ты знаешь, что поступаешь правильно, обдуманно, на основании обоснованного выбора из ряда объективных альтернатив.

Во-вторых, чтобы достичь полного обеспечения, нужно подчинить, взять по свой контроль все имеющиеся вокруг ресурсы. В противном случае любой рост потребности в ресурсах будет, в конечном счете, наталкиваться на их нехватку и необходимость увеличить контроль над ресурсами. Это ведет к тому, что рано или поздно на контроль над ресурсами не хватит ресурсов (или их затраты превысят разумный размер). Разумная альтернатива – специализировать свой интерес к ресурсам, сделать его более избирательным, креативным. Это требует аналитического подхода к проблеме обеспеченности ресурсами.

В-третьих, что касается самодостаточности – она бывает двух типов: когда вы не интересны другим и когда другие ценят вас за какие-то особенности, какой-то эксклюзив, который обнаруживается только у вас (или в вас). Думаю, очевидно, какую самодостаточность желательно выбрать – именно ту, которая является синонимом эксклюзивности, наличия какой-либо редкой и ценной особенности. А это в свою очередь означает необходимость применения аналитики.

Надеюсь, я довольно подробно и аргументированно ответил на вопрос, вынесенный в заголовок – «Зачем нужна аналитика». На самом деле аналитика нужна всем: государству, обществу, каждому независимому, самодостаточному индивиду. Соответственно она нужна и полезна учреждениям, предприятиям и организациям независимо от сферы их деятельности.

Но, чувствую, мой въедливый, скептически настроенный читатель не удовлетворен, и у него уже готов новый вопрос-проверка: «Что конкретно дает аналитика, что на выходе, в сухом остатке? Какой конкретный продукт она дает, дайте четкий ответ, без «воды»? Чтобы можно было этот продукт, что называется, попробовать «на зуб», ощутить на вкус?»

Я отвечу на этот вопрос, т.к. считаю, что он объективным и актуальный. Читайте мой следующий пост.

Игорь Рабинович, политический аналитик.