Статьи

Забытое освобождение Смоленска

01 августа 2018
31 июля знать и гарнизон Смоленска согласились открыть ворота города перед осаждающей армией. На следующий день в город торжественно въехал Василий III — великий князь Московский. Эпоха литовского владычества закончилась.

В XIV веке великие князья Литовские захватили практически все земли Западной Руси. Почти везде это далось им без особенных усилий. От Полоцка до Киева над древними русскими городами поднялись литовские знамёна, а на место династий князей-Рюриковичей пришли наместники из рода Гедиминовичей.

Лишь Смоленск сопротивлялся долго и упорно. Его князья из дома Ростиславичей искусно маневрировали, порой идя на компромиссы, но сохраняя независимость княжества от всё более усиливающихся литовцев.

Катастрофа случилась в 1386 году. Смоленский князь Святослав Иванович отправился в поход, чтобы отбить у литовцев старинную западную твердыню Смоленска — Мстиславль. У стен города на смолян внезапно обрушились главные силы Великого княжества Литовского. Князь погиб вместе с большинством смоленских воинов. На следующий год в Смоленск пришла чума, убив большую часть его жителей.

Силы Смоленска оказались подорваны. И всё равно он сопротивлялся Литве ещё два десятка лет — пока в 1404 году его не захватил великий князь Литовский Витовт. Смоляне не смирились. В 1430-х годов Смоленск стал главным оплотом коалиции православных земель ВКЛ в гражданской войне: русская знать во главе с князем Свидригайло восстала против навязывания католической веры и экспансии польских магнатов.

Свидригайло проиграл. Тогда восстал сам Смоленск. Его жители в 1440 году выгнали литовского наместника, утопили в Днепре маршалка Петрыку, и два года сопротивлялись литовским войскам. Восстание литовцам удалось подавить — но город бурлил. Поэтому вместо кнута был применён пряник: Смоленску предоставили автономию в составе ВКЛ, расширенные городские права и привилегии. На время всё затихло.

Русская реконкиста

Во второй половине XV века Великое княжество Литовское стремительно погружалось в тень Польши. Католичество агрессивно вытесняло отовсюду православную веру. На смену русскому языку в официальных документах приходил польский. Титул великих князей Литовских стал частью титула польских королей — для которых далёкие восточные земли с русским населением были гораздо менее важны, чем дела Польши.

Ещё в начале XV века вполне жизнеспособным выглядели планы династического объединения Великого княжества Литовского и Великого княжества Московского под властью православного государя — наследника и русского Рюрика, и литовского Гедимина. К концу века даже призрачная вероятность этого исчезла: ВКЛ стала послушной восточной окраиной католической Польши. А русские, от князей до крестьян — поданными второго сорта.

Тем временем Великое княжество Московское окончательно сбросило ярмо Орды, присоединило Тверь, Новгород и другие русские княжества. Государи Московские, наследники Рюрика и Владимира Крестителя, восстанавливали под своим скипетром утерянное единство Руси.

Литва, а точнее Польша, русские земли возвращать не собиралась. Это означало войну. Много войн. Пока все русские земли не вернутся в русское государство из-под власти иноверцев и чужеземцев. Точно так же испанцы несколько веков отбивали свою землю из-под власти пришедших из Африки мусульманских династий.

Первыми в конце XV века в состав возрождающегося Русского государства вернулись верховские княжества в районе современной Калуги. Была отбита у литовцев Вязьма. После грандиозного разгрома литовцев на Ведроше близ Дорогобужа к Москве отошли огромные земли от Брянска до Чернигова.

Следующей целью русских царей был Смоленск: важнейшая крепость, перекрывающая проход между Москвой и белорусскими землями в днепро-двинском междуречье.

Отвага смолян и слабость Литвы

Смоленское боярство к тому времени привыкло считать себя частью литовского государства. Оно владело обширными землями, пользовалось полученными от Вильны привилегиями. Смоленские горожане привыкли к городским вольностям и выгодам торговли со всё ещё «зарубежной» Москвой. А переход в состав другого государства — это всегда непредсказуемо и чревато военными разрушениями.

Вот только Москва была на подъёме и полна решимости вернуть Смоленск. А Литва погружалась в пучину отсталости и упадка. Её некогда воинственная знать теперь совсем не рвалась на войну. Если только за хорошие деньги. А денег тоже не было.

Две осады Смоленска русскими войсками в начале и в конце 1513 года показали, что литовские армии не спешат на помощь осаждённым. Впрочем, во вторую осаду Константин Острожский сумел-таки собрать войско и двинуть его на восток — но этой инициативы хватило ненадолго. Смоленский гарнизон оба раза сопротивлялся стойко — но было понятно, что без помощи извне городу не устоять. А помощь от Вильны скорее всего не придёт. Это понимание всё больше проникало в сознание смолян.

В начале XVII гибель деблокирующей армии при Клушине не поколебала дух смолян, державшихся за пределами возможности до конца — во имя спасения Русского государства.

А вот во имя спасения Литовского государства — которое ещё и явно не спешило на помощь — смоляне умирать не захотели.

Последняя осада

В апреле 1514 года под стенами Смоленска появился конный отряд боярина Михаила Глинского — православного магната ВКЛ, который ранее перешёл на сторону Москвы.

Глинский обратился к смолянам с речью, которую сохранили польские хроники:

Витовт, великий князь Литовский, силой отторг замок у Московской земли. Было бы выгодно и справедливо отделиться члену от чужого тела и присоединиться к своему. Бояре и знатные мужи, коренные жители и уроженцы Смоленской земли — московского рода и одной с ними религии, которая является для разделенной внутри себя нации великой связью для благожелательства и общности. Надо вернуться к своим братьям и родичам. К хорошо относящемуся роду — от надменности поляков, от внешнего господства — к естественному и наследственному господину, к почестям и восстановлению отеческих традиций.

За Глинским пришли главные силы русской армии. И привезли с собой тяжёлую осадную артиллерию. Рядом с русской речью звучала немецкая — в войске государя Василия III было немало германских ландскнехтов и артиллеристов. Русское государство тогда активно сближалось со Священной Римской империей — тогдашним воплощением Германии. Кайзер Максимилиан и великий князь Московский Василий подумывали — а не разделить ли им Польшу и Литву по-братски?

Заговорили орудия. В Смоленске гремели взрывы, вспыхнули пожары. Горожане, бояре и солдаты прикинули и решили, что на такое во имя этой вашей Литвы они не подписывались.

Начаша въпити и кликати, чтобы князь великий государь пожаловал, меч свой унял, а бою престати повелел. А они государю хотят бити челом и град подати.

И вот 31 июля делегация смолян всех сословий убедила литовского воеводу Юрия Сологуба, что город открывает ворота и присягает русскому царю. Потому что иначе он всё равно откроет ворота и присягнёт русскому царю — но на этих воротах будет висеть воевода Юрий Сологуб.

1 августа великий князь Московский Василий III торжественно въехал в Молоховские ворота. Смоляне принесли присягу русскому государству. В благодарность их привилегии и свободы были сохранены и даже приумножены.

Воевода Юрий Сологуб решил сохранить верность Вильне, присягать Москве отказался и уехал в Литву. Это было большой ошибкой. Его назначили крайним за сдачу города и казнили.

Смоленск же с тех пор вновь стал русским городом в составе русского государства.

Комментариев пока нет