Статьи

За что в Рославле Фому на кол посадили?

30 мая 2018
Рославлю настолько не понравились европейские ценности Речи Посполитой, что его жители самым суровым образом покарали польского наместника. А затем вместе в казаками то и дело ходили грабить поляков и литовцев в отместку за угнетение.

Нет, ни царь всея Руси Иоанн Грозный, за свирепость прозванный Васильевичем, ни тем более валашский господарь Влад Цепеш, более известный как Дракула, тут не при чём. Это, так сказать, революционное творчество народных масс.

Влад III Цепеш был тут не при чём, но картинка уж очень в тему.

К 1609 году у магнатов Речи Посполитой созрел коварный план. Раз уж в Русском государстве продолжается смута, начатая Лжедмитрием — то почему бы его под шумок не захватить? Или хотя бы не отрезать себе земель с русскими крестьянами.

Пойди Сигизмунд по следам Лжедмитрия — вся мировая история могла сложиться иначе. Но литвинские магнаты слишком жаждали смоленских земель.

Собственно, именно магнатская жажда земель и подложила Речи Посмолитой и лично королю Сигизмунду III огромную свинью. Король изначально планировал идти на Москву как Лжедмитрий — с Украины через Северскую землю — ныне это Брянская и Черниговская области — прямиком на Москву. На этом пути нет сильных крепостей, и королевское войско могло пройти там через разорённую и охваченную смутой страну как нож сквозь масло.

Сигизмунд Ваза жаждал принести «отсталым русским варварам» европейские ценности и католическую веру. На практике они свелись к безудержному грабежу и резне.

Но нет, сказали магнаты Великого княжества Литовского в составе Речи Посполитой, владевшие землями на Витебщине и Могилёвщине. Лучше идти через Смоленск — чтобы там уж точно нарезать земель и присоединить их именно этим самым магнатам. Профит, говорили они. Смоленск точно сразу сдастся на милость его королевского величества, говорили они.

Упс. Не сдался. А послал короля вместе с магнатами по известному любому русскому человеку адресу.

Литовские магнаты убеждали короля, что Смоленск сдастся добровольно и с песней. Не срослось.

Грустя и печалясь под стенами Смоленска вместо ожидаемых пиров во взятой Москве, король стал рассылать окрест отряды для захвата городов и весей. Ну и для банального грабежа крестьян ради добычи еды для армии — что в те времена политкорректно называлось фуражировкой. Один такой отряд в начале 1610 года по пути из окрестностей Брянска внезапно напал на Рославль.

На Рославль внезапно напал польский отряд, возвращавшийся с награбленным из-под Брянска.

Гарнизон города заперся в крепости и упорно отбивался, но силы были явно неравны. «Ну вроде ж цивилизованные европейские люди», подумали рославльские бояре и «лучшие люди города». И отправились под Смоленск к королю Сигизмунду с челобитной. Дескать, сдаём город вашему королевскому величеству, принесите нам европейские ценности.

Рославльские бояре решили покориться польскому королю. Это было очень, очень плохой идеей.

Король, разумеется, согласился. И назначил старостой знатного шляхтича из княжеской фамилии Януша Порыцкого. Пан Януш приехал в Рославль, посмотрел на хмурые физиономии и вилы его жителей, и прямо вот сейчас править Рославлем ему как-то расхотелось. Вместо себя он поставил наместником некоего Фому Надольского. Видимо, ему было этого самого Фому не особенно жалко.

Фома решил, что он пацан и пришёл к успеху. Он с помощью выданного ему польского гарнизона учинил в Рославле феерический бардак: попросту грабил всех от бояр до крестьян, насиловал всё, что шевелилось, и убивал всех, кто смел высказывать недовольство торжеством европейских ценностей.

Пан Фома Надольский грабил, насиловал и резал жителей Рославля по желанию своей левой пятки. Это тоже было очень, очень плохой идеей. Конец немного предсказуем.

Жители Рославля решили, что такая Европа им как-то резко разонравилась, и лучше по старинке пить самогон с медведями под балалайку. Одним прекрасным утром добрые русские люди Рославля, от бояр и до простолюдинов, взялись за сабли и топоры и перерезали к чертям польский гарнизон. А Фому Надольского за особые заслуги перед городом и его жителями с народными гуляниями торжественно посадили на кол.

Хотя эпоха Ивана Грозного давно прошла, жители Рославля решили вспомнить старые добрые времена специально ради горячо любимого народом наместника Фомы.

Разочаровавшийся в европейских ценностях и Речи Посполитой Рославль продолжал слать далече поляков, литовцев и прочих примкнувших к ним немцев до самого падения Смоленска в 1611 году. А когда к городу пришли-таки крупные польско-литовские войска — большая часть жителей города и окрестных крестьян плюнули и ушли на восток. Да так, что после захвата города польскому королю вместо репрессий за вырезанный гарнизон и покаранного в афедрон наместника пришлось предоставлять льготы. Чтобы сюда хоть кто-то вернулся и приносил в королевскую казну профит.

Реалии Речи Посполитой пришлись жителям Рославля очень сильно не по вкусу, и они старались отделаться от неё при любой возможности.

Оставшиеся горожане всё равно искренне пожалели, что остались — потому как польские власти несмотря на все льготы старательно выжимали из Рославля и окрестностей всё до последней капли. В ответ с началом Смоленской войны 1632-34 годов Рославль со всем энтузиазмом примкнул к казакам на русской службе. А отряды его жителей радостно ходили с казаками в набеги на земли Речи Посполитой в порядке ответной любезности за шляхетское угнетение.

До освобождения русскими войсками жители Рославля то и дело примыкали к разнообразным казакам и ходили с ними бить и грабить поляков в порядке ответной любезности.

После окончания войны и ухода казаков вместе со всеми желающими Рославль прикинулся покорным Речи Посполитой. Но после начала восстания Богдана Хмельницкого радостно распахнул ворота казакам в 1653 году, попутно опять перерезав польский гарнизон и отправившись вместе с запорожцами отбивать у поляков Дорогобуж. Ну а в 1654 году Рославль наконец торжественно бил челом русскому государю Алексею Михайловичу, чьи армии двинулись в освободительный поход на запад.

В числе прочего польско-литовские войска отметились в Рославле сожжением монастырей.

С тех пор Рославль окончательно вернулся в состав России, чему был весьма доволен. Европейские ценности в исполнении Речи Посполитой ему как-то не зашли.

Комментариев пока нет