Возрождение казачества: вперед в прошлое?

29 октября 2016

В конце 1980–начале 1990-х гг. российская историческая система вошла в полосу перманентных модернизационных реформ, что привело к нарастанию кризисных явлений во всех сферах жизни. Кризис легитимных политических, идеологических и социальных структур актуализировал защитно-охранительные реакции исторической системы и активизировал социально-политические процессы в обществе.

Видимо поэтому рефлексия общественного сознания все чаще проявлялась в создании различных социально-политических, этнокультурных, национально-патриотических и религиозных течений и организаций. В условиях политизации общественной жизни все ярче начинает проявлять себя такой социокультурный феномен, как казачество. Вопросы, связанные с возрождением казачества все чаще становится предметом осмысления не только в среде самих казаков, но и во властных структурах, научных кругах: «Казаки – это народ или сословие?», «Какие черты исторического казачества востребованы в дне сегодняшнем?», «Что значит возрождение – возврат в прошлое или актуализация казачьих культурно-исторических традиций в дне сегодняшнем?»

Однако до сегодняшнего дня ответы на эти вопросы продолжают оставаться актуальными. До конца так и не завершился процесс поиска властью места и роли казачества в современной российской действительности. Так Указом Президента РФ от 8 сентября 2014 г. № 612 был упразднен Минрегион России, в ведении которого последние годы находились казачьи общества, а Указом Президента РФ от 12.12.2014 № 777 «О внесении изменений в Указ Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 г. № 1313 “Вопросы Министерства юстиции Российской Федерации” в структуре Департамента Минюста по делам некоммерческих организаций был создан Отдел по взаимодействию с казачьими обществами. Согласно Указу, теперь «Минюст России уполномочен осуществлять функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере… взаимодействия с казачьими обществами», а также определено, что Минюст России «…– осуществляет функции уполномоченного федерального органа исполнительной власти по взаимодействию с казачьими обществами; – осуществляет функции уполномоченного федерального органа исполнительной власти по взаимодействию с казачьими обществами; осуществляет по согласованию с Геральдическим советом при Президенте РФ подготовку предложений по совершенствованию формы (порядка ее ношения) и знаков различия членов казачьих обществ» [1].

Да и само современное казачество, возрождение которого началось уже более 25 лет назад, так и не смогло сформулировать общей идеологии дальнейшего развития и продолжает оставаться сложным, многослойным и противоречивым феноменом социально- политической жизни российского общества.

По мнению специалистов, современное российское казачество может быть представлено как «многокомпонентная структура, включающая в себя разнородные элементы, к которым относятся: – представители разных топоэтнических и конфессиональных групп; – прямые потомки казаков, служивших Российской империи и Советскому государству; – граждане, идентифицирующие себя с казачеством из романтических, патриотических, экономических, политико-карьерных соображений; – члены казачьих обществ, вне- сенных в государственный реестр; – члены казачьих общественных объединений; – члены традиционных объединений казаков (напри- мер, казаки-некрасовцы); – члены неформальных общественных объединений; – граждане, идентифицирующие себя с казачеством, но не вовлеченные в казачье движение» [2, с. 4].

На 2011 г., согласно данным Минрегиона России [3], процесс вхождения казачьих обществ в государственный реестр выглядел следующим образом. Всего заявили о своем желании нести государственную и иную службу, т.е. войти в госреестр, 11 войсковых и 7 окружных (отдельских) казачьих обществ, не входящих в состав войсковых казачьих обществ. В их состав входило 1967 казачьих обществ, из которых 1689 составляли первичные казачьи общества (908 – хуторских, 613 – станичных и 168 городских казачьих обществ), входившие в состав 184 районных (юртовых) и 94 окружных (отдельских) казачьих обществ.

Кроме реестровых казачьих организаций в стране продолжают действовать и общественные объединения казачества, деятельность которых регулируется, прежде всего, Указом Президента РФ от 15 июня 1992 г. № 632 «О мерах по реализации Закона Российской Федерации “О реабилитации репрессированных народов” в отношении казачества» и Федеральным законом от 19 мая 1995 г. № 82-ФЗ «Об общественных объединениях».

Это, прежде всего, Союз казаков России (СКР), который продолжает оставаться наиболее крупной и авторитетной Общероссийской общественной организацией казачества. В Союз казаков входят: Союз казаков Дальней России; Союз сибирских, уральских и семиреченских казаков; Донское казачье войско; Всекубанское казачье войско; Черноморское казачье войско; Ставропольское казачье войско; Терское казачье войско; Казачье войско Калмыкии; Астраханское казачье войско; Уральское казачье войско; Оренбургское казачье войско; Сибирское казачье войско; Семиреченское казачье войско; Единое Енисейское казачье войско; Иркутское казачье войско; Забайкальское казачье войско; Амурское казачье войско; Уссурийское казачье войско; Якутский казачий полк; отдельные казачьи округа: Северо-Донской, Западный, Северо-Западный, Сахалинский, Всекамчатский Союз казаков; другие казачьи организации: союзы казаков и казачьи землячества (всего более 70 крупных региональных объединений).

Еще одна общественная организация казачества – Союз казачьих войск России и Зарубежья (СКВРиЗ) – является международным общественным объединением, зарегистрированным в 1993 г. Минюстом РФ, ставшим правопреемником ранее существовавшей общероссийской общественной организации Союз Казачьих Войск России (СКВР – создано в июле 1991 г.). Структура и численность данной организации неизвестна. В СМИ периодически появляются данные о вхождении в СКВРиЗ новых подразделений, общая численность которых достигает нескольких десятков [4].

Менее известная общественная организация казачества «Союз казачьих формирований» (СКФ) была зарегистрирована Минюстом РФ в 1994 г. в качестве межрегиональной, в 1996 г. – Общероссийской общественной организации, а в 1999 г. – Общероссийской политической общественной организации «Союз казачьих формирований». СКФ объединил казаков, недовольных политикой атаманов Союза казаков России (СКР) и Союза казачьих войск России и Зарубежья (СКВРиЗ). Серьезной работы по развитию казачьего движения эта организация на сегодняшний день не ведет, зато периодически появляется информация о криминализации ее структур.

Межрегиональная общественная организация «Великое братство казачьих войск» (ВБКВ) создано в 1995 г. Подразделения ВБКВ существуют в Москве, в Астраханской, Волгоградской, Новосибирской, Иркутской, Курской, Саратовской областях, Красноярском крае, некоторых регионах ближнего и дальнего зарубежья.

Некоммерческое партнерство «Войсковое общество Резервное казачье войско» действует на территории Центрального Федерального округа, имея штаб-квартиру в Москве. В организацию входят в основном бывшие сотрудники Министерства обороны Российской Федерации, Федеральной службы безопасности, Министерства внутренних дел, прокуратуры и других силовых структур.

Значительное число потомственных казаков по различным причинам не вошли в казачьи общества и общественные организации и не принимают активного участия в политической жизни страны. Например, формально в процессе возрождения не участвуют несколько десятков тысяч потомков казаков-некрасовцев, которые в 1910–1950-е гг. возвратились из Турции и проживают в Ейском и Приморско-Ахтарском районах Краснодарского края, а также более 7 тыс. потомков казаков-некрасовцев с 1962 г. компактно проживающих в Левокумском районе Ставропольского края, бережно сохраняя культурные традиции предков и исповедуя старообрядчество [5].

Таким образом, можно констатировать, что современное российское казачество продолжает оставаться многокомпонентным, многослойным и неоднородным явлением. Неоднородность эта связана со многими факторами: регионом (исторический, компактного проживания или места нетрадиционного проживания); членством в казачьей организации («реестровая» или «общественная»); местностью (сельская или городская) и другими. Немаловажную роль играет возраст, социальный статус, уровень образования и, конечно же, воспитание (знаком ли с казачьими традициями, бытом, историей, культурой, образом жизни). Тем не менее, можно с достаточной долей условности рассматривать несколько основных групп казачества с точки зрения видения ими дальнейших тенденций и перспектив развития казачьего движения.

Одна часть казачества (прежде всего, потомственные казаки) выступает за признание казаков отдельным народом. Опираясь на идеи некоторых казачьих историков-эмигрантов (И.Ф. Быкадоров, Т.М. Стариков и др.) об «отдельном восточнославянском народе – казаки», Указ Президента РФ от 15 июня 1992 г. № 632 «О мерах по реализации Закона Российской Федерации “О реабилитации репрессированных народов” в отношении казачества» и ряд других нормативно-правовых актов госвласти, причисляющих казаков к «исторически сложившейся культурно-этнической общности граждан», они выступают за создание программ по национальному воспитанию молодых казаков и казачек, широкому введению казачьего самоуправления в местах компактного проживания и даже более радикально – за передел земель Казачьего Присуда (земля, присужденная Богом в вечное казачье владение, историческое право) вплоть до создания казачьей национально-культурной автономии (Донская казачья Республика) или, в самых крайних вариантах, даже отдельного государства «Казакия».

Другая часть казачества выступает за активное участие в несении «государственной и иной службы», видя именно в ней ту нишу, которая позволит казакам самореализоваться в современных условиях. Для некоторых представителей данной группы в качестве образца для возрождения рассматривается положение казачьих войск в начале ХХ в., накануне революционных событий 1917 г. В этой связи, они требуют почти всю «государственную службу» казаков свести преимущественно к военной службе, выделить вдоль государственных границ России места для компактного расселения и несения пограничной службы. Как правило, в эту группу преимущественно входят казаки, служившие в силовых структурах и оказавшиеся «не у дел», в результате реформ армии и милиции.

Представители третьей группы, признавая необходимость несения госслужбы, тем не менее, видят ее, прежде всего, в организации военно-патриотической работы с молодежью, сохранении и пропаганде традиций казачества. Заявив о своем желании войти в государственный реестр, казачьи общества данной группы не очень-то торопятся с оформлением необходимой документации для принятия на себя обязательств по несению госслужбы. К этой группе принадлежат, в основном, казачьи организации, располагающиеся на исторических территориях проживания казаков.

Еще одна, достаточно многочисленная группа, рассматривает «государственную и иную службу» гораздо шире. Апеллируя к Федеральному закону от 5 декабря 2005 г. № 154-ФЗ «О государственной службе российского казачества», Постановлению Правительства РФ от 26 февраля 2010 г. № 93 «О видах государственной или иной службы, к которой привлекаются члены хуторских, станичных, городских, районных (юртовых), окружных (отдельских) и войсковых казачьих обществ» и т.д., представители данной группы в непростых социально-экономических условиях существования современного российского государства пытаются решать свои (или корпоративные) экономические, а, зачастую, и политические задачи. В этой группе, по разным оценкам, достаточно высокая доля (более 50%) непотомственных казаков, слабо, а зачастую совсем не знающих историю, культуру и традиции казачества. Проживают они, чаще всего, в неисторических казачьих регионах.

Данные группы казаков являются основными по влиянию на процесс развития казачьего движения. При этом необходимо учитывать, что границы между ними достаточно условны и размыты. Так, некоторые казаки могут выступать за национально-культурное возрождение и при этом не быть против несения некоторых видов «государственной или иной службы» (например, военно-пограничной службы или военно-патриотической работы с молодежью).

К пятой группе можно отнести тех потомственных казаков, кто по различным причинам не принимает активного участия в процессе «возрождения» казачества. Эта группа самая массовая, но в силу ее слабой политической и социальной проявленности, характеризовать ее достаточно сложно.

Существует не очень многочисленная, но достаточно активная часть казаков, которые выступают за создание казачьей партии, определение казачьей идеологии и включение казачества в политический процесс современной России в качестве самостоятельного актора политической сцены.

Реализация того, как видят сами казаки перспективы развития казачьего движения и тех тенденций, которые закладывает государство, предполагает несколько возможных альтернатив развития современного российского казачества:

1. Активное привлечение казачества к «государственной и иной службе» на основе патриотических, державных традиций воинского служения и защиты Отечества и получение казаками статуса «государевых людей» с дальнейшей перспективой трансформации казачества в «неосословие», новую силовую структуру, призванную решать специфические силовые и охранные задачи.

2. Полное размытие казачьего движения «оказаченными» «приписными казаками» из армии и милиции (полиции) и постепенное превращение его в некое «федеральное агентство общественной безопасности», ничего общего не имеющего с историческим казачеством.

3. Частичное «этнокультурное возрождение» казачества в рамках мест компактного проживания с использованием элементов местного самоуправления в виде станичного и хуторского атаманского правления (на создание национально-территориальных автономий и тем более выделения некой «Казакии» государство не пойдет никогда).

4. Превращение общественных организаций казачества в действующий институт развивающегося гражданского общества в стране.

5. Политизация казачества, создание политических партий, попытка «взять власть в свои руки», чтобы «самим решать свои проблемы».

Литература:

1. Указ Президента РФ от 12.12.2014 № 777 «О внесении изменений в Указ Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 г. № 1313 “Вопросы Министерства юстиции Российской Федерации”» [Электронный ресурс]. URL : www.consultant.ru/document/cons_doc_ LAW_172121/

2. Современное российское казачество: политический, социальный, экономический портрет; анализ тенденций и прогноз развития государственной службы российского казачества: Сборник материалов по результатам социологического исследования / Ефанова О.А., Шишова Ж.А., Соклаков А.Ю. и др.; Министерство регионального развития Российской Федерации. М., 2008.

3. Анализ сведений о структуре войсковых казачьих обществ и окружных (отдельских) казачьих обществ, не входящих в состав войсковых казачьих обществ [Электронный ресурс] // Сайт Министерства регионального развития РФ. URL: www.minregion.ru/press_ office/news/427.html

4. Шаповалов А. Казаки Семиречья вошли в состав Союза казачьих войск России и Зарубежья // Независимая газета. 2008. 11 сентября.

5. Обозный Н. Кто такие казаки-некрасовцы // Казачий Терек, 2002. № 1 (44).

Герман Мациевский, д.и.н., доцент, начальник научного отдела ФГБОУ ВО «Краснодарский государственный институт культуры»

Источник: Россия как традиционное общество: история, реалии, перспективы: Материалы Всероссийской научно-практической конференции / ГБНУ ИГИ РБ. – Уфа: Мир печати, 2015.

Комментариев пока нет