Есть мнение

Вооружение Красной Армии перед Берлинской операцией

29 октября 2016

Первое слово в Берлинской операции принадлежало танковым соединениям. Общевойсковые армии, имеющие огромную массу артиллерии и тяжёлой бронетехники, были исключительно сильны своим ударом, а танки с мотопехотой могли наносить свои удары чрезвычайно быстро с большим отрывом от основных войск.

Надо отметить, что наряду с самым массовым и лучшим в мире средним танком Т-34 наши конструкторы создали ещё в 1942 году ставшую самой массовой самоходную артиллерийскую установку СУ-76. Именно танки Т-34-85 и СУ-76 были самыми распространёнными образцами бронетехники Красной Армии и в сражении за Берлин.

Рокоссовский писал: «Артиллеристы и пехотинцы сроднились в боях. С помощью пушкарей стрелковые подразделения прокладывали себе дорогу, штурмовали узлы сопротивления, отражали танковые атаки врага. Там, где орудия не могли пройти на механической тяге, стрелки катили их вручную.
Особенно полюбились солдатам самоходные артиллерийские установки СУ-76. Эти лёгкие, подвижные машины поспевали всюду, чтобы своим огнём и гусеницами поддержать, выручить пехоту, а пехотинцы в свою очередь готовы были защитить их от огня вражеских бронебойщиков и фаустников». СУ-76 не была полностью защищена бронёй, и имевшаяся у неё броня не отличалась толщиной, но зато СУ-76 была лёгкой, маневренной и имела отличный обзор.

Танковые полки советских замечательных тяжёлых танков ИС-2 предназначались для непосредственной поддержки пехоты и механизированных соединений. Полки ИС-2 являлись «стержнем» советских танковых и механизированных корпусов. Выпускала наша промышленность и тяжёлые танки КВ-1С, не модернизированные предшественники которых поражали противника в первые дни и годы войны своей мощью и толщиной брони. Дорого обходилось немцам уничтожение этих танков в бою.

Исаев пишет, что танковые армии, состоявшие из танковых и механизированных корпусов, были элитой танковых войск, могучим, но сложным инструментом ведения войны. Их старались беречь до решающего момента сражения.

И. С. Конев даёт ряд очень важных разъяснений по вопросу сравнения сил советской и немецкой армий и делает  оценку нашей технике. В своей книге он, в частности, писал: «Война есть война, и, разумеется, количество танков в танковой армии или корпусе меняется – и в разные периоды войны, и в разных операциях, да и в ходе самих операций. Но чтобы читатель мог представить реальное соотношение сил – наших и противника, - он должен иметь в виду вот что: когда говорится, например, что в таком-то сражении, на таком-то участке нашей танковой армии противостоял немецкий танковый корпус, то это совсем не означает трёхкратного превосходства наших сил, исходя из схемы «три корпуса против одного».

В период своего расцвета, скажем, к 1943 году, полнокровный немецкий танковый корпус из трёх дивизий имел около 600-700 танков, то есть примерно столько же, сколько имела в своём составе наша танковая армия.

Скажу уж, кстати, поскольку заговорил об этом, что соответствующие поправки при сравнении корпуса с корпусом, дивизии с дивизией следует вносить, когда мы ведём речь и о пехоте. Численный состав немецко-фашистской пехотной дивизии на протяжении значительного периода войны соответствовал составу примерно двух наших стрелковых дивизий.

Конечно, в ходе войны это соотношение менялось. После каждого очередного разгрома гитлеровцы с большим трудом восстанавливали свои части. Но ещё в 1944 году, и даже на пороге 1945-го, это соотношение всё ещё сохранялось примерно в той же пропорции.

Несколько слов о технике. Подавляющее большинство танков, с которыми мы начинали войну – Т-26, БТ-5, БТ-7, - были быстроходны, но слабо вооружены, с лёгкой бронёй; они легко горели и вообще были ненадёжны на поле боя… К 1943 году наши танковые соединения уже имели на вооружении не устаревшие БТ, а «тридцатьчетвёрки», которые показали себя такой грозной силой, что противник вынужден был противопоставить нашим танкам новые типы боевых машин. Так появились «тигры», «фердинанды», «пантеры», а впоследствии и так называемые «королевские тигры»…

С особым интересом я обычно наблюдал за действиями нашей 122-миллиметровой пушки. Она превосходно расстреливала немецкие танки, тем более что «тигры» не обладали высокой маневренностью… Именно этот наш тяжёлый танк (ИС – Л. М.) и тяжёлая самоходка стали впоследствии владычествовать на поле боя. Они были грозой для всех немецких танков и самоходных орудий, в том числе и для появившихся у немцев 1944 году «королевских тигров».
«Королевские тигры» были ещё более мощными и ещё менее маневренными машинами, чем простые «тигры» с 100-миллиметровым орудием…

Говоря о нашей боевой технике, хочу ещё раз помянуть добрым словом самый замечательный танк Т-34. «Тридцатьчетвёрка» прошла всю войну, от начала до конца, и не было лучшей боевой машины ни в одной армии. Ни один танк не мог идти с ним в сравнение – ни американский, ни английский, ни немецкий. Его отличали высокая маневренность, компактность конструкции, небольшие габариты, приземистость, которая повышала его неуязвимость и вместе с тем помогала вписываться в местность, маскироваться».

Т-34 имел высокую проходимость, хороший двигатель и неплохую броню. Но можно эту неплохую броню назвать отличной бронёй для среднего танка. Увеличьте толщину брони, и Т-34 потеряет маневренность и высокую проходимость, уменьшите толщину брони, и танк потеряет живучесть, станет более уязвимым.

Наши советские конструкторы в самом начале проектирования нашли «золотую середину» между толщиной брони и другими характеристиками танка и сохранили её до конца войны, включая модернизацию танка Т-34, когда на него устанавливали пушку 85 мм в диаметре. Этого нельзя сказать о немецких конструкторах, которые всю войну наращивали танкам толщину брони, делая их маломаневренными, уязвимыми и менее проходимыми.

В 1944 – 1945 годах в советской армии стали широко применяться самоходные артиллерийские установки. Как мы знаем, наша военная промышленность выпускала САУ разных типов: СУ-76, СУ–85, СУ–100, ИСУ–122, ИСУ–152. Снаряды в 122 и 152 мм обладали огромной разрушительной и бронепробиваемой силой. Самоходные артиллерийские установки в конце войны получили даже стрелковые соединения Красной Армии. Выпускались САУ на базе танков: Су–76М -  на базе танка Т-70, СУ–85 – на базе танка Т-34, ИСУ – 152 на базе танка ИС-2 и КВ-1С.

К концу войны начали выпускаться и тяжёлые танки ИС-3. Тяжёлые танки были очень дорогими в производстве машинами, имели специальные задачи по применению и показывали высочайший уровень, достигнутый советской танковой промышленностью.

Промышленность СССР выпускала и огромное количество гладкоствольных артиллерийских орудий с опорной плитой – миномётов. Выпускались миномёты калибром 50-60, 81-82, 105-106 и 160 мм. Дивизионные 160 мм миномёты выпускались только в СССР. Тяжёлые 100 мм миномёты играли большую роль в уличных боях

Наши войска имели превосходство по всем видам оружия уже осенью 1942 года, к началу 1944 года это превосходство было значительным, а к середине 1944 года - подавляющим, что сохранилось и на момент начала Берлинской операции.
Ядро артиллерии составляли замечательные 76-мм пушки ЗИС-3 и 122-мм гаубицы М-30. Но, естественно, войска имели предостаточное количество артиллерии всех калибров, включая орудия большой и особой мощности – калибром от 203 до 305 мм, количество которых измерялось даже не сотнями, а тысячами единиц.

Ставка за редким исключением удовлетворила полностью все заявки Г. К. Жукова и И. С. Конева по вооружению, включая заявленные Жуковым бомбардировщики Ту-2. В 16-й воздушной армии 1-го Белорусского фронта были собраны практически все Ту-2 , имевшиеся в советских ВВС.

Наши войска под Берлином располагали силами и средствами, достаточными для разгрома любой группировки немецких войск. Ограничимся одним примером, характеризующим силу наших войск. В 1-м Белорусском фронте только для обеспечения работы артиллерии в первый день операции был запланирован расход 1 147 659 снарядов и мин, 49 940 реактивных снарядов. На каждый стрелковый полк в армиях, действующих на направлении главного удара, приходилось от 1,4 до 2,4 артиллерийского полка. То есть планировалось подавление врага не силами пехоты, не жизнями советских солдат, а мощью артиллерийского огня.

И это было не только в Берлинской операции. Каждое орудие, каждый танк, каждый самолёт сохраняли жизни наших солдат и офицеров. Для нанесения мощного удара на 175-километровом фронте Кюстринского плацдарма было собрано только ствольной артиллерии (без 45-мм и 57-мм противотанковых орудий и зениток) 12 629 единиц. Плотность артиллерии и установок реактивной артиллерии достигала 286 стволов на 1 км.

Силы и средства немецких войск, не входили ни в какое сравнение с силами и средствами войск Красной Армии. Возможности фаустпатронов, в то время имеющихся в избытке в немецкой армии сильно преувеличены. Потери от них наших танков на 1-м Украинском фронте в период боёв с 12 января по 5 апреля 1945 года составили в 5-10 раз меньше, чем от огня танковых и противотанковых пушек.

В настоящее время многие обвиняют наших руководителей того времени в отсутствии перед началом Берлинской операции противокумулятивных экранов на танках и САУ. Но научные данные, проведённые эксперименты показали, что экраны совершенно не защищают броню танков от противотанковых фаустпатронов. Случаи, когда якобы приваренные стальные сетки, прутки или листы защитили танк от фаустпатрона, говорят только о том, что противник использовал маломощные фаустпатроны, не предназначенные для поражения танков. «Массовая установка экранов на танки и САУ, наступающие на Берлин, была бы бесполезной тратой сил и времени. Экранировка танков только ухудшила бы условия посадки на них танкового десанта», - написал А. В. Исаев.

Путь к столице Германии советским войскам преграждала 9-я немецкая армия. С момента захвата 1-м Белорусским фронтом 31 января плацдармов на Одере она непрерывно усиливалась. Стояли на пути наших войск и части фольксштурма. Эти части принадлежали не к армии, а к войскам национал-социалистической партии. В основном в защите Берлина участвовали недавно сформированные соединения, так как большинство старых дивизий вермахта и войск СС были уничтожены советскими войсками. Формировались воинские части из личного состава люфтваффе, военно-морского флота и, в основном, за счёт призыва контингента 1928 и даже 1929 года рождения, то есть 17-ти, 16-ти и 15-ти летних подростков. В целом тотальная мобилизация захватывала всё население Германии от 15 до 60 лет.

Немецкая армия располагала значительным числом танков «Пантера» и «Тигр». «Основной проблемой немецких танков новых типов были слабые маршевые возможности. То есть при совершении длительных маршей они быстро выходили из строя. Этот недостаток был особенно чувствительным в условиях преимущественно оборонительных боёв. В обороне часто не удавалось угадать направление удара противника, и танковые соединения были вынуждены форсированным маршем выдвигаться к месту прорыва уже в разгар боёв. Усугублялась ситуация нехваткой топлива.
Вследствие этого немало «Тигров» и «Пантер» было попросту брошено на обочинах дорог из-за поломок и израсходования топлива. Однако перенос боевых действий на территорию Германии существенно ограничил пространство, на котором велись боевые действия. Расстояние, которое нужно было проходить в процессе оборонительных боёв, сократилось. Поэтому иногда даже капризные «Королевские тигры» проходили необходимое для решения поставленных задач расстояние», - пишет А. В. Исаев.

На мой взгляд, при сильной рекламе немецкие танки «Тигр», «Королевский тигр» и «Пантера» нельзя отнести к удачно спроектированной военной технике. Достаточно сказать, что средний немецкий танк «Пантера» весил столько же, сколько весил наш тяжёлый танк «ИС-2». Такой средний танк совершенно не соответствовал по проходимости и маневренности требованиям, предъявляемым к средним танкам. Обвешанный тяжёлыми бронелистами, неуклюжий и неповоротливый, неспособный успешно преодолевать мягкий грунт, он становился хорошей мишенью для нашей артиллерии и для пушек наших танков. То же самое можно сказать и о «тиграх». Мощные орудия этих танков не могли быть эффективно использованы в силу вышеуказанных причин.

Вообще немецким танкам с узкими гусеницами трудно приходилось в наших лесах, болотах и на раскисших чернозёмах степей. Широкие гусеницы и разумный вес наших танков давал им преимущество перед немецкой техникой. Интересно, что внешний вид техники, как и архитектурных строений, во многом соответствует национальному характеру создавшего их народа. Немецкие танки также угрожающи по своему внешнему виду, как и немецкие культовые здания. Советские танки с овальными очертаниями соответствуют куполам, овальным сводам, полукруглым кокошникам русских культовых зданий. И когда они мчатся на марше с поднятыми стволами  пушек, то в них чувствуется не зловещая сила, а молодецкая удаль и лихость. Но в бою с направленными на противника стволами  танковых пушек они предстают грозным оружием.

Конечно, внешний вид, форма танка определяются его функциональным назначением и технологическими возможностями производства. При овальных формах труднее снарядом пробить броню, так как снаряд рикошетит, попадая в овальные места корпуса. Наклонное расположение брони как бы увеличивает её толщину и создаёт дополнительное препятствие для снаряда противника. Но и создать корпус танка и башни без острых углов и установить наклонно броню технологически сложнее, чем просто сварить броневые стальные листы. Тот факт, что форма оружия соответствует его назначению, не исключает наличия национальных черт во внешнем виде военной техники.

Немцами в боях под Берлином широко применялись пехотой разработанные во второй половине 1944 года штурмовые орудия «Хетцер». Это удачное орудие разработали чехи. Оно обладало удовлетворительными боевыми характеристиками, было сравнительно простым и дешёвым в производстве, и в связи с этим его поставили на вооружение пехоты. Аналог «Хетцера», созданная ранее полностью бронированная САУ «Штурмгешюц» была слишком трудоёмкая и дорогостоящая в изготовлении для того, чтобы им вооружать пехотные подразделения.

Комментариев пока нет