Военные политологи

Военный эксперт предлагает перейти от угроз к стимулированию

22 февраля 2018
«Сейчас мотивация призывников исключительно силовая»

С апреля начнется весенний призыв. Решена ли сейчас проблема уклонистов? Военный политолог, кандидат политических наук, доцент кафедры политологии и социологии Российского экономического университета имени Г.В. Плеханова Александр Перенджиев считает, что от ловли призывников уже давно пора перейти к системной работе и совершенствованию законодательства.

Весенний призыв начинается с первого апреля. В течение 106 дней на службу в армию будут набраны новые призывники. Последние крупные реформы призыва менялись десять лет назад. Перманентно возникает обсуждение темы ужесточения ответственности за отклонение проходить воинскую обязанность. И совсем недавно в январе впервые за долгое время начали говорить о смягчении.

Первый зампред думского комитета по обороне Андрей Красов ("Единая Россия") внес в Госдуму проект закона, которым предлагается направлять призывникам повестки по почте заказным письмом, а также освободить полицейских от обязанности доставлять граждан на мероприятия, связанные с призывом на военную службу. Но достаточно ли этого для улучшения эффективности системы призыва? Военный эксперт Александр Перенджиев считает, что нет.

Довольны ли Вы той работой, которую ведет государство с призывниками?

– Я считаю, если наше государство будет и дальше идти по упрощенному пути, как это сейчас происходит, то в конечном итоге мы все равно будем сталкиваться с проблемой уклонистов. Боле того, эта проблема будет еще и обостряться, на мой взгляд.

У Вас есть понимание, когда эта проблема образовалась? Когда была проведена последняя реформа?

– Еще при Анатолии Сердюкове, когда он был министром обороны, в течение 2008-2009 годов была проведена реформа военкоматов. Она заключалась в том, что военные комиссариаты оставили только на уровне субъекта федерации. Раньше у каждого муниципального образования был военкомат, который назывался районным военным комиссариатом или городским. По реформе восьмого года все остальные городские и районные комиссариаты стали отделами.

В этих отделах, которые раньше были «местными» военкоматами, была полностью ликвидирована военная служба. В этих отделах нет ни одного военного. Даже начальник этого отдела не является военным. Со всех погоны были сняты. И получается удивительная ситуация: службы в этих бывших комиссариатов нет, а задачи перед ними стоят по призыву те же.

Это привело к проблеме? В чем сложность? Им полномочий не хватает?

– Им также приходится призывать, заниматься розыском. И все это, естественно, требует каких-то дополнительных усилий. Проблемы здесь не было, когда была военная служба в этих комиссариатах. Можно было сказать, что на военной службе ты должен служить в любое время дня и ночи. А здесь они стали гражданскими, у которых должен быть нормированный рабочий день.

И получается, что они должны выполнять в прежнем объеме задачи, которые у них сохранились. Они не могут и это даже не совсем правильно с точки зрения законодательства этого от них требовать. У гражданского человека должен быть нормированный рабочий день. И именно за этот день они деньги и получает. Сверх нормы на гражданке просто так никто работать не хочет, и не должен.

Эту проблему знают хорошо и в Минобороне, и в профильных комитетах Государственной Думы, Совета Федерации. В общем-то результатом этих реформ 2008-2009 гг. стало пробное решение в 2010 году провести некие ужесточения призывной системы.

О чем шла речь тогда?

– Речь шла о том, чтобы запретить выезд, обязать призывника самостоятельно являться на военкомат, чтобы его не надо было искать. И если он не прибыл, значит, он как бы уже подлежит уголовной ответственности. Но на самом деле, как я тогда еще в 2010 году обратил внимание, на самом деле эти меры не работают только потому, что эти все ужесточения нельзя реализовать.

Они действуют только на бумаге. Можно сказать, если не явишься, то мы тебя посадим. Но на деле опять же кто будет заниматься этим вопросом? Тем более что у уклонистов всегда найдутся причины, почему они не могли явиться в военкомат самостоятельно. С тех пор с 2010 года, как в СМИ были слиты эти ужесточения по призыву, к некоторым таким вот ужесточением власть пытается все время вернуться.

И здесь я вынужден повторить то, что говорил еще в 2010 году и потом: Я считаю, чтобы решить проблему с уклонистами, нужно, чтобы власть определилась, что призывник это не совсем обычный гражданин, что у него должны быть какие-то специфические обязанности перед государством, – готовить себя к службе, четко и своевременно прибывать в военкомат, – то в некотором смысле он уже не простой гражданин.

Тогда, вероятно, надо четче обозначить сами взаимоотношения между призывником и государством. Потому что на самом деле мы должны определиться, говоря о призывниках, с кем мы имеем дело? Мы имеем дело с молодыми людьми, еще не достигшими совершеннолетия.

Или государство считает, что этим молодым людям должно быть привито чувство ответственности за то, что им приходится выполнять свои обязанности призывника. Но дело в том, что государство вместо того, чтобы проводить такую реальную воспитательную и правовую работу в этом отношении, идет по пути упрощения.

А какое решение этой проблемы Вы видите?

– Если государство не желает снова возвращаться к той старой схеме, когда военнослужащие все-таки находились на местах в этих военкоматах, которые сейчас называются отделами, то здесь надо четче продумать именно систему учета вот этих систем работы с допризывной молодежью.

Во-первых, должна вестись четкая длительная работа. Может быть, это надо начинать еще со школы. Специальные занятия провести, где ученики, прежде всего, мужского пола смогут четко понять свои обязанности именно в качестве допризывника и призывника. Сможет понять, какую он несет ответственность перед государством. Наверное, возникнут вопросы, если не со стороны самих призывников, то со стороны своих родителей.

Честно говоря, если призывник несет определенную обязанность перед государством, то и государство при этом должно давать какие-то гарантии. И тут, я считаю, что в рамках вот этого спора между призывником и государством должно быть принятие федерального закона о статусе призывника, который, собственно говоря, должен регулировать эти отношения между государством, призывником и родителями. И надо четко понимать, кто и что обязан делать, а не просто вводить отдельные законы, где прописаны одни обязанности, а государственных гарантий никаких нет. Но все идет совсем по-другому пути.

Я правильно понимаю, Вы не одобряете сейчас тот подход к призыву, который сейчас действует?

– Да, это очень неправильный подход, с точки зрения, если мы говорим о строительстве правового, социального государства и вообще просто нормальных взаимоотношений между обществом и властью. Все должно быть урегулировано именно законом и комплексно.

Каким образом могут быть урегулированы эти взаимоотношения между призывниками и государством? В чем предполагается комплексный подход?

– Если человек получил статус призывника, то считается, что он уже какие-то задачи выполнил, потому что пошел служить. Там он добросовестно отслужил и по окончанию прохождения службы он получает следующий статус. Федеральный закон нужен также и о статусе военнослужащего запаса. Надо развести все эти статусы. Тогда у человека выстраивается мотивация и перспектива перехода в другой статус.

Он готовит себя к службе, пользуется определёнными льготами, как призывник, но, тем не менее, должны быть какие-то гарантии со стороны государства. Дальше он попадает в армию, где пользуется правами военнослужащего и исполняет свой воинский долг. А уволившись, он наделяется следующим статусом, добросовестно отслужив. И после этого он также имеет право поступать в учебные заведения на определённых льготах, на государственную гражданскую службу как военнослужащий запаса.

А каким образом Вы видите возможность стимулирования призывников к прохождению службы в армии? За счет чего это может осуществляться?

– Например, можно было бы разрешить бесплатно пользоваться проездом в транспорте. Сделать какую-то такую льготу. Чтобы призывник мог совершенно спокойно доехать до военкомата. Также речь может идти о возможности получить какую-то дополнительную специальность тоже на бесплатной основе. Чтобы эта квалификация была интересной, на пример, подучиться на программиста, водителя. Хотелось бы, чтобы это было не просто в плане подготовки к армии, а чтобы человек мог иметь документ на руках о том, что он действительно имеет такую квалификацию и может ее в дальнейшем использовать.

И Вы считаете, что для мотивации призывников этих мер будет достаточно?

– Да, мне кажется, что вот этот комплекс и должен мотивировать человека добросовестно относиться к военной службе. И в случае, если вдруг гражданин России призван из запаса, он бы имел стимул себя готовить и к службе вернуться. Такой момент должен показывать статус. Все, кто имеет отношение к военной службе, наделены определенным статусом, а значит это действительно что-то элитарное. Это люди, которые приобщаются к определённой военной элите. И сами люди, которые служат, они должны чувствовать свою элитарность за счет четкого разделения статусов. Но, к сожалению, это пока на сегодняшний день не находит понимания.

А что мешает правительству поручить разработку соответствующего закона профильному министерству, обсудить его с депутатами? Почему этого еще не сделали, если понимание проблемы есть у всех?

–- Все это уходит в бюрократические дрязги. Нет понимания политического значения этой инициативы. Все уходит в цитирование уже существующих законов. Но все эти существующие законы не устанавливают необходимый комплекс правовых отношений. Соответственно, они не имеют какого-то цельного значения для наших молодых людей. А вот эти отдельные законы для каждой категории будут давать мотивацию.

И у молодого человека как раз может появиться желание быть призывником. А раз мотивации нет, то получается, что и желания у молодых людей идти в военкомат нет. Сейчас мотивация исключительно силовая, которая несет в себе какие-то угрозы. Когда-нибудь мы должны это понять, потому что в любом случае, несмотря на все заявления, от призывной службы мы не откажемся.

Но есть же служба по контракту, могут легализовать ЧВК. Почему Вы считаете, что в будущем от системы призыва не откажутся?

–Этого не произойдет. Можно делать любые политические заявления. У нас страна большая, угрозы военные растут, и закрыть все эти вопросы исключительно за счет тех, кто придет служить по контракту, невозможно. Даже, скорее всего, речь будет идти об увеличении срока службы.

Какие образом будет вероятнее всего происходить увеличение срока службы в армии?

– Скорее всего, это будет происходить не как-то скачкообразно, а постепенно. Сначала увеличат до 1,5 лет. Но, думаю, мы все равно к двум годам службы вернемся. Потому что один год не решает проблему безопасности нашей страны и подготовки военнослужащих, набранных по призыву.

Беседовала Ксения Ширяева, "Регионы online"

Источник: http://www.gosrf.ru/news/35025/

Комментариев пока нет