ВИЗАНТИЙСКОЕ ЕВРАЗИЙСТВО КАК ИДЕОКРАТИЧЕСКИЙ СИНТЕЗ

29 октября 2016

Стратегии развития России и контуры «русской идеи» по- прежнему вызывают вопросы. Однако отсутствие адекватного ответа на вопрос может являться следствием некорректности самого вопроса. Между тем отсутствие внятной стратегии приводит к колоссальной растрате средств впустую.

Возьмем к примеру «лихие 90-е», которые представляли собой не что иное как попытку вестернизации России и интеграции ее в западную цивилизацию. Проект оказался явно провальным, поскольку привел к тяжелейшему экономическому кризису и депопуляции населения. Русская философия неоднократно заявляла, что Россия – это не Европа и любая вестернизация нашей страны может иметь лишь технический и тактический, но никак не стратегический характер. Понятно, что философские высказывания не всегда могут быть проверены и зачастую носят интуитивное обоснование. Однако практика является критерием истины и стратегический вектор развития должен корректироваться, если продолжительное стремление к цели не дает результата.

Порочность практики вестернизации неевропейских регионов была отмечена еще в прошлом веке. Страны Третьего мира – это не развивающиеся страны, а страны Периферии мирового капитализма (концепция И. Валлерстайна). С течением времени Третий мир не только не догоняет Первый мир, но и стремительно удаляется от него по уровню своего развития. Например, в странах исламской цивилизации самыми стабильными оказываются наименее вестернизированные страны, такие как Арабские Эмираты, Катар, Саудовская Аравия и Кувейт. Страны, которые поддались влиянию европейской демократии, республиканизма и парламентаризма, напротив, являются самыми неустойчивыми.

Альтернативой политики глобальной вестернизации является известная парадигма многополярного мира. Ее истоки можно возвести к трактату русского философа Николая Данилевского «Россия и Европа» (1869), который предостерегал от попыток интеграции человечества в рамках единой политической структуры, поскольку кризис или гибель данной структуры будет означать кризис или гибель всего человечества [1]. Политика мультикультурализма столь неэффективная в рамках отдельно взятого региона вполне оправдана в планетарном масштабе.

Применительно к России парадигма многоплярного мира еще не дает окончательного вектора стратегического планирования. Помимо «западнического», в русской философии существует как мимнимум три толкования этнической сущности России: славянство, византизм и евразийство. На наш взгляд, одно толкование уже устарело, а два других несамодостаточны.

Славянофильство было весьма влиятельным интеллектуальным направлением в России XIX в., однако первый раз оно споткнулось о «польский вопрос», а второй раз – о «балканский». Николай Данилевский отмечал, а Константин Леонтьев констатировал, что поляки, являясь народом славянского происхождения, неоднократно противились интеграции с Россией [2]. Кровопролитные польские мятежи XIX в., отделение Польши от России в XX в. и сильные антирусские населения в XXI в. свидетельствуют в пользу этого, а вернее в отсутствии славянского единства как факта. Другим примером являются Балканы, где проживают народы, считающиеся южнославянскими. Болгария и Сербия, получив независимость, стали ориентироваться скорее на европейские страны, чем на «братьев-славян» в России. Союз славянских Хорватии и Болгарии с гитлеровской Германией, а также вступление этих стран в Европейский Союз свидетельствуют о фиктивности славянского единства и неадекватности славянофильской стратегии.

В наши дни сохраняют свою актуальность две стратегии: византизм и евразийство. Каждая из них имеет свою правду и свои недостатки.

Византизм не имеет такой политической оформленности и идеологической артикуляции как евразийство, однако он вдохновляет философов «неопатристического синтеза». В какой-то мере выразителем идей византизма является Президент России Владимир Путин, который обосновывал присоединение Крыма в 2014 г. тем фактом, что в крымском Херсонесе крестился русский князь Владимир, что свидетельствует об особой конституирующей роли Крыма в русской истории. Можно также добавить, что византийское христианство (православие) безусловно консолидировало восточнославянские племена в единую русскую народность, что русская письменность, иконопись, архитектура, ономастика и сама имперская идея имеет византийское происхождение, унаследованные вместе с двуглавым орлом и шапкой Мономаха. Однако существенным недостатком византизма является конфессиональный уклон на Православии. Советский период истории продемонстрировал, что Россия может существовать и без Православия, а быть русским – не значит быть православным (равно как и наоборот).

Евразийство в значительной степени было популяризировано Львом Гумилевым и Александром Дугиным. Действительно, нельзя не согласиться, что ментальность нашего народа и специфика нашего государства обусловлена обширными равнинами в центре континента Евразия, образами берез и медведей, а также суровым континентальным климатом. Общее «месторазвитие» и условия быта формируют из разнородных племен единую цивилизацию.

Однако Георгий Флоровский, представитель византийского направления в русской философии, отмечал в евразийстве магию почвы [3]. Евразия – это не субъект мировой политики, а всего лишь простор, объект внешнего воздействия, громадное геополитическое тело с неясной идеей. Основатель евразийства Николай Трубецкой возводил Россию к империи Чингисхана [4], которая, впрочем, была весьма эфемерным государством. Монгольская империя была разорвана тремя геополитическими центрами: русским византизмом Московского царства, тюрко-иранским исламом и буддийско- конфуцианской цивилизацией Восточной Азии.

Современные истолкования сути евразийства обнаруживают лишь номадизм и тенгрианство, т. е. социальную мобильность и древнетюркскую веротерпимость на основе монотеизма. Однако подобное толкование никак не ухватывает специфики Евразии как основы многополярного мира, поскольку номадизм и веротерпимость вполне укладываются в парадигму Постмодерна.

Выход, как нам представляется, в идеократическом синтезе византийской и евразийской стратегии.

От византизма наследуется имперская идея обширного многонационального государства с сильным лидером и планетарной миссией (отстаивания консервативных ценностей и сопротивления мировому злу). Что касается религиозной политики, то стоит отметить, что современный конфликт очень редко касается межрелигиозного взаимодействия. В борьбе против СССР на территории Афганистана христианские США координировали свои усилия с радикальным исламом (вспомним историю с образованием «Аль-Каиды» и началом карьеры Усамы бен Ладена). В России умеренно-консервативный ислам, не отказываясь от своих базовых установок, находил общий язык с традиционным восточным христианством. Залогом будущей религиозной политики в Евразии может стать наметившийся консенсус традиционных религий. В этой связи можно вспомнить, что Византия начиналась в IV в. с Первого Вселенского Собора (325), который под скипетром императора объединил умеренные христианские общины.

От евразийского тенгрианства может быть заимствовано почитание предков как богатырей-пассионариев, которая не чужда как православного христианства, так и северного тюркского ислама.

Образом византийского евразийства может послужить СССР, который сочетал в себе как византийскую имперскую идею, так и евразийскую геополитическую миссию, а также почитание героев войны. Широкие просторы Евразии могут представлять собой реализацию просветленной («святой») Гипербореи, землю солярного Аполлона, эсхатологическая миссия которого в рамках авраамических религий зафиксирована в Откровении Иоанна Богослова (Откр. 9:11).

Литература:

1. Данилевский Н.Я. Россия и Европа [Электронный ресурс]. URL: http://www.vehi.net/danilevsky/rossiya/06.html

2. Леонтьев К.Н. Византизм и славянство [Электронный ресурс]. URL: http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/History/Leon/05.php

3. Флоровский Г.В. Евразийский соблазн [Электронный ресурс]. URL: http://www.gumer.info/bogoslov_Buks/Philos/Florov/_EvrSobl. php

4. Трубецкой Н.С. Наследие Чингисхана [Электронный ресурс]. URL: http://www.universalinternetlibrary.ru/book/6982/ogl.shtml

Алексей Иваненко, к.филос.н., доцент кафедры истории, философии и культурологии Санкт-Петербургского государственного технологического университета растительных полимеров

Источник: Россия как традиционное общество: история, реалии, перспективы: Материалы Всероссийской научно-практической конференции / ГБНУ ИГИ РБ. – Уфа: Мир печати, 2015.

Комментариев пока нет