В.А. Кутырёв «Разум против человека» (Философия выживания в эпоху постмодернизма)

* * *

Девизы времени

До середины XX века говорили: Все надо делать с душой. Рекламировали: “Сделано с любовью”. Человек-личность. Время воспитания.

В конце ХХ века говорят: Все надо делать профессионально. Рекламируют: “Сделано с умом”. Человек-специалист. Время образования.

В XXI веке будут говорить: Все сделано автоматически. Начинают рекламировать: “Интеллектуальный продукт”. Человек-фактор. Время программирования.

В XXII веке замолчим: Все будет делаться искусственно. Будут рекламировать: “Сделано без человека”. Человек-робот. Время виртуалистики.

Признания времени

Реализм: Как я тебя люблю.

Модернизм: Ты бы мне нравишься.

Постмодернизм: Я тебя бы нравишься, ты как мне люблю.

Традиционная измена жене – с любовницей. Об этом вся классическая литература (век XIX). Модернистская измена жене – с любовником. Она зашифрована в авангардной художественной литературе XX века. Теперь же любовную связь мужчины и женщины называют традиционным сексом. То есть, чем-то устаревшим. Несовременным, принадлежащим прошлому. Постмодернистская любовная измена – самому с собой. Как она будет происходить, я не знаю. Может быть так: убежал к женщине. В общем, это предмет литературы будущего. Остается надеяться, что хоть какие-то традиции у людей останутся. И не все превратится в литературу.

* * *

Самое полезное для человека природное лекарство другой человек. В Средние века ослабленных больных лечили “лежанием рядом со здоровым отроком”. Теперь, когда общение превращается в коммуникацию, в бездушное отношение, стали толковать о пользе телесных касаний. Хотя бы случайных, эпизодических. Придумали даже такое лечение: “контактотерапию”. Ничего удивительного, раз дети играют с компьютерами, а не друг с другом. Изначальное отчуждение человека от физической сути вещей. От телесности и тепла других существ. Скоро общение, да и просто “жизнь” начнут прописывать по рецепту: “Поезжайте, поживите недельки две”. А диагнозом болезни будет: пережитки гуманизма. Не все еще превратились в роботообразных.

К феноменологии тела

Все чувства моего кота написаны на его хвосте. Очень выразительное лицо. Он главный орган в “схеме тела”. Умница. Но иногда – хитрый, наглый, лукавый. Возможно, что хвост спасает кота от инфаркта. Говорят, что глаза зеркало души. Это уже деградация. Зеркалом души должно быть все тело. Как у моего кота. По существующей табели о рангах для госслужащих, если применить ее к животным, он где-то на уровне доцента или даже профессора (15-16 класс). Своим поведением кот почти ежедневно заслуживает новое имя. Сегодня он: “Мыньга”. А еще вчера был: “Спятило”. Прозвища даю я. Дело обычное, ведь мы – “одноклассники”.

После человека...

За границей больше всего хочется побывать в Японии. Поглядеть все “вживую”. Столько восторгов о достижениях этой страны. Правда, в основном у журналистов – представителей самой поверхностной профессии. А у меня закрадывается подозрение: являются ли японцы еще людьми? Может они уже сверхлюди? И сверхчеловек, о котором мечтал Ницше, появился, хотя история, как всегда, сыграла шутку: и не белокурый, и не бестия, а японец. Сверхчеловек осуществляется как постчеловек. Может быть это существо, о предстоящем возникновении которого я так много толкую, в действительности уже есть?

Мои подозрения усилились после того, как одна умудренная опытом (умудреханная?) проститутка, сравнивая достоинства клиентов разных национальностей, сказала, что больше всего ей нравятся японцы. Самые вежливые и лучше всех платят. Хотя как о мужчинах, добавила она, говорить о них не стоит. Просто не стоит.

В общем, хочу в Японию.

Первые постженщины, по-моему, американки. Но чтобы убедиться в этом, надо ехать в Америку.

Как жаль, что я “невыездной”.

Единственное гуманное следствие происходящей биокультурной мутации: утихнут страдания феминисток, так как заодно с человеком человечество избавится от антропоцентризма, ядром которого всегда был “фаллоцентризм”.

Постчеловек будет бесполым!

Хочу в... Нет, не хочу.

* * *

Говорят и пишут о засилье секса в культуре. Вместо любви. Когда-то был фильм “Раба любви”, а потом “Рабыня секса”. Символично, но поверхностно. Секс процветает прежде всего на экранах, а не в жизни, не говоря уже о любви, которой не стало и на экранах. 20 % американских мужчин – импотенты. Значит на самом деле мы вступаем в эпоху порнографии. И... сексуальная революция превращается в порнографическую. Все это очень серьезно. Даже печально. Трагично.

Любовь = влечение + дух: это – одухотворенная чувственность. Но что происходит, когда дух сжимается до “знательности”, превращается в интеллект и информацию? Любовь трансформируется в “интерес”. В подглядывание (ученые всегда “подглядывали” за природой). Отсюда формула современности: интеллект + влечение = порнография. В силу обессиливания тела она становится все более изощренной. В силу интеллектуализации духа она становится все более смысловой.

Что такое порнография? Это не голое состояние или половой акт сам по себе. В бане, больнице, супружеской постели порнографии нет. Это половой акт сознания, духовное совокупление вместо физического. Секс не на деле, а в фантазии. В небольших дозах полезен, ибо человек существо с воображением, а как норма общественной жизни – яд, убивающий действительные сексуальные способности. Порнография – пятая колонна импотенции в ст/р/ане любви.

Порнография – это секс и любовь в техногенном мире. И.о. любви у и.о. человека.

* * *

По мере того, как детские игры становятся все более интеллектуальными, компьютерными (задачи, головоломки, кубик Рубика, гонять шайбу световым лучом по экрану, охотиться в видеозале), т.е. становятся “игрой ума”, взрослые теряют способность к игре вообще, даже в сознании. Всякая живая игра опирается на двусмысленность, вытекающую из чувственной природы человека. Подавляя эту природу, они становятся мертво-серьезными, “деловыми”. И в сущности, бесталанными. Ведь для таланта нужна anima allegro – играющая душа. Или страдают: депрессии, потеря интереса к жизни. В последнее время психологи толкуют о необходимости обучения детей игре. Даже простейшим формам. Сами, спонтанно, они больше играть не могут. Потом – жить не могут.

Дети не должны испытывать ни малейших неудобств. Памперсы. При мытье они не должны огорчаться. Специальные шампуни. А чтобы не ушиблись – не ползать. Манеж. Скоро им и ходить не будут давать: сидячие коляски чуть не до 3-х лет.

Дети не должны плакать и напрягаться. Но ведь плач – это детская форма выражения чувства неудовольствия. Дети не должны чувствовать? Или – “только радость”? Но так не бывает. Не удивительно, что став взрослыми, они все хуже переносят неприятности, “не держат удар”. Духовная слабость как следствие физического комфорта. Слабость как следствие комфорта вообще. Комфорт – вот главная цель нынешнего человека.

Отдадим все свои силы на достижение слабости!

* * *

Уничтожение свободного времени – его организация и институализация. Свободное время – это время свободы. Институализация времени – борьба цивилизации с жизнью и индивидуальностью. Раньше подростки “убегали в Америку”, взрослые этого опасались, потом стали опасаться влияния улицы, потом ругать двор, сейчас подъезд. Дети уже в квартире. И опять убегают в Америку, правда, не отрываясь от стула.

Люди все чаще ведут сидячий образ жизни. Формируется “культура сидящих”. Или “сидячая культура”. Это на XXI век. В следующем веке многие будут работать полулежа или вообще лежать. Также можно играть, “заниматься спортом” – у компьютера, в виртуальной реальности – не вставая с дивана. Это “лежачая культура”. И, кстати, чего уж тогда говорить о любви и сексе, если все будут – “лежащие”.

Были действительными, становимся возможными. /Им/потенциализация бытия.