Есть мнение Статьи

Условный характер турецко-иранского сближения

14 декабря 2017

Взаимодействие Анкары и Тегерана, как правило, всегда выходят за грань общего понимания. Эти страны никогда не находились в состоянии ни прямого союза, ни открытого противостояния друг с другом. Однако их взаимоотношения всегда сочетали в себе эти компоненты одновременно. Существовали исторические периоды, когда турецко-иранские отношения находились в стагнации, но это, скорее всего, порождало больше дискуссий относительно будущего развития двух стран.

В настоящее время мы оказываемся свидетелями такого формата консолидации. Анкара и Тегеран договорились о создании временного альянса. Тем не менее, такая характеристика является ошибочной, учитывая различные дипломатические тонкости создаваемого альянса.

Турецко-иранское сближение следует рассматривать исключительно в контексте общего восприятия угроз, нависших над всем Ближним Востоком вследствие курдского референдума о независимости. Вместе с тем, из этого не следует, что стороны подобного сближения отказались от собственных интересов, которые зачастую являются противоречащими друг другу по отношению к Сирии и Ираку.

Основным фактором «оттепели» между Анкарой и Тегераном послужило беспокойство в связи с возможным образованием постарабского регионального порядка, который оказался наиболее очевиден во время Катарского кризиса. Турция наравне с Ираном не представляют данный кризис в качестве обособленного противостояния между Дохой и международной коалицией арабских стран, в отрыве от мировой политики. Следствием такого кризиса может явиться повсеместное развитие радикальных форм политического ислама, что напрямую угрожает интересам всех стран Ближнего Востока, включая Турцию и Иран, прежде всего.

Помимо прочего, причиной, побудившей Анкару и Тегеран консолидироваться, является попытка совместными усилиями понять, изменится ли политика Вашингтона по отношению к «Исламскому государству» в краткосрочной перспективе и какое место займут участники международного консорциума в обеспечении стабильности на Ближнем Востоке.

Появление сирийского курдского блока во главе с «Партией демократического союза» в качестве крупного игрока в Сирии подтолкнуло Турцию к переоценке ее сирийской политики. Он определил приоритет отталкивания от сирийских курдов по поводу смены режима в Сирии. И эта новая стратегия стала самой сложной проблемой в турецко-американских отношениях.

Иран тоже обеспокоен курдскими политическими амбициями. Независимость иракского Курдистана уменьшила бы статус Ирака - страны с шиитским большинством, над которой Иран имеет значительный уровень влияния - с точки зрения населения, географии, богатства углеводородов и водных ресурсов. Независимый иракский Курдистан также, вероятно, будет ближе к Западу, Турции, Израилю и, возможно, государствам Персидского залива, чем к Ирану.

Курдская государственность может создать множество внутренних проблем для Ирана. Помимо иранского филиала «ПКК», «Партия свободной жизни Курдистана», а также другие иранские курдские партии имеют глубокие исторические связи с иракскими курдскими партиями.

Однако эти общие проблемы не переходят в общие интересы в турецко-иранских отношениях. Несмотря на то, что обе страны обеспокоены курдской государственностью, интересы Турции заключаются в минимизации угрозы «PKK»-«PYD», в то время как политические прогнозы «Демократической партии Курдистана в Ираке» довольно терпимы. Иран сделает все, чтобы предотвратить объединение иранских курдов, но присутствие «PKK» и «PYD» в Сирии и Ираке является не более чем неприятностью.

Анкара и Тегеран также проявляют интерес к Сирии. Хотя Турция перестала призывать к смене режима в Дамаске, она по-прежнему не в состоянии потворствовать полной ликвидации оппозиции. Как и режим, Иран, похоже, выступает за то, чтобы как можно больше уничтожить оппозицию. В то же время он стремится убедить Турцию открыть каналы с режимом, используя в качестве предлога сирийскую курдскую территориальную экспансию.

До тех пор пока Турция не убедится, что она устанавливает некоторый баланс интересов или влияния по отношению к Ирану в Ираке и Сирии, любое сотрудничество с его восточным соседом будет по-прежнему чревато скрытой или открытой напряженностью и недовольством.

Поддержка США сирийскими курдами заключается в том, что, в первую очередь, побуждает Турцию к более тесным отношениям с Ираном, а также с Россией. Любое изменение политики США в отношении сирийских курдов окажет непосредственное влияние на отношения Анкары с Тегераном.

Таким образом, топливом для турецко-иранского сближения послужили их общие проблемы. Тем не менее, уровень, на котором они могут сотрудничать, остается условным и ограниченным их разнородными интересами в регионе.

Комментариев пока нет