Уровень и качество жизни в России: оценка населения

При социологическом измерении жизни общества, в т.ч. уровня и качества жизни населения, социальная компонента является одной из центральных составляющих. В социологии, как и в остальных науках, уровень и качество жизни населения предстает интегральной характеристикой. Не существует одного показателя, характеризующего уровень и качество жизни. Различные экономические школы предлагают свои подходы, но, практически все они базируются на анализе объективных данных, поставляемых статистикой. Всегда встает вопрос о том, как, посредством каких именно показателей можно оценивать уровень и качество жизни населения.

Один из последних подходов предложен Организацией экономического сотрудничества и развития. Генеральный секретарь ОЭСР Анхель Гурриа справедливо считает, что только по размеру ВВП нельзя оценить эффективность политики страны и качество жизни[1]. В этом году ОЭСР разработала новый «индекс счастья», он рассчитывается по 11 индикаторам:

  • жилищные условия,
  • доходы,
  • занятость,
  • образование,
  • экология,
  • здоровье,
  • эффективность управления,
  • общественная жизнь,
  • безопасность,
  • удовлетворенность условиями жизни,
  • баланс между рабочим временем и досугом.

Россия в исследование Организации экономического сотрудничества и развития пока не вошла – не хватило официальных данных для оценки. Однако, несмотря на «человеческое», т.е. субъективное название предложенного индекса, именно субъективных показателей, т.е. получаемых путем оценок населения, а не официальной статистикой, практически нет. Попробуем ликвидировать этот пробел, предложив в качестве дополнения к экономическим показателям социологические, полученные в результате замера мнения населения по основным составляющим перечня, обозначенного в «индексе счастья».

Попутно заметим, что особенностью социологического подхода, помимо учета объективных показателей, является измерение социального самочувствия населения, предстающего интегральной характеристикой удовлетворенности или неудовлетворенности человека (социальной общности) своим социальным положением, индикатором настроений и ориентаций, индикатором реакции населения на социальные преобразования, проявляясь как целостная, относительно устойчивая эмоциональная реакция субъекта на воздействие социальной среды и условий его жизнедеятельности. Социальное самочувствие «выступает результатом осознания и переживания человеком смысла и значимости различных сторон жизни, вырастает из непосредственных условий бытия человека, определяющих степень удовлетворения его многообразных потребностей, возможностей развертывания индивидуальной жизни, самоутверждения и самореализации»[2].

Социальное самочувствие, будучи интегральным показателем восприятия гражданами собственного благополучия в ключевых сферах социальной жизнедеятельности, является одним из важнейших критериев определения вектора общественных изменений. Чем выше уровень социального самочувствия, тем, как правило, выше уровень солидарности власти и общества.

На протяжении последних десятилетий уровень материального благополучия граждан России являлся той исходной точкой, от которой велся «отсчет» социального самочувствия, настроений и ожиданий населения, и которая определяла отношение граждан к тем или иным событиям в жизни страны, в том числе и к тому, как складывается и развивается социально-демографическая ситуация. Актуальной эта зависимость остается и на сегодняшний день.

Покупательная способность людей является важной характеристикой материального положения. Как показывают результаты исследования, в структуре населения России безусловно доминируют среднеобеспеченные слои – т.е. те, кому вполне хватает средств на повседневные нужды (на покупку продуктов, одежды, обуви и т.д.), но для кого затруднительным является приобретение вещей длительного пользования. Доля этого слоя в 2010 г. составила 49,3%. (см. рисунок 1)

Вторая по численности группа населения по своим качественным характеристикам приближена к принятому в развитых странах определению «среднего класса». Это те, кому хватает денег не только на нужды повседневного характера, но и на приобретение вещей длительного пользования. Доля таких респондентов составляет сегодня в России 25,1%.

Наконец, третья, весьма многочисленная группа населения – малообеспеченные россияне. К ним относятся люди, которым средств хватает только на продукты, тогда как даже покупка одежды вызывает у них затруднения. В составе населения эта группа занимает 20,4%.

 

Рисунок 1

Самооценки покупательной способности населения

(в % от общего числа опрошенных)

Кроме того, в обществе существуют две крайние группы, которые занимают низшую и высшую ступени на линейке основных социальных страт.

На низшей ступени сегодня находятся 4,0% россиян, которые едва сводят концы с концами и испытывают дефицит средств даже на продукты.

На высшей ступени – представители наиболее обеспеченной части российского общества, которые могут позволить себе без особых ограничений приобретать дорогостоящие вещи, такие как автомобили, недвижимость и т.д. Таких сегодня насчитывается 1,1% населения.

При этом следует отметить, что, по сравнению с предыдущими опросами 2006, 2008 гг. практически никто из опрошенных (0,1%) не затруднился или отказался определить уровень своего материального благополучия.

Сравнение с данными предшествующих опросов (см. рисунок 2) показывает численный рост, прежде всего, «срединного большинства» (с 37% 2005 г. до 40,6% в 2006 г.,  42,9% в 2008 г. и до 49,3% в 2010 г.).\

Поступательный рост отличает также и численность людей с высокими доходами (те, кому хватает денег на приобретение вещей длительного пользования). Доля таких респондентов увеличилась за период с 2005 с 22,2% до 25,1%, практически стабилизировавшись за последние три года.

Рисунок 2

Динамика самооценок покупательной способности населения
(2005-2010 гг.)

(в % от общего числа опрошенных в каждом году)

Эти данные подтверждают наблюдения экспертов по поводу становления в России класса, могущего стать опорой существующему политическому режиму. Речь идет, по крайне мере, о т.н. «среднем классе», определяемом, конечно, только по уровню материального положения (игнорируя уровень образования, характер занятости и т.п. значимые признаки).

Одновременно опросы фиксируют постепенное снижение доли малообеспеченных россиян. За период 2005-2010 гг. число тех, кому средств хватает только на продукты, снизилось с 27,8% до 20,4%.

Доля самой беднейшей части нашего общества – тех, кто едва сводит концы с концами – также сократилась. Если в 2005-2006 гг. она колебалась в интервале 6,1-7,1%, то сегодня число людей, живущих за чертой бедности, стало в 1,5 раза меньше, 4,0%.

Таким образом, общую тенденцию динамики материального положения россиян, несмотря на кризис 2008 г., можно оценить как положительную, а в качестве главных ее признаков выделить переток численности граждан от малообеспеченных к среднеобеспеченным слоям и сокращение доли людей, живущих в бедности и за чертой бедности. Однако, несмотря на определенные положительные изменения в уровне материального положения россиян, тем не менее, очевидно, что в общей структуре населения пока еще доминируют люди, которых по меркам развитых стран (используемым сегодня и нашими согражданами, активно включенными в информационное и социальное международное пространство) можно отнести к малообеспеченным слоям. Результаты опросов вполне коррелируют с анализом структуры населения по уровню материальной обеспеченности по данным статистики, служа дополнительным подтверждением указанной тенденции.

Динамика остальных социальных показателей испытала на себе «встряску» 2008 г. Прежде всего, это касается уверенности наших сограждан в своем «завтра» (см. рисунок 3).

2007-2008 годы стали переломными в отношении россиян к своему будущем, социальные настроения приобрели явную тенденцию к оптимизму. Общий баланс оценок на будущее поменял свой знак с «минуса» на «плюс». Если в 2006 г. доли негативных и позитивных прогнозов составляли 53,1% «‑» против 41,2% «+», то в 2008 г. это соотношение составило 53,1% «+» против 38,6% «‑».

Последующие 2009-2010 годы этот вектор изменили вновь в противоположную сторону. Как показал опрос 2010 г., людей, смотрящих в свое ближайшее будущее с пессимизмом, среди россиян сегодня заметно больше. Дли негативных и позитивных прогнозов составили 50,6% «‑» (из них большинство (34,5%) демонстрируют умеренный пессимизм («скорее не уверен») и 16,1% могут быть охарактеризованы как полные пессимисты, совершенно не уверенные в своем завтра) против 41,4% «+», причем только каждый двадцатый (5,8%) заявляет, что он в нем «полностью уверен».

 

Рисунок 3

Динамика уверенности населения в завтрашнем дне (2005-2010 гг.)

(в % от общего числа опрошенных в каждом году)

Анализ данных проведенного исследования подтвердил детерминированность социальных настроений материальным статусом (см. рисунок 4). Те респонденты, которые относят себя к «богатым», в подавляющем большинстве (67,0%) смотрят в будущее уверенно. Высокообеспеченные россияне также большей частью уверены в завтрашнем дне (62,1%). Со снижением материального статуса уверенность в жизненных перспективах снижается – среди среднеобеспеченных респондентов уверенных в завтрашнем дне оказалось 41,2%, среди малообеспеченных еще меньше - 20,9%. Что же касается бедных граждан, не имеющих достаточно средств даже на питание, то в этой группе опрошенных показатель уверенности минимален – 12,6%.

Обратная тенденция характерна для показателя неуверенности в завтрашнем дне. Доля людей, в той или иной степени не уверенных в завтрашнем дне, минимальна (22,2%) среди богатых респондентов и набирает максимум (84,%) в группе беднейших.

Рисунок 4

Уверенность в завтрашнем дне респондентов с разным уровнем материальной обеспеченности

(в % от численности каждой группы по уровню обеспеченности)

Важным показателем того, как люди относятся к своему будущему и будущему страны в целом, является выбираемая ими для себя система жизненного планирования. Чем выше личная уверенность в завтрашнем дне, положительной динамике развития семейных отношения, реальная степень доверия руководству страны – тем дальше люди готовы заглядывать вперед, строить планы, разрабатывать жизненные стратегии длительного действия.

В развитых странах, с разветвленной государственной системой социальной поддержки и многочисленными частными фондами и структурами, люди строят планы на многие десятилетия вперед, еще на студенческой скамье зная, кем будут работать, сколько получать, где и как жить, и даже зная, где будет учиться их будущий ребенок. При этом следует учесть достаточно жесткую стратифицированность западного общества.

Традиционной же для России была установка не заглядывать далеко вперед, не случайны получившие широкое хождение в народе поговорки типа «загад не бывает богат» или школьно-литературное «нам бы только день простоять, да ночь продержаться».

Как же сегодня меняется тот «жизненный горизонт», который устанавливают для себя люди? Насколько далеко вперед они могут заглядывать? Появляются ли среди наших сограждан те, кто строит свои жизненные планы на длительную перспективу?

Как показывают полученные данные (см. рисунок 5), кризисные годы и здесь не прошли бесследно, значительно перестроив жизненное планирование со среднесрочного на краткосрочное, а иногда и на сиюминутное.

Сейчас «горизонты» половины (63,7%) наших сограждан простираются совсем не далеко, в пределах от сегодняшнего дня и до нескольких месяцев вперед, в том числе 17,0% просто живут одним днем и дальше не заглядывают. Т.е. планированием жизненных стратегий такое поведение назвать сложно.

Какие-либо долгосрочные планы, выходящие за рамки хотя бы одного года, строят остальные 36,3% россиян. Однако и среди них почти половина (19,8%) стараются очень далеко вперед не заглядывать и ограничивают видение собственных перспектив 1-2 годами, не более.

Однако уже сегодня можно говорить и о том, что в российском обществе сформировалась группа людей, правда не слишком многочисленная, сумевших раздвинуть свой жизненный горизонт за привычные рамки и планирующих свою собственную жизнь и жизнь своей семьи более чем на 5 лет вперед (9,8%).

 

Рисунок 5

Период, на который население строит планы на жизнь

(в % от общего числа опрошенных)

Важнейшими составляющими социального самочувствия являются удовлетворенность человека содержанием работы и размером оплаты труда. Как показало исследование, большинство работающих россиян (74,5%) удовлетворены содержанием своей работы. При этом полностью качественная сторона работы устраивает 25,3% опрошенных, а 48,6% скорее довольны ею. В то же время, немало и тех, кто содержанием своей нынешней работы не доволен – в целом, по результаты опроса, их оказалось 23,3% (3,2% совершенно недовольны, 20,1% скорее недовольны).

 

Рисунок 6

Динамика удовлетворенности россиян содержанием работы (2005-2010 гг.)

(в % от числа работающих в каждом году)

Отношение россиян ко второй стороне их работы – оплате труда – демонстрирует картину, диаметрально противоположную удовлетворенности содержанием работы. Большинство опрошенных (56,6%) не довольны оплатой своего труда, однако нельзя не заметить значительных положительных сдвигов. По сравнению с ситуацией 5-летнй давности существенно – с 25,9% до 18,3% – сократилась доля работников, совсем не удовлетворенных размером оплаты труда.

 

Рисунок 7

Динамика удовлетворенности россиян размером заработной платы на основном месте работы (2005-2010 гг.)

(в % от числа работающих)

Со времен перестройки советское, а затем российское образование характеризуется изменениями, обозначаемыми сначала как «реформа», затем, когда термин приобрел негативное восприятие в сознании масс, как «модернизация». Эти изменения происходят одновременно с глубинными общественными трансформациями, следствием которых стал переход от относительно гомогенной социальной структуры к значительной социальной стратификации.

Специалисты отмечают, что современные тенденции экономического развития, сам научно-технологический характер экономического роста, интеллектуализация основных факторов производства требуют коренного повышения уровня и качества образования. По их подсчетам, уже сейчас на долю новых знаний, воплощаемых в современных технологиях и технике, в квалификации кадров, организации производства и социального развития, в индустриальных странах приходится 70-85% прироста ВВП. Само социальное обеспечение работников и их семей зависит от уровня и качества образования; так, в 1990-е годы ХХ в. в США зарплата ученых выросла почти в 2 раза, имеющих магистерское образование – на четверть, у работников с высшим образованием осталась на прежнем уровне, а со средним – напротив, снизилась почти на 20%.[3] Поэтому вопросы качества образования (не только высшего) и его доступности для основных групп населения становятся едва ли не ключевыми для дальнейшего развития страны, ее конкурентоспособности на мировой арене. Тему модернизации и инновации не будем даже обозначать.

Обучение в обычной общеобразовательной школе доступно практически каждой из семей, где есть дети дошкольного и школьного возраста (90%), 3% респондентов с трудом могут получить общее среднее образование для своего ребенка (не столько из-за недостатка средств, сколько из-за отсутствия самих учреждений образования – в основном это жители сел и пгт). Услуги же других образовательных учреждений – дошкольного и дополнительного образования уже не столь доступны, получить их при необходимости могут от 59% до 71% россиян с детьми дошкольного и школьного возраста. И здесь в качестве главных причин недоступности услуги респонденты отмечают не только недостаточность самих учреждений или малое количеством мест в них, но и как высокий уровень оплаты, предъявляемый учреждениями. Прежде всего с такой ситуацией родители сталкиваются, когда хотят отдать ребенка в школу/лицей с более насыщенной программой обучения по отдельным предметам (28% отметили недоступность подобной услуги) и, конечно, при устройстве ребенка в детский сад (для 19% родителей с детьми шансов устройства детей в сад практически нет, еще 18% в затруднении оценить ситуацию).

 

Рисунок 8

Оценка доступности образовательных учреждений

(в % от общего числа опрошенных, имеющих детей дошкольного и школьного возраста)

Однако, добившись желаемого устройства ребенка в школу, многие из родителей испытывают серьезное разочарование качеством того образования, которое получает ученик. С одной стороны, очевидно, что школа так и не вышла из состояния острого кризиса, а общество нацелено на получение его членами максимально качественного общего среднего образования, с другой стороны, содержание самого образования и концепции развития общеобразовательной школы еще требуют своего анализа и широкого гласного обсуждения. Ведь еще до введения экспериментов, предложенных в этом году Министерством образования и науки, в штыки воспринятых педагогической и научной общественностью, гражданским обществом, о полной удовлетворенности обучением ребенка в школе заявили всего 7% родителей (!!!), 47% в какой-то мере удовлетворены качеством школьного обучения, а треть родителей высказали серьезные претензии школе.

 

Рисунок 9

Удовлетворенность качеством современного общего образования

(в % от общего числа опрошенных, имеющих детей школьного возраста)

За лимитом времени выступления обратимся только еще к одному показателю из перечня «индекса счастья», действительно делающим россиянина счастливым или несчастным, – это квартирный вопрос, испортивший не только москвичей. Жилье, наряду со здоровьем и обеспеченностью работой, является важнейшим фактором, определяющим стабильное и уверенное самочувствие населения и укрепляющее "онтологическую безопасность" государства. Зачастую это единственная значимая собственность, которой обладает среднестатистический россиянин. От наличия и качества жилья во многом зависит здоровье людей, их семейное благополучие и удовлетворенность жизнью. Оно всегда было одной из самых острых и злободневных тем советской, а затем и российской жизни. Однако до сих пор более комфортная квартира или дом, по сути, пока остаются мечтой для миллионов российских семей.

Жилищный вопрос по-прежнему остается самым острым для россиян. На протяжении длительного времени он вызывает негативные оценки граждан, большая часть которых не удовлетворена своими жилищными условиями. Перспективы развития этой сферы и возможности граждан пока не внушают оптимизма.

Рисунок 10

Удовлетворенность жилищными условиями в целом (2005-2010 гг.)

(в % от общего числа опрошенных)

Руководители Федерального собрания РФ несколько лет назад при запуске приоритетных национальных проектов выступали с заявлениями о том, что законодательная база строительства жилья создана, ипотека станет главным источником финансирования жилья. К 2010 году как минимум треть граждан страны должны иметь возможность приобрести квартиру, отвечающую современным требованиям, за счет своих и заемных средств.[4] Однако намерения, как всегда, не реализованы. Сегодня результаты опроса не подтверждают этих заявлений: на ипотечный кредит рассчитывают всего 8,5% респондентов, а 60% россиян по-прежнему декларируют невозможность приобрести жилье ни при каких условиях.

 

Рисунок 11

Планируемые населением способы улучшения жилищных условий

(в % от числа нуждающихся в улучшении жилищных условий)

Половина опрошенных пребывает в растерянности относительного возможного источника нахождения средств на приобретение жилья, что во многом объясняется тем, что имеющиеся доходы и отсутствие каких-либо перспектив не побуждают людей даже обдумывать решение жилищной проблемы применительно к себе самим. Это значит, что может возродиться забытая многими проблема, когда в стенах одной квартиры живут несколько поколений семьи - а ведь еще лет 30 назад это было нормальным. Бабушки смотрели за внуками и правнуками, пока их родители учились в институтах или находились на работе, а ночевать отправлялись на кухню. Однако в прежние времена у них был реальный шанс встать на очередь на улучшение жилищных условий.

Со вступлением в силу нового Жилищного кодекса, в ряды очередников записывают только тех граждан, кто не в состоянии самостоятельно решить жилищную проблему и способен это доказать. Таких обнаруживается немного.

Наконец, нельзя отказываться от политики поддержки людей, чьи знания и энергия приносят только пользу - военнослужащих, молодых семей, бюджетников. Россияне готовы поддержать намерения государства относительно преференций молодым семьям, в т.ч. и в жилищной сфере, а также оказать помощь в получении жилья социально незащищенным слоям населения.

Рисунок 12

Социальные группы, которые следует поддержать в первую очередь при реализации приоритетного национального проекта «Жилье»

(в % от общего числа опрошенных)

Одна из причин того, что социальные последствия реформ оказываются не совсем адекватны планируемым результатам, состоит в том, что власть при принятии решений, чаще всего пользуется критериями, отличными от тех, которые важны для граждан, населения страны. Можно сколько угодно ориентироваться на соображения политической, экономической, управленческой эффективности и т.д., но если предпринимаемые властью действия входят в противоречие с базовыми интересами населения и снижают уровень его жизни, то социальный конфликт между властью и обществом становится неизбежен.

Сегодня можно уже подвести некоторые итоги первого десятилетия нового века, опираясь на анализ как социальных явлений и процессов, лежащих на поверхности и фиксируемых «невооруженным глазом», так и тех подспудных течений в обществе, которые выявляются и фиксируются с помощью социологических исследований.

На наш взгляд, задача науки сегодня при обсуждении проблематики уровня и качества жизни населения состоит в том, чтобы уйти от чрезмерной политизированности при обсуждении вопросов, при этом следует задавать тон этим обсуждениям, а не идти за мнением властей или оппозиции. Одним из основных условий для разработки показателей является их эмпирическая или статистическая проверяемость, для того, чтобы в ходе научных и общественных дебатов звучали факты, а не домыслы или псевдонаучные фантазии.

 

Примечания:

[1]http://www.vedomosti.ru/newspaper/article/262462/ekonomiku_nuzhno_zarazit_virusom_innovacij_anhel_gurria#ixzz1QVlbL0XH (дата обращения 26.06.2011)

[2] Социально-психологическое самочувствие учителя: время перемен / Отв. ред. Л.Я. Рубина. - Свердловск, 1990. - С.3.

[3] Демиденко Э. С. Перспективы образования в меняющемся мире // Социол. исслед. 2005, №2, С.80-82.

[4] http://www.rost.ru/projects/habitation/hab1/h11/ah11.shtml