Теоретические основы понятия «умная сила»

29 октября 2016

 

Умная сила является относительно новым и модный концептом, который в настоящее время часто используется в эшелонах власти США при разговорах о формировании внешнеполитической стратегии и международных отношений. Как продукт американской политической мысли, умная сила как стратегия была разработана Центром стратегических и международных исследований (Centre for Strategic and International Studies, CSIS) эксклюзивно для практики США в качестве рамок для инвестирования в глобальное развитие, общественную дипломатию и экономическую интеграцию. Однако умная сила - это прежде всего теория, а уже затем стратегия. Данная статья фокусируется на теоретических основах понятия «умная сила» и основана на докладе «Комиссия Центра стратегических и международных исследований по умной силе: более умная, более безопасная Америка»[1], составленного под руководством американского политолога и стратега внешней политики Джозефа С. Ная, который, собственно, и ввел в оборот сам термин, и бывшего заместителя Госсекретаря США и политолога Ричарда Армитиджа. 

Чтобы ответить, на вопрос, чем же все-таки является умная сила, необходимо тщательно проанализировать определения профессора Джозефа С. Ная. По Наю, умная сила является «ни мягкой, ни жесткой», а скорее «умелое сочетание и того, и другого. Это означает разработку комплексной стратегии, ресурсной базы и инструментария, чтобы достичь американские цели, опираясь как на жесткую, так и на мягкую силу»[2]. Най затем уточняет, что умная сила - это «подход, который подчеркивает необходимость сильной военной составляющей, но вкладывает значительные средства в альянсы, партнерства и институты на всех уровнях, чтобы расширить американское влияние и установить легитимность американских действий»[3]. В заключении он провозглашает одну из задач, которую умная сила должна попытаться выполнить: обеспечение мирового блага. Оно занимает центральное положение в теории, т.к. по Наю, оно помогает Америке «согласовывать свою подавляющую власть с остальным миром»[4]. Для того, чтобы наиболее глубоко проанализировать феномен умной силы, так, как его представляет Най, необходимо учитывать три аспекта, три ключевые особенности, которые часто игнорируются политологами при анализе умной силы.

Во-первых, Най начинает с того, что говорит нам, чем умная сила не является, а затем пытается объяснить, что же это все-таки такое. Для него умная сила отличается от жесткой и мягкой сил, потому что это не третья форма силы, а скорее метод. Умная сила - это признание различных форм силы и инструментов, которая сила может применять.

Во-вторых, Най определяет умную силу как подход. Он рассматривает ее в качестве подхода к способу, через который может осуществляться сила. Най утверждает, что умная сила уходит корнями в американский контекст и, следовательно, подчеркивает, что взгляд на мировые проблемы «глазами» умной силы означает понимание того, что необходимо как использовать военные средства и насилие, так и сосредоточиться на союзах и партнерстве. В любом случае, основная суть заключается в том, что умная сила выходит далеко за рамки жесткой и мягкой, не как третий вариант силы, а как метод, как подход к использованию силы, который дает лидерам шанс выбрать наилучший способ для решения конкретного вопроса. 

В-третьих, умная сила - это не просто «хорошая идея». Иначе говоря, это не просто политический концепт, используемый для достижения консенсуса. По Наю, это что-то более близкое к цели. Следовательно, действовать в рамках умной силы означает установление четкой политической повестки дня с целью достижения желаемых целей.

Таким образом, умная сила в первую очередь нуждается в институциональной структуре. К тому же, умная сила не может осуществляться сама по себе, ей необходимы партнеры и союзники. Наконец, умная сила направлена на достижение важных целей, которые Най классифицирует под категорию «глобальное общественное благо».

Затем в теории значится, что конечной целью умной силы является расширение американского влияния и легитимности. Любопытно отметить, что точно такую же цель государства в общем и в особенности США пытались добиться через жесткую силу; и, соответственно, ту же установку себе ставили сторонники мягкой силы. Из этого вытекает вопрос: что же такого нового в умной силе, если цели, которые она пытается достичь, совпадает с целями других форм силы? Одним из ответов может быть то, что умная сила, как метод или подход, фокусируется на пути к решениям проблем, опираясь на контекст, политическую повестку дня, институты, союзы, партнерства и желаемый результат. Умная сила - это, определенно, процесс.

По сути говоря, следуя определению Ная, умная сила - это «всеобъемлющий» концепт, потому что он заложен в: 1) анализе ресурсов власти, 2) анализе того, как сила может иначе осуществляться; 3) анализе рамок, внутри которых умная сила может осуществляться наилучшим способом и 4) анализе целей, которые могут быть достигнуты.

В завершении хотелось бы выделить определенную схему, которой следует умная сила. Она имеет очень широкие рамки с конкретными элементами. Это означает, что, во-первых, следуя этой схеме, умную силу можно применить в других политических условиях, отличным от США. и, во-вторых, умная сила может применяться в других сферах и с другими акторами и переменными. Иначе говоря, умная сила может использоваться, дабы изучить и объяснить как поведение политических акторов на местном или национальном уровне, так и поведение других социальных и экономических акторов. Эта схема состоит из следующих частей:

• понимание контекста, в котором сила может осуществляться;

• понимание баланса сил, между жесткой и мягкой силами и разные степени интенсивности, которые они могут принимать;

• проверка возможности применения умной силы, останавливаясь, в особенности, на институциональных рамках;

• сотрудничество и партнерство;

• политика и ее содержание;

• понимание целей, которые необходимо достичь.

Следуя данной схеме, теорию умной силы можно применить на практике в условиях, отличных от американских.

 


[1] Center for Strategic and International Studies (CSIS), ‘CSIS Commission on Smart Power: A Smarter, More Secure America’, co-chairs, Richard L. Armitage and Joseph S. Nye, Jr., 2007.

[2] CSIS (2007), p. 7.

[3] CSIS (2007), p. 8.

[4] CSIS (2007), p. 17.

 

Комментариев пока нет