Сумеют ли США вытеснить Россию и Китай с мировых рынков ядерных технологий?

Основные тезисы доклада напоминают сакраментальное: «Русские идут!» Впрочем, и китайцы тоже. Так, по мнению американских энергетиков, их страна потеряла свою лидирующую позицию на рынке ядерной энергии, в то время как наиболее серьёзными их конкурентами являются Москва и Пекин. Разумеется, это угрожает национальной безопасности США и подрывает американское влияние в мире.

Россия доминирует на ядерных рынках, распространяет свое влияние по миру, а сумма иностранных заказов на реакторы составляет $133 млрд., бьют тревогу «докладчики». В свою очередь, США восстановят ядерную надежность и покажут готовность конкурировать на рынках, позиционируя себя как ответственного партнёра в сфере ядерной энергетики.

В адрес России и Китая выдвигаются обвинения в том, что в своем сотрудничестве в этой чувствительной сфере они не могут, как это якобы делают США, придерживаться высоких стандартов нераспространения ядерного оружия, и даже пользуются снижением стандартов для продвижения на рынке.

В докладе Минэнерго США излагается новая стратегия страны в сфере ядерной энергетики, которая сводится к четырем позициям:

– укрепление промышленности по добыче и переработке урана и восстановление жизнеспособности всего ядерного топливного цикла,

– использование американских технологических инноваций и инвестиций для укрепления лидерства США в ядерных технологиях следующего поколения,

– обеспечение роста ядерной энергетики, где уранодобывающие компании, участники топливного цикла и поставщики реакторов могут предлагать свои продукты и услуги,

– общегосударственный подход для поддержания ядерной энергетики США в процессе экспорта технологий мирного атома.

Отметим, что доклад Минэнерго США, по сути, повторяет основные положения доклада Вашингтонского Центра стратегических и международных исследований (CSIS) «Restoring U.S. Leadership in Nuclear Energy.  The CSIS Commission on Nuclear Energy Policy in the United States», опубликованного в июне 2013 года.

Ответ на вопрос, почему новая энергетическая политика, предложенная ведущими стратегистами Америки, не была востребована до самого последнего времени, лежит в плоскости политической борьбы между демократами и республиканцами.

Отметим, что благодаря поддержке Билла и Хиллари Клинтон «Росатом» в 2010 году приобрёл 51 процент акций канадской компании Uranium One, владеющей урановыми рудниками в разных концах мира, в том числе в Казахстане и  Соединенных Штатах (причём значительной частью американских урановых залежей – приблизительно 20 процентами).

В ноябре 2017 года The New York Times обвинила Хиллари Клинтон в том, что она якобы помогала совершению сделок с Uranium One, а в обмен получала пожертвования в Фонд семьи Клинтонов. В начале «Росатом» получил контракт по приобретению разработок в Казахстане в 2005 году, чему, вероятно, способствовал Билл Клинтон. Затем в 2009 году «Росатом» приобрел 17% акций Uranium One, а в 2010 – расширил свой пакет до 51%.

«История перехода в руки России 20 процентов американских мощностей по производству урана является самым вопиющим примером российского проникновения в Соединенные Штаты», – заявил 19 октября 2017 года президент США Дональд Трамп, отвечая на вопросы журналистов в Белом доме. По его словам, поиски доказательств несуществующего сговора его предвыборного штаба с Кремлем отвлекают внимание от реальной проблемы. «Ваша настоящая российская история – это уран и как они получили огромный процент того, чем мы располагаем, – сказал Трамп. – Для меня это одна из самых больших историй десятилетия».

Новая стратегия США по «возвращению лидерства в сфере атомной энергетики», изложенная в докладе Минэнерго, была разработана специальной рабочей группой, созданной по инициативе Трампа в июле 2019 года. Основной тезис этой стратегии формулируется в алармистском ключе: «Америка находится на грани потери способности производить ядерное топливо американского происхождения, что угрожает нашим национальным интересам и национальной безопасности».

Как сказано выше, в докладе Минэнерго США утверждается, что доминирующее положение на рынке коммерческой атомной энергетики занимает Россия: «На рынках ядерных материалов и технологий господствует Россия, «вооружившаяся» энергопоставками как инструментом принуждения. Россия наращивает своё экономическое и внешнеполитическое влияние по всему миру: объём полученных ею зарубежных заказов на реакторы составляет $133 млрд, также в её планах строительство более 50 реакторов в 19 странах мира».

По данным Аналитического центра при правительстве РФ, «Россия занимает первое место в мире по объемам строительства АЭС за рубежом. Портфель проектов ГК «Росатом» охватывает страны Европы, Азии, Ближнего Востока и Северной Африки. Сооружаемые ГК «Росатом» АЭС в Бангладеш, Белоруссии, Египте и Турции станут первыми АЭС в истории этих стран. Возводимые ГК «Росатом» энергоблоки №3–6 АЭС «Куданкулам» в Индии, энергоблоки №2 и №3 АЭС «Бушер» в Иране и энергоблоки №7 и №8 Тяньваньской АЭС в Китае станут дополнением к уже построенным там российской стороной объектам атомной генерации». Также Россия экспортирует ядерное топливо, предоставляет услуги по обогащению природного урана в других странах, занимается геологоразведкой и добычей урана за рубежом и создаёт исследовательские ядерные центры в различных странах.

Отставание Америки в ядерных энергетических технологиях сложилось десятилетиями. В США всегда обогащали уран по малоэффективной и дорогой газодиффузной технологии, в то время как в СССР – на центрифугах, требовавших в 50 раз меньше электроэнергии. Поэтому сразу после окончания холодной войны США перешли на российский обогащенный уран – это было в 12 раз дешевле. Поставки, начатые еще советским «Техснабэкспортом»  в 1987 году, постоянно увеличивались.

Поскольку на протяжении нескольких десятилетий львиную долю потребностей американских АЭС в обогащенном уране обеспечивал «Техснабэкспорт», США растеряли соответствующие компетенции. Корпорация Westinghouse в настоящее время покупает для американских реакторов либо европейский уран, закупаемый у британско-немецко-голландского концерна URENCO, либо российский, поставляемый все тем же «Техснабэкспортом», внешнеторговой компанией «Росатома».

Поэтому переход на полное самообеспечение ядерным топливом для США в ближайшей перспективе невозможен.  Кроме того, движение в этом направлении потребует серьезных затрат. Если учесть, что добыча урана – очень «грязное» производство, то у правительства США будут большие проблемы с экологами.

Нельзя не отметить, что резонансный доклад Минэнерго США и соответствующие заявления Дональда Трампа носят в значительной степени спекулятивный характер и нацелены на электоральные бонусы.

Кризис ядерно-топливного отрасли в США обусловлен в первую очередь тем, что за последние десятилетия американская атомная отрасль прошла путь от почти полного самообеспечения сырьём до почти полной зависимости от импорта. В последние годы отечественная добыча урана в США обеспечивала всего лишь около 5-10 % их реакторных потребностей. Таким образом, добыча урана в США приблизилась к уровню конца 1940-х годов, когда ядерной генерации еще не было.

«Однако на деле для атомной энергетики США (за пределами уранодобычи), как и для национальной безопасности, внешняя зависимость в отношении природного урана несет скорее долгосрочные, чем серьезные текущие риски», – пишет российский эксперт в сфере атомной энергетики Ингард Шульга.

Во-первых, значительные складские запасы урана в разных его формах, имеющиеся в Соединенных Штатах, достаточны для покрытия потребностей атомной энергетики страны в течение трёх-четырех лет. Во-вторых, высокая конкуренция и наличие множества источников урана на мировом рынке (в том числе в таких дружественных странах, как Канада и Австралия) снимают риски возможных перебоев импорта урана.

По мнению российского эксперта, «явный кризис уранодобычи беспокоит в основном добывающие компании и не относится к числу проблем, которые по-настоящему волнуют представителей атомной энергетики и федеральные власти».

Среди главных факторов, беспокоящих лоббистов американских уранодобывающих компаний, – ежегодные интервенции из государственных урановых резервов. В конце 2008 года Минэнерго США представило план распоряжения складскими госзапасами урана, признанными избыточными. Из 59 тыс. тонн таких излишков было решено продать на рынке или реализовать иными способами 22,7 тыс. тонн до 2017 года включительно.

В «постфукусимские» годы эти интервенции стали превышать внутреннюю уранодобычу, что еще более ухудшало положении отрасли. По итогам 2017 года интервенции из госрезервов более чем в два раза превысили объем неуклонно падающей добычи. В июле 2019 года Дональда Трамп услышал мольбы лоббистов американских уранодобытчиков и «повелел» разработать «Новую энергетическую политику», предвыборная презентация которой и была организована публикацией доклада Минэнерго 21 апреля 2020 года.

Непростая  ситуация сложилась в США с конверсией урана. (Uranium conversion – химико-технологический процесс превращения урансодержащих материалов, главным образом, оксидов урана, в гексафторид урана). В городе Метрополис (штат Иллинойс) расположен один из пяти мировых производственных комплексов этой стадии уранового цикла, мощности которого (около 18 тыс. тонн в год) сравнимы с годовыми потребностями Соединенных Штатов (17-20 тыс. тонн). В условиях накачки Минэнерго рынка гексафторида урана интервенциями из госрезервов, компания «Honeywell-MTW», единственная американская фирма, занимающаяся конверсией урана на коммерческой основе, поэтапно сокращала производство и в конце 2017 года приостановила.

Собственное производство ОУП (обогащенного уранового продукта) в США удовлетворяется внутренними мощностями лишь на треть заводом в городе Юнис (штат Нью-Мексико), остальное обеспечивают зарубежные заводы URENCO (36 % в 2016 году), Росатома (22 %) и в меньшей мере (около 10 %) другие поставщики. Владельцем завода в Юнисе является международная компания URENCO. Штаб-квартира компании находится в Сток Поджес, Бэкингемшир (Великобритания). Треть компании принадлежит правительству Великобритании, треть – правительству Нидерландов, остальное – германским энергетическим компаниям E.ON и RWE в равных долях.

В некоммерческом госсекторе США больше всего ОУП потребляет ВМФ, для которого нужен высокообогащенный уран (ВОУ). Для нужд ядерной триады необходим низкообогащенный уран (НОУ). Хотя технически такой уран можно получать с завода в Юнисе, согласно американскому законодательству и международным обязательствам США как НОУ, так и ВОУ для флота и ядерной триады, должен производиться американскими госструктурами, на американском оборудовании, из американского сырья. Между тем, завод в Нью-Мексико контролируется властями Великобритании, Нидерландов и энергокомпаниями ФРГ, да и работает на импортном сырье и на иностранных технологиях.

В США отсутствуют также мощности для производства  урана среднего обогащения (до 20 %) для  исследовательских реакторов и наработки изотопов медицинского и прочего гражданского назначения.

Не имея конкурентного на мировом рынке производственного уранового цикла США не могут полноценно выйти и на мировой рынке строительства АЭС, хотя в последние годы повысили свою активность в этой сфере.

В силу этих обстоятельств новая стратегия Трампа в сфере ядерной энергетики не может быть реализована в ближайшие годы. Ускорить ее реализацию может лишь введение санкций против стран-конкурентов, то есть России и Китая. Но даже в этом случае создание в США собственных мощностей, необходимых для восстановления отечественного уранового цикла займет не одно десятилетие.

Автор: Владимир Прохватилов, старший научный сотрудник Академии военных наук

Источник: https://vpoanalytics.com/2020/05/27/sumeyut-li-ssha-vytesnit-rossiyu-i-kitaj-s-mirovyh-rynkov-yadernyh-tehnologij/