США нужно вырастить новый внешнеполитический «Пузырь» — Foreign Affairs

Термин «Пузырь» (the Blob) в оборот ввел бывший советник по вопросам национальной безопасности Бен Родс, пытавшийся описать воинственно настроенные вашингтонские элиты, которые он винил за срыв внешнеполитического курса бывшего президента США Барака Обамы. С тех пор этот термин стал жить своей жизнью, появляясь в книгах и статьях, а также став причиной тысяч споров в социальной сети Twitter. Со временем «Пузырь» стал синонимом внешнеполитического сообщества Вашингтона. Для некоторых он стал поводом для гордости, но в большинстве случаев к нему относили тех, кто занимал наиболее видные позиции в американской власти на момент наиболее значительных провалов США после холодной войны, пишет научный сотрудник по вопросам обороны и внешней политики в Институте Катона и член Совета по международным отношениям Эмма Эшфорд в статье, опубликованной 29 мая в Foreign Affairs.

Есть те, кто защищает «Пузырь», утверждая, что в целом внешняя политика США в последние десятилетия была успешной. Если же отказаться от мудрости «Пузыря», страну ждут катастрофические последствия, о чем свидетельствует дилетантский подход президента США Дональда Трампа к вопросам внешней политики. По их мнению, «Пузырь» не проблема, а решение. Они ошибаются: по большей части члены этого «Пузыря» склонны придерживаться узкого набора взглядов на глобальную роль США, изображая излишнее радужную картину последних нескольких десятилетий внешней политики США. Их мировоззрение, каким бы распространенным оно ни было, нельзя путать с компетентностью. Тем не менее такое смешивание стало возможным из-за самого термина «Пузырь». Для тех же, кто по-настоящему хочет изменить зарвавшийся и милитаризованный курс внешней политики США, наилучшим подходом было бы не навешивать ярлыки, а приступить к работе по замене существующего внешнеполитического консенсуса и его приверженцев чем-то более подобающим.

Очень легко представить внешнеполитический истеблишмент США как оторванную от реальности, погрязшую в групповом мышлении клику, стремящуюся подавить любого, кто ставит под сомнение устоявшиеся версии событий. Безусловно, такой образ не совсем соответствует действительности: «Пузырь» нельзя считать монолитным, и даже ряд шагов, которые на начальных стадиях пользовались широкой поддержкой, например, вторжение в Ирак и расширение НАТО в Восточной Европе, критиковались внутри самих внешнеполитических кругах Вашингтона.

Тем не менее большим преувеличением будет сказать, что в США процветает «рынок внешнеполитических идей». На протяжении многих лет фундаментом консенсуса в Вашингтоне был воинственный интернационализм, согласно которому США, действуя в качестве мирового жандарма, должны стремиться решать каждую глобальную проблему, тогда как любой плохой результат вызван недостаточным вмешательством и «лидерством» Вашингтона. Вопросы обсуждаются, но исключительно в определенных рамках: вполне нормально утверждать, что расширение НАТО было ошибкой, но не дай бог предположить, что само НАТО больше не служит американским интересам, хотя Вашингтон несет на себе непропорциональное бремя обороны и может оказаться втянутым против своей воли в конфликты от лица самых молодых членов альянса.

Можно обсуждать вопрос того, следует ли США «вести с Ираном переговоры или же выжать его как лимон». Но едва ли того, что предположит то, что за исключением ядерного оружия, Исламская Республика не представляет реальной угрозы для США, ждет теплый прием. На протяжении многих лет шли самые ожесточенные дебаты о том, следует ли администрации Обамы пойти на военное вмешательство против правительства сирийского президента Башара Асада. Тем не менее даже те, кто выступал против такого шага, поддерживали прямые поставки оружия мятежниками и нанесение ракетных ударов в качестве инструмента сдерживания Дамаска от применения химического оружия. Мало кто предлагал вообще ничего не делать. Столь же монотонно проходят дискуссии об оборонном бюджете: когда Центр стратегических и бюджетных оценок попросил ряд аналитических центров составить идеальные, с их точки зрения, стратегии и проекты бюджета Пентагона, лишь один из них выступил с бюджетом меньшим, чем предлагали в Белом доме. Сторонники статус-кво часто указывают на важность дебатов, сразу же начиная клеймить тех, кто с ними несогласен, «изоляционистами».

Рамки играют не последнюю роль: они негативно сказываются на дебатах, отчасти потому, что игнорирующие их рискуют быть заклейменными в качестве последователей Трампа. Кто бы хотел открыто заявить о том, что США должны попытаться улучшить отношения с Россией, если бы это означало то, что тебя примут за сторонника расистской и женоненавистнической администрации? Раскольники могут поплатиться и карьерными перспективами: если дебаты проходят в определенных рамках, молодые эксперты — которые с наибольшей вероятностью смогут воспринять новые идеи — могут столкнуться с непреодолимыми преградами на своем карьерном пути, если они выйдут за эти установленные рамки.

Источник: https://regnum.ru/news/polit/2966850.html