Статьи

Средняя Азия: полигон ИГИЛ?

14 апреля 2017

Средняя Азия – полигон ИГИЛ?

3 апреля 2017 года в Санкт-Петербурге произошел террористический акт, организованный, по имеющимся данным, выходцами из Средней Азии. За многочисленными эмоциями, скорбью и мобилизационными мероприятиями российских СМИ скрыта очень важная составляющая, без учета которой контролировать вопросы внутренней безопасности в стране станет очень трудно. Речь идет о среднеазиатском направлении внешней политики РФ на так называемом «постсоветском пространстве». К огромному сожалению, по всей видимости, события на Украине так и не стали уроком для ведомств, ответственных за принятие решений в области внешней политики…

Попробуйте поставить вопрос перед среднестатистическим жителем России о том, как и чем на данный момент живут их среднеазиатские соседи. Уверены, что отвечая на этот вопрос респонденты тут же расскажут о многочисленных строителях, дворниках, водителях, то есть, о так называемых «гастарбайтерах». Вот о них-то в России мы, кажется, знаем все, но после 3 апреля 2017 года можно смело сделать вывод – мы о выходцах из Средней Азии не знаем ничего. Здесь, в России, они живут совершенно иной жизнью. Внешне они предпринимают попытки встроиться в без того этнически сложное российское общество, но внутренне они продолжают сохранять свою вполне реальную социальную автономию. Здесь на первый план выступает весьма значительный фактор – «фактор Родины».

Именно «фактор Родины» предопределяет образ мыслей и жизни выходцев из Средней Азии. Они связаны с «Родиной» и экономически, и культурно, и по линии родственных связей, но главное они связаны исламом. В этом плане не стоит тут же сыпать лозунгами о том, что в России ислам одна из основных религий… Это на уровне обывателя ислам везде одинаков, а вот в сообществе самих мусульман существуют серьезные разграничения и даже противоречия, порой переходящие в настоящие конфликты. Это там, на официальном, правительственном уровне, пишутся и публикуются заявления о наличии противопоставлений в рамках системы отношений «современное российское государство-ислам». Реальность в этом плане отличается от деклараций. Ислам стал очень разным, но об этом порой забывают. Забывают, главным образом, и о том, что ислам в современных среднеазиатских государствах, эволюционировал вместе с обществом – дал о себе знать выход из состава СССР. Одно дело – построение отношений в рамках союзного государства. Совершенно другое дело – развитие суверенного государства. Естественно, пойдя по пути развития суверенитета, «национального» государства в бывших среднеазиатских республиках стал формироваться собственный кадровый резерв. Разумеется, что проблема воспроизводства кадров затронула не только светскую жизнь, но и жизнь духовную. А теперь давайте попробуем ответить на вопрос: где проходят подготовку светские и духовные лидеры среднеазиатских государств?

Вакуум, образовавшийся после крушения СССР, прежде всего, в гуманитарном аспекте тут же заполнили два центра силы – Запад, прежде всего США, начал активно продвигать в государствах Средней Азии собственные гуманитарные проекты. Так, в 2000 году был открыт Университет Центральной Азии (УЦА). Учредительный договор и Устав этого частного светского университета были подписаны Президентами Республики Таджикистан, Кыргызской Республики и Республики Казахстан и Его Высочеством Ага Ханом, ратифицированы парламентами трех республик и зарегистрированы в Организации Объединенных Наций. Концептуальная основа Университета и решение о его создании в качестве регионального университета исходила из рекомендаций Комиссии по созданию международного высшего учебного заведения, составленной из известных зарубежных и региональных специалистов, выработанных в ходе ее работы с 1995 по 1998 г. Партнерами УЦА, в частности, выступают: Агентство США по международному развитию (ЮСАИД), Британский совет, Всемирный банк, Государственный департамент США.

В конце 1990-х годов, после ряда преобразований, был создан Американский Университет в Кыргызстане (American University in Kyrgyzstan, AUK). В 2002 году Американский Университет в Кыргызстане был переименован в Американский Университет в Центральной Азии (American University of Central Asia), в основе которого лежит американская модель образования.

Названные выше учебные заведения действуют в государствах Средней Азии до сих пор. По всей видимости, Запад в рамках «цивилизаторской миссии», действительно сумел закрепиться в образовательном пространстве Казахстана, Узбекистана, Кыргызстана и Таджикистана. Естественно, что в университетах обучается не только элита, но и выходцы из небогатых семей. Рекламные буклеты учебных заведений пестрят информацией о необходимости привития демократических ценностей, привития западного образа жизни с целью инкорпорации Средней Азии в процесс глобализации. Этот факт ставит перед нами еще один острый вопрос: почему, при наличии столь прогрессивных образовательных проектов, среднеазиатские государства на сегодняшний день являются чуть ли не базами радикального ислама? При этом обращает на себя внимание тот факт, что в рядах радикальных исламских группировок в основном состоят молодые люди 20-30 лет.Может следует признать, что «цивилизаторская миссия» провалена? А может руководству двух крупнейших географических соседей среднеазиатского региона (РФ и КНР) обратить внимание на тот факт, что в какой бы исламской стране не появились «западные миссионеры», там обязательно начинает поднимать голову радикальный ислам? Следует помнить, что становление и развитие пресловутого ИГИЛ (ДАИШ) началось с разрушения государственности в Ираке, Ливии и Сирии, с углубления хаоса в Афганистане и Судане.

Не менее важный фактор в вопросе воспроизводства кадров – это фактор подготовки духовных деятелей. По имеющейся у нас информации от 85 до 90% религиозных деятелей среднеазиатских государств проходили подготовку либо в Саудовской Аравии, либо в Египте. Российские исламоведы, специалисты по исследованию радикального ислама пришли к выводу, что развитие такого направления в исламе как салафизм (собственно, он то и является одной из религиозно-идеологических основ радикального ислама), имеет непосредственную связь со спецификой современного религиозного образования, существующего, в частности, Королевстве Саудовская Аравия. Из этого следует, что для Саудовской Аравии специфическое религиозное образование стало постоянным компонентом геополитики. Не исключено, что в этом контексте, геополитические стремления Королевства полностью совпадают с интересами Вашингтона не только в ближневосточном регионе, но и в «мире ислама» в целом.

Немаловажный момент в существовании государств Средней Азии – это взаимоотношения государства и общества. Главный вопрос в данном контексте – это вопрос о степени влияния и достаточности контроля со стороны государства. Мы вынуждены признать, что государственные институты в среднеазиатских государствах являются скорее атрибутом, нежели реальным механизмом осуществления власти и организации населения, и уж тем более, обеспечения безопасности. За минувшие два десятка лет с периода крушения Советского строя государственность в Средней Азии, на наш взгляд, движется в направлении «постмодернистского средневековья», а не в сторону «информационного общества». Этот момент и является определяющим в создании благоприятной почвы для появления и развития фундаменталистских исламских движений.

Средняя Азия – это, прежде всего, Восток, а на Востоке за деньги решаются любые вопросы. То, что, скажем, в России определили бы как коррупцию, в государствах Средней Азии понимают как норму. Взять в заложники семью и потребовать совершения каких-либо действий для Востока тоже норма. В этом есть своя правда… Восток – дел хитрое. Сегодня в мировой наркоторговле, торговле людьми и оружием, Средняя Азия выступает в качестве канала. Причиной столь успешного развертывания в регионе этих видов преступной деятельности кроется в его повышенной стратегической нестабильности, которая, на наш взгляд, искусственно поддерживается крупнейшими компаниями, аффилированными со странами Запада и монархиями Персидского залива. Именно стратегическая нестабильность позволяет постоянно держать в напряжении двух геополитических противников Запада – РФ и КНР. Определенный нажим посредством этого механизма можно также оказывать и на Исламскую Республику Иран. Нужно понимать, что ключевое значение в дестабилизации обстановки, в распространении радикального ислама имеет Афганистан – присутствие Запада и здесь дало о себе знать. Трудно однозначно ответить на вопрос – кто больше принес бед и лишений стране – власть талибов, или власть «объединенных сил» Североатлантического Альянса, но вот то, что мирный и спокойный Афганистан не выгоден Западу уже факт. Тот же подход, видимо, стал применяться и в отношении государств Средней Азии.

Несмотря на то, что Запад постепенно «свертывает» свои военные программы в среднеазиатском регионе, их присутствие, и, как следствие, влияние, продолжает оставаться постоянно действующим фактором политической, экономической, культурно-религиозной жизни государств региона. На наш взгляд, упомянутое «присутствие» становится своего рода опорой не столько для официальных властей из состава национальных политических элит, сколько для исламских радикальных группировок.

Комментариев пока нет