Статьи

Сирия - надежда на стабильность.

05 декабря 2017

Сирия - надежда на стабильность

Начиная с 2011 года в Арабской Республике Сирия идет гражданская война, в которой, с некоторых пор принимает участие и Российская Федерация. Однако в среде общественности зачастую отсутствует понимание не только того чьи интересы защищает там ограниченный контингент армии РФ, но и с кем ведут боевые действия правительственные войска. Ситуация осложняется еще и волной пропаганды, которая поднимается в западной прессе в связи с участием сил НАТО в конфликте на стороне, так называемой «умеренной оппозиции».

Сама по себе ситуация в Сирии, как две капли воды напоминает обстановку сложившуюся в Ираке и Ливии после событий «арабской весны», что не удивительно, потому как свергнутые в этих странах режимы были установлены в схожих условиях и по схожим причинам. Вообще причины происходящих в настоящий момент событий следует искать не только и не столько во внутренних проблемах режимов арабских стран, но в истории региона в целом.

Напомним, что Сирия, так же как Ирак и Ливия длительное время находились под влиянием других держав. Вплоть до 20х годов XX века они входили в состав Блистательной Порты (Османской империи), потом некоторое время были подмандатными территориями под управлением Франции и Великобритании, после чего получили независимость. При этом Ливия и Ирак оказались преобразованы в монархии, и их возглавили лица тесно связанные с Западным капиталом (Идрис Ас-Сенуси, Фейсала ибн Хусейн). Важно отметить, что в этот период независимость названных государств была во многом формальной. Их политика все еще определялась решениями Государственного департаменты США или Форин-офиса Великобритании, а большая часть полезных ископаемых находилось в руках западных нефтяных гигантов, таких, как например British Petroleum, Royal Dutch Shell, Standard Oil.

Поворот в истории Ирака и Ливии произошел только после военных переворотов Муаммара Каддафи в Ливии и Саддама Хусейна в Ираке. В обеих странах к власти пришли режимы, опиравшиеся на широкие массы населения и, что важно, под лозунгами изгнания иностранцев. В результате этих событий американские и европейские военные потеряли ряд военных баз в данном регионе, а после национализации природных ресурсов нефтяные месторождения вернулись в руки своих законных владельцев.

Ситуация в Сирии, отличается пожалуй лишь большей нестабильностью. Ситуация в стране стабилизировалась лишь в 1966 году, когда к власти пришел Хафез аль-Асад, отец нынешнего президента республики. Однако в политическом смысле Сирия еще в 1946 году повернулась к контактам с СССР. Хотя ряд политических решений согласовывался с Советским Союзом недра Сирии всегда принадлежали сирийскому народу.

Таким образом, во всех этих богатых нефтью странах в итоге к власти пришли режимы более или менее враждебные западному капитализму.

На рубеже 80х-90х годов ситуация на Ближнем Востоке сильно изменилась. В конце 70х годов США потеряли одного из своих саттелитов в этом регионе - в Тегеране произошла исламская революция и к началу 90х Иран под руководством аятолл начал медленно подниматься, впервые создавая конкуренцию про-американской Саудовской Аравии. Окончание же «Холодной войны» и развал СССР лишил поддержки режимы противостоявшие блоку НАТО.

Очевидно, что политика проводившаяся СССР в отношении своих арабских партнеров сильно отличалась от колониальных поползновений американцев и европейцев, даже без поддержки СССР Ливия, Сирия и Ирак остались достаточно стабильны не только для существования, но и для противостояния вооруженным силам таких гигантов как США (операция «Буря в пустыне» в Ираке). Медленно американцы и европейцы осознали, что вернуть утраченное во второй половине XX века влияние на арабскую политику и, самое главное, нефть так просто не удастся. В этих условиях они прибегли к старому проверенному способу, финансированию оппозиции и реализации сценариев «бархатных революций».

Проблема состояла в том, что финансировать оппозицию напрямую союзники по блоку НАТО не могли и осуществляли это преимущественно через разведки Пакистана и Саудовской Аравии. Эр-Рияд, в свою очередь преследовал свои личные цели, при усилении влияния шиитского Ирана (так же финансировавшего шиитские организации по всему Ближнему Востоку, наиболее яркий пример Хезболлах), они начали финансирование радикальных суннитских организаций.

Это в свою очередь наложилось на растущее разочарование в пропагандируемых Западом идей свободны и либерализма, что привело к росту популярности радикального ислама в регионе.

Переломным моментом можно считать вторжение войск США в Ирак и последовавшее за этим свержение режима Саддама Хусейна. Присутствие в регионе иностранных войск было ловко использовано исламистской пропагандой, которая представила ситуацию, как современный крестовый поход, а непосредственно американцев - крестоносцами, к священной войне с которыми и призывали радикалисты.

Важно понимать информационную конъюнктуру в которой происходили все эти события. В сознании большинства исламского населения региона это воспринимается как очередной этап противостояния между суннитами и шиитами. Эр-Рияд настойчиво распространяет мысль о том, что шииты вступили в преступный сговор с Израилем и США, для уничтожения суннитов. Тегеран не официально поддерживает диаметрально противоположную идею о том, что именно сунниты заручились поддержкой Израиля и армии «новых крестоносцев», для уничтожения шиитов на Ближнем Востоке.

Информационная неразбериха, рост социальной напряженности в регионе, а так же настойчивые попытки НАТО вмешаться во внутренние дела арабских стран в итоге привели к тому, что в 2011 году по всему исламскому миру прокатилась волна демонстраций и путчей, сейчас называемых «арабской весной». В Ливии и Сирии - это привело к началу гражданской войне.

Заметим, что Европейские державы, прежде всего Великобритания и Франция, видимо вдохновленные иракским примером США, решились на открытую поддержку повстанцев в Ливии, очевидно надеясь на то, что после свержения режима Каддафи они смогут претендовать на часть полезных ископаемых, которые они потеряли после установления в стране режима Джамахирии.

Стоит признать, что отчасти им это удалось, режим Каддафи был свергнут, а сам лидер революции был убит. Однако в этот момент, на мировую арену шумно выступил еще один игрок - исламские радикалисты.

Как уже было отмечено, исламский радикализм в большей степени обязан своим ростом финансовой поддержкой из Эр-Рияда. Это подтверждается, например, тем фактом, что в Алжире, где противостояние светских властей с исламистами насчитывает уже более 25 лет, такого размаха не намечалось.

Интересен так же тот факт, что в отличие от своих предшественников, террористических исламистских организаций Ближнего Востока, новый игрок ад-Дауля аль-Исламййя (Исламского государство Ирака и Леванта), выступили более менее организованной структурой, способной не только к ведению боевых действий, но и созданию на подконтрольной территории квази-государственного образования.

Последнее следует связывать с тем, что после вторжения в арабские страны европейцы стремились уже не стабилизировать сложившуюся там обстановку, а просто обеспечить безопасность своих экономических интересов, связанных с дешевой ближневосточной нефтью. То есть, в условиях, когда подконтрольные США и ее союзникам по НАТО, правительства этих стран не смогли восстановить политический и административный порядок, эту функцию взяла на себя террористическая группировка.

Очевидно, что точно такой же сценарий должен был разыграться в Сирии, где на сторону так называемой «умеренной оппозиции», которая так же представляет из себя радикальных мусульман-суннитов встала коалиция стран поддерживающих в первую очередь претензии Эр-Рияда и страны НАТО. Вероятно, эта коалиция должна была привести к власти мусульман-суннитов, которые, как и в Ливии и Ираке, находясь под давлением заокеанских союзников, попросту не смогли бы восстановить порядок.

Однако на этот раз в разыгрываемый сценарий вмешалась Российская Федерация и Иран, которые поддержали администрацию Башара Асада в борьбе с ИГИЛ.

Для России, политическая нестабильность в данном регионе давно представляет опасность. В первую очередь в связи с тем, что из стран Ближнего Востока происходит трафик радикального ислама в ряд территорий Российской Федерации, такие как Чечня, Ингушетия, Кабардино-Балкарский АО и так далее. Стоит сказать, что Россия уже сталкивалась с подобной ситуацией, когда в 90е годы, во время Чеченских компаний настроенным пантуранистски правительством Турции производился экспорт радикального ислама на территорию России. На русский Кавказ поставлялось оружие, через территорию Турции туда же попадали боевики прошедшие подготовку в исламистских венных лагерях.

Более того, появление в опасной близости от южных границ Российской Федерации квази¬государственного образования созданного исламскими террористами угрожало бы тесным политическим и экономическим связям складывающимся между Москвой и Тегераном.

В свою очередь старые связи Сирии еще с Советским Союзом позволило России оперативно включиться в процесс представляющий угрозу не только нашим внешнеполитическим, но и внутриполитическим интересам.

Стоит отметить, что правительство Ирана, так же рассчитывает на стабилизацию режима Башара Асада. Старая алавитская верхушка Сирии всегда находилась в дружественных отношениях с Ираном, так что появление про-американской администрации или государства суннитских террористов точно не входят в интересы Тегерана.

Таким образом, в Сирии в настоящий момент сошлись три силы.

1. Правительственные войска, при поддержке Российской Федерации и Ирана. Эта сила рассчитывает на стабилизацию ситуации. Первостепенной целью для них является уничтожение сил ИГИЛ. Именно поэтому президент Российской Федерации Владимир Путин, неоднократно говорил о своей готовности к переговорам по Сирийскому вопросу. Интересы Москвы и Тегерана однозначно требуют стабилизации ситуации, а исторически в Сирии это пока удалось только Асадам. Кроме того, Москва явное не заинтересована в том, чтобы в Сирии разыгрался сценарий Ирака и Ливии, когда страны НАТО захватив интересующие их военные и экономические объекты, закрыли глаза на рост радикального ислама, позволив ему переродиться в структуру типа ИГИЛ.

Стоит так же отметить, что именно к правительственным войскам присоединились национальные и религиозные меньшинства, таки как курды или представители сирийской и ассирийской православной церквей. Эти силы прекрасно понимают, что в случае победы любых других альтернативных сил их права будут ущемлены, в отличие от победы Башара Асада.

2. «Умеренная оппозиция», при поддержке стран НАТО и коалиции арабских государств во главе с Саудовской Аравией. Интересны этой коалиции весьма разносторонни. С одной стороны страны НАТО явно рассчитывают на повторение Иракского и Ливийского сценариев, когда после падения законного режима, при слабом переходном правительстве НАТО получит в свое распоряжение имеющиеся на территории военные базы, а западный бизнес сможет наложить руки на дешевую арабскую нефть Сирии. Что будет в стране в целом США и ее союзников по НАТО мало волнует. В свою очередь Турция и Саудовская Аравия будут пытаться создать в Сирии марионеточные режим, который будет подчиняться приказам Эр-Рияда или Анкары. В любом случае этот режим, скорее всего, будет радикально исламистским, что следует из состава группировок поддерживающих силы «умеренной оппозиции». В пользу этой позиции говорит не только опыт ситуации в Ираке и Ливии, но и, например, тот факт, что вплоть до февраля-марта 2015 года США отказывались признать факт геноцида христианского населения силами исламских фундаменталистов. И, например, заявление сирио-католического епископа Жака Бехнани Хиндо: «Западная пропаганда продолжает разглагольствовать об "умеренных повстанцах", которых на самом деле не существует. Всё это вызывает очень большую тревогу. Некая сверхдержава протестует в связи с тем, что русские наносят удары по Аль-Каиде в Сирии. Что это значит? Выходит, Аль-Каида стала теперь союзником США лишь потому, что в Сирии она называется по-другому? Они пытаются обмануть нас и нашу память?»

3. Силы ад-Дауля аль-Исламййя, Джебхат ан-Нусра и других террористических группировок. Захват террористами территории Сирии повлечет за собой ряд серьезных последствий. Первым из которых будет рост радикального исламизма по всему миру. Наиболее вероятно, что после победы в Сирии силы ИГИЛ вновь обратят свое внимание на Ирак и Ливию, где война идет с куда меньшей активностью. Очевидно, что такого рода пример подстегнет и террористические организации на территории Российской Федерации. В случае победы ИГИЛ, несомненно мы будем наблюдать беспрецедентный рост террористической активности.

Хочется отметить, что напряженность на Ближнем Востоке была спровоцированная колониальными амбициями США и ее союзников по НАТО. Стремление добиться влияния в данном регионе, а так же получить доступ к дешевой арабской нефти любой ценой сильно дестабилизировало регион, который и так не был склонен к стабильности. Очевидно, что победа коалиции стран, возглавленная США и Саудовской Аравией не сможет восстановить порядок в регионе, более того, в случае их победы в войне и уничтожении ИГИЛ, можно не сомневаться, что возникнет новая альтернатива Исламскому Государству. Из того, что политика США, на контролируемой ими территории Ирака не меняется, наводит на мысль, что они намерены разыграть аналогичный сценарий и в Сирии.

Видимо последним шансом на стабильность для Сирии в настоящий момент остаются правительственные войска при поддержке России и Ирана.

Комментариев пока нет