Колонка редакции

Сергей Глазьев: «В России возник не госкапитализм, а олигархический неофеодализм»

29 октября 2016

На сайте Odnako.org опубликовано интервью с известным российским экономистом, академиком РАН Сергеем Глазьевым, в котором он анализирует ситуацию, сложившуюся в экономике России в контексте экономической части предвыборной программы Владимира Путина.

Сергей Глазьев поддерживает меры, которые предлагает Владимир Путин для преодоления нарастающего отставания России, формирования нового технологического уклада, включающего кластеры нано-, био- и информационно-коммуникационных технологий.

По мнению Глазьева, расчет Путина на то, что основную нагрузку по финансированию модернизации экономики страны будет нести частный сектор, «теоретически возможна». Однако необходимо изменить подход, когда, при норме сбережений в полтора раза превышающих норму накопления, оставшаяся часть выводится за рубеж. И дело здесь не в отсутствии проектов («более миллиона умных голов покинули Россию и успешно реализуют свои проекты за рубежом»), и не в избытке капитала. «Испытывая инвестиционный голод (а объем инвестиций сегодня все еще на треть ниже советского уровня), Россия на мировом рынке играет роль финансового донора… Выводя за рубеж сотни миллиардов долларов сбережений под 2—3% годовых, Россия привлекает иностранный капитал под 7—8% годовых. Тем самым мы фактически меняем свои кровные длинные дешевые деньги на дорогие краткосрочные кредиты зарубежных эмиссионных центров». Глазьев назвал такую финансовую политику правительства «кудрявой экономикой», намекая на ключевую роль в ее разработке и проведении Алексея Кудрина, неоднократно признававшегося лучшим в мире министром финансов.

По оценке Сергея Глазьева, от этого только прямые потери финансовой системы России составляют 20—50 миллиардов долларов в год. А если учесть упущенную выгоду от неразмещенных в России инвестиций на развитие новых производств, от нереализованных из-за отсутствия средств проектов, от непостроенных дорог и незавершенных научных исследований, от недофинансирования расходов на науку, образование и здравоохранение, доля которых в ВВП в России в 2—3 раза меньше среднемирового значения и в 3—4 раза меньше, чем в развитых странах, то нанесенный этой политикой ущерб тянет на полтриллиона долларов.

Российский экономист не обошел вниманием и проблему конкуренции в экономической сфере, вернее сказать ее отсутствие. У олигархических структур, занимающих монопольное положение и на рынке, и в приемной партии власти, отсутствуют стимулы к внедрению нового оборудования и технологий, переподготовке кадров, расширение научно-технических изысканий. «Извлекая сверхприбыли из своего монопольного положения и распоряжения принадлежащими государству недрами, они «не парятся» освоением новых технологий. Даже в самой благополучной нефтяной отрасли частные компании свернули расходы на исследования в геологоразведке, инжиниринг передали американским фирмам, производимое в России оборудование стали закупать за рубежом. Производительность труда в нефтяной промышленности сегодня втрое ниже, чем была двадцать лет назад в советское время. Зато руководители приватизированных предприятий обзавелись армией прислуги, личными самолетами и роскошными дворцами».

Как отмечает Сергей Глазьев, в своей экономической программе Владимир Путин честно указывает на одну из главных причин неудовлетворительного состояния делового климата в стране — системную коррупцию. Добавим, что предпринимаемые властью робкие попытки ее обуздания ни к чему не привели. Редкие удары приходятся по «вершкам», а «корешки» как были, так и продолжают достаточно комфортно произрастать.

Грабительская, антинародная приватизация 90-х годов прошлого века «опровергает излюбленный тезис либералов о том, что частная собственность всегда управляется эффективнее, чем государственная». Как заметил С.Глазьев, все зависит от того, как она была получена. «Если предприятие было приватизировано посредством подкупа чиновников по многократно заниженной цене, то мотивов ее легального развития у новых собственников не возникает. А именно таким путем у нас проходила приватизация». В результате многие промышленные объекты, включая высокотехнологичные производства сохранились только в госсекторе, а почти все приватизированные конструкторские бюро, научно-исследовательские институты и машиностроительные заводы были новыми собственниками разграблены, перепрофилированы и перепроданы уже в виде недвижимости. По мнению экономиста, в России «возник не госкапитализм, как сетуют многие наивные эксперты, а олигархический неофеодализм».

Что же мы имеем в сухом остатке? С одной стороны, Владимир Путин в своей статье, представляющей экономическую часть его предвыборной программы, правильно расставил акценты и наметил меры по оздоровлению российской экономики. С другой стороны, кто как не исполнительная власть в лице президента и правительства вырабатывает и проводит экономическую и финансовую политику в государстве. Пока не ясно, где же настоящий Владимир Путин, и не останутся ли его, в общем-то, правильные статьи всего лишь предвыборным пиаром. Или все же они станут руководством к действию старого-нового президента и нового правительства России.

Комментарии 4

<p>Краткое изложение экспертных оценок не в полной мере соответствует необходимому уровню статьи об экономической ситуации в стране и задачах по усовершенствованию механизма государственного регулирования экономики и изменения законодательной базы в этой области. Очень хочется получить полную версию для печати.</p>
<p>Если Сергей Юрьевич Глазьев будет балатироваться в президенты РФ, обязательно за него проголосую.</p>
<p>Краткое изложение экспертных оценок не в полной мере соответствует необходимому уровню статьи об экономической ситуации в стране и задачах по усовершенствованию механизма государственного регулирования экономики и изменения законодательной базы в этой области. Очень хочется получить полную версию для печати.</p>
<p>Если Сергей Юрьевич Глазьев будет балатироваться в президенты РФ, обязательно за него проголосую.</p>