Статьи

Самая позорная сдача Смоленска

23 июля 2018
Смоленск — героический город. Его жители и воины не раз сдерживали или хотя бы надолго задерживали вражеских захватчиков. Со времён древних княжеств и до Великой Отечественной он был западным форпостом Руси. Но однажды его сдали осаждающей армии так стремительно, что даже как-то стыдно.

Порой стены Смоленска оборачивались и против Руси. Государям Ивану III и Василию III понадобилось несколько походов за почти 15 лет, чтобы вернуть город на Днепре в состав возрождённого Русского государства. Польский гарнизон Смоленска сумел продержаться в 1632-33 годах до подхода войска короля Владислава — воевода Шеин заплатил за эту неудачу головой.

Однако пришёл славный 1654 год. Вняв долгим и страстным мольбам запорожского казачества и малороссийского народа принять их под свою руку, государь Всея Руси Алексей Михайлович объявил войну Речи Посполитой. Первый и главный удар войны наносился не на Украину, а на Смоленск. Москва не собиралась мириться с польской оккупацией древнего русского города, и первым делом собиралась освободить его от иноземного и иноверческого ига.

В Смоленске к тому времени большую часть населения составляли поляки и литвины: русские жители города почти все погибли во время осады и штурма. Потому пока все прочие города Смоленщины с преимущественно русскими жителями радостно открывали ворота перед царскими воеводами — гарнизон Смоленска собирался сражаться за Речь Посполитую.

Вроде как. Потому что при ближайшем рассмотрении «польско-литовский» Смоленск в военном отношении представлял собой феерический бардак.

Польская корона озаботилась запретом православия и насаждением католицизма и униатства. В Смоленске появился униатский епископ, иезуитский коллегиум, по его улицам бродили монахи всяческих католических орденов и старательно выкорчёвывали любые следы православной веры. На это у Речи Посполитой были и воля, и деньги.

При польской власти храм святой Варвары был резиденцией униатского епископа, который пытался извести православную веру под корень

А вот на оборону ни того, ни другого не нашлось. Хотя даже самый пропитый шляхтич понимал, что Москва никогда не откажется от возвращения Смоленска.

Когда последний польский воевода Смоленска, Фёдор Обухович, прибыл в город накануне войны — он пришёл в такую фрустрацию, что чуть не отправился в запой. За сорок с лишним лет польско-литвинской власти и «европейских ценностей» обороной Смоленска не занимался вообще никто — даже несмотря на войну 1630-х годов. Она представляла собой квинтэссенцию бардака.

Смоленская шляхта старательно выкачивала деньги из русских крестьян Смоленщины и ещё более старательно их пропивала. Но озаботиться обороной города в их головы так и не пришло.

Из 38 башен крепости хотя бы условно боеспособными оставались около десятка. Стены без ремонта после двух осад попросту обваливались. В них зияли дыры, в которых без особых усилий мог пройти взрослый человек. Ворота башен и Королевского бастиона попросту… сгнили. В довесок ко всему пехоте в Смоленске не платили… 16 лет.

16 лет, Карл! Денег нет, держитесь там, хорошего вам настроения.

Примерно так к 1654 году выглядели стены, которые предполагалось защищать от русских войск

По мере продвижения царских войск и занятия городов Смоленщины шляхта разбегалась из них и стекалась в Смоленск. Здесь они по польской традиции яростно размахивали сабельками и клялись душу сложить в битве во славу Речи Посполитой.

А потом армия Алексея Михайловича появилась под стенами города. И ясновельможно паньство что-то приуныло. Конец казался немного предсказуемым. Особенно предсказуемым он стал, когда под стены Смоленска привезли захваченные знамёна армии Януша Радзивилла.

Шепелевичи показали Речи Посполитой, что их армия вместе со знаменитой гусарией «немного» устарела. Урок усвоен не был.

Армия Великого княжества Литовского была наголову разбита и разогнана под Шепелевичами. Русская пехота, подготовленная по лучшим европейским образцам, оказалась гораздо сильнее знаменитой польско-литовской конницы.

Надо отдать должное — первый штурм города 16 августа его гарнизон отбил. Правда, чтобы это сделать, пришлось сразу пойти на крайнее средство — воевода Обухович приказал подорвать участок стены, где шёл штурм. Иначе город был бы взят в тот же день.

Новая русская пехота, пришедшая под стены Смоленска, была обучена лучшими офицерами Европы — ветеранами Тридцатилетней войны

Подсчитав потери, шляхта приуныла ещё больше. А вскоре государь Алексей Михайлович сделал ход конём. Он предложил сдать город. Грабежа не будет. Кто хочет — может уехать в Речь Посполитую, захватив всё своё имущество. А кто пожелает принести присягу и пойти служить русской короне — тот ещё и плюшек получит.

Деблокирующей армии ждать не стоило. Город всё равно падёт. Но если его сдать мирно — всё будет в порядке.

«Пан Голимонт предлагает сдаться!»

Что сделали ровно в такой же ситуации русский гарнизон Шеина и жители города в 1609-11 годах? Послали осаждающих лесом и держались до самой последней возможности — пока не умерли почти все. Нанесли противнику огромные потери, остановили вторжение, спасли будущее своей страны.

Но у шляхты — собственная гордость. Разобравшись в ситуации, она устроила… майдан.

Смоленская шляхта решила учинить зраду. А то ведь и убить могут. И учинила.

16 сентября, через неполных три месяца после начала осады, толпа шляхты и жолнеров пришла к дому воеводы Обуховича, вытащила из дома воеводу, сорвала польское знамя (!) и всей толпой пошла… правильно, сдаваться русскому царю.

Церемония прошла у Молоховских ворот — где сейчас площадь Победы. Польско-литовский гарнизон и жители Смоленска наперебой стремились засвидетельствовать своё почтение и готовность служить русскому государю.

Верность Речи Посполитой? О ней вспомнил только воевода Обухович и ещё человек пятьдесят шляхты и жолнеров. Они собрали вещи и ушли в Литву. Остальные 25 сентября — очень символичная для Смоленска дата — приняли участие в грандиозном царском пиру по поводу освобождения русского города. Почти все принесли присягу Алексею Михайловичу и приняли православие.

Сдали город русскому царю? За это надо выпить!

Стоит отдать должное — их потомки служили России верно и честно на протяжении многих поколений, и к XIX веку превратились в обычное русское дворянство.

Но со стремительной сдачей Смоленска в 1654 году всё равно как-то очень неудобно получилось.

Комментариев пока нет