Есть мнение Статьи Дискуссионный клуб

Россия и Франция: союз «недоимперий»?

10 сентября 2019
«Франция, на лик твой просветленный Я еще, еще раз обернусь, И, как в омут, погружусь, бездонный, В дикую мою, родную Русь … Вот, ты кличешь: — «Где сестра Россия, Где она, любимая всегда?» Посмотри наверх: в созвездьи Змия Загорелась новая звезда» Николай Гумилев

Российско-французские отношения имеют, как в прочем и с другими великими державами, особую историю. Этот факт нисколько не зависит от наших желаний, исторических коллизий и даже современного положения дел. Хотя именно последнее оказывается крайне интересным и важным в оценке современного характера взаимоотношений.

Начнем с краткого описания сложившейся ситуации. Во-первых, современная Россия. Государство, проигравшее «холодную войну» социально-экономических систем, присоединившееся к Вашингтонскому консенсусу и в течение почти 15 лет безоговорочно интегрировавшееся в глобальную систему миропорядка по западно-либеральному образцу. Во-вторых, нынешняя Франция. Государство, безусловно представляющее западный глобальный проект, однако, всегда имевшее собственную, исторически и философски обусловленную, точку зрения на его развитие, но оказавшееся «отодвинутым» от основных преимуществ глобализации англо-саксонской, и отчасти, германской, составляющей данного проекта. При этом, оба государства и их элиты сохранили не только амбиции на участие в глобальном проекте, но и инструменты влияния и давления на оппонентов.

В результате, в качестве стартовой точки для анализа ситуации и видимых не вооруженным глазом процессов, любой аналитик видит два государства, практически дошедших до состояния утраты статуса великих держав, чьи элиты не согласны со сложившейся ситуацией и сохраняют ресурсную и научно-технологическую базу для повышения своего статуса. Иначе говоря, возвращения в «клуб» тех, кто будет определять будущее мироустройство. Всем не согласным с данной трактовкой возможностей Франции или России предлагаю внимательно, подчеркиваю, внимательно, ознакомиться с основными параметрами социально-экономического и научно-технологического развития данных государств на общедоступных сетевых ресурсах.

Современная политическая история изобилует примерами того, как потенциальные союзники оказывались геополитическими противниками и даже открытыми врагами в вооруженных конфликтах. С точки зрения автора, подобные попытки предпринимались внешними «игроками» с начала XIX века неоднократно, и даже имели отдельные успехи. Однако, в последнее время, все более явственно очерчивается круг взаимных интересов и условий, формирующий новый российско-французский союз. Национал-глобалистски ориентированные элиты двух стран оказались умнее и, как видится, смогли преодолеть не только противоречия, но и успешно противодействовать негативным внешним воздействиям. Причина, де факто, одна: и Россия, и Франция, по-отдельности, сегодня представляют этакий вариант «уполовиненной» сверхдержавы. То есть: во-первых, экономически явно слабее своих основных оппонентов и находятся в зависимости от них; во-вторых, имеют достаточно развитый уровень науки и технологий в наиболее значимых сферах (ядерная, космическая, авиационная и т.д.); в третьих, энергетически и продовольственно независимы; и, наконец, имеют достаточно самостоятельные и независимые элиты, четко осознающие всю пагубность встраивания в глобальный мир в отсутствие опоры на национальное государство и его возможности.

Давайте попробуем отбросить «словесный мусор» и «информационную шелуху». Это позволит нам констатировать уже вполне состоявшийся, хоть и не оформленный международно-юридически, союз России и Франции. Доказательства любой желающий найдет в публикациях СМИ, если будет способен отбросить «шелуху», генерируемую оппонентами внутри каждой из стран. И датой заключения взаимовыгодного союза следует считать, как это ни парадоксально, избрание Эмманюэля Макрона. Доказательства не уместятся, если их «разбирать», в рамках данной статьи, и поэтому будут приведены тезисно. Благо, каждый может проверить их адекватность просто «по-гуглив» новости последних лет.

Во-первых, это уровень встреч первых лиц и их характер. Например, организованный Макроном прием Путина в Елиссейском дворце через две недели после избрания или участие Президента Франции в Петербургском экономическом форуме. И в том, и в другом случае, официальная информация о результатах визитов банально меркнет на фоне «знаковости» места и времени. Кроме того, любой заинтересовавшийся вопросом с удивлением обнаружит, что количество личных встреч руководителей двух государств, с момента избрания Макрона, максимально (например, чаще и дольше Путин встречается и беседует только с китайским лидером). Во-вторых, это фактическое, публично выраженное, согласие Макрона с тезисом Путина о «предсмертном» состоянии англо-саксонской версии глобализации и либерализма, и обращение к проекту «Большой Евразии» от Лиссабона и до Владивостока, инициатором которого для современной Европы являлся, вообще то … Шарль де Голль.

И, наконец, в третьих. Это потенциальный «обменный фонд» двух держав, используя который они могут достигнуть соглашения. Если рассматривать исключительно геополитические и стратегические интересы, в том числе исторически обусловленные, то следует отметить следующие.

Франция активизировала свое влияние на Ближнем Востоке, включая Сирию, Турцию, Ливан, Ливию, Иран, то есть не только на свои бывшие подмандатные территории, но и соседние, а также Юго-Восточную Азию (Вьетнам, Лаос и т.д.), не «стесняясь» противоречий с Великобританией и США. Усиливается политико-экономическое давление и присутствие в странах зоны хождения «африканского франка» (14 государств). И, наконец, в результате последних событий в Европе (выборы в Европарламент и Еврокомиссии), Франция резко усилила свое влияние в этих институтах, так или иначе определяющих политику ЕС. В качестве «бонуса» можно считать Украину, где новый Президент, Правительство и Парламент сегодня рассматриваются как именно про-Европейские, а не про-Американские по персональному составу (в частности, именно с Э. Макроном встречался Зеленский ещё до своего избрания).

Россия заинтересована в лояльном со стороны Запада, и выгодном для себя, разрешении конфликтов в Сирии, Украине и Ливии. Кроме того, в последние годы отмечена повышенная военно-политическая активность Российской Федерации в странах Африки, преимущественно входящих именно в зону «ответственности» Французской Республики. При этом многие аналитики злорадно отмечали тот факт, что действия аффилированных с Россией «игроков» вели к усилению позиций… их французских «оппонентов». Случайность? И наконец, крайнее по времени PR-шоу, инициированное именно французской стороной и связанное с возвращением России в формат G8. Дело отнюдь не в значимости данного формата, но лишь в позиционировании основных игроков.

Представьте себе, абстрактно, что в условном «завтра» собирается новая международная конференция, аналогичная Ялтинской, и призванная определить миропорядок на ближайшие десятилетия. Если подобное мероприятие произойдет в результате очередного глобального вооружённого конфликта, то гадать, кто будет сидеть за столом сегодня бессмысленно, а с учетом ядерных реалий и бесперспективно. Вероятно, никто...

Именно поэтому «глобалисты» пытаются реконструировать современный глобальный мир без проверки его составляющих на военно-политическую силу и «отмороженность» властвующих элит, будь то Россия, США, Китай или иные ключевые игроки. В современном мире идет скорее «игра в войну», нежели подготовка к реальному конфликту. Участники активно разыгрывают свои карты на локально-региональных площадках, всячески избегая прямого военного конфликта. И в этой ситуации крайне важно именно КТО и С КАКОЙ СТОРОНЫ условного «игрового стола» будет сидеть, на ЧЬЕЙ стороне примет участие в игре….

Сегодня формируется пул тех, кто будет полноправными участниками нового соглашения, определяющего параметры и условия очередного этапа глобализации. Россия и Франция – «игроки», уже сидящие за условным «столом», но имеющие не самый оптимальный расклад карт. Они не могут «сыграть» полностью самостоятельно, однако ситуация «за столом» такова, что они, даже по-отдельности, могут резко усилить одну из сторон. При этом их союз превращает каждого из них в полноценного игрока, резко увеличивая их индивидуальное качество. В этом не заинтересован никто из уже сидящих «за столом» полноправных участников (США и Китай), кроме них самих. Состоится ли уже оформляющийся союз, сможет ли он избежать попыток внешнего воздействия, направленных на раскол, и каковы будут его условия и степень доверия сторон – вот основные вопросы настоящего времени в российско-французских отношениях. И главное, сможет ли каждая из сторон избежать искушения «кинуть» партнера и сесть за стол переговоров в качестве влиятельного союзника, целиком и полностью зависящего от «босса» (Россия от Китая, а Франция от США)?

Основным подтверждением наметившегося союза, сегодня, выглядят договоренности на Украине, Ближнем Востоке и Африке. Их поэтапная реализация, с учетом интересов сторон, может стать основой союза и гарантией всех иных договоренностей. В настоящее время, все выглядит так, как будто бы «процесс пошел», причем практически везде одновременно и параллельно. Осталось дождаться результата….

Самсонов А.И., научный сотрудник Приволжского филиала ФНИСЦ РАН

Комментарии 1

Трамп, выдающийся представитель бизнеса и представитель патриотической элиты своей страны, выступил против глобализации, указав что национализация приведёт к усилению честной конкуренции и развитию более честных международных отношений. А в России , некогда родившей для мира Пушкина, Достоевского, Куприна, Гумилёва, Ахматову и многих других великих национальных авторов, сегодня говорят о возможности глобализации... Что людям не гоже, мы положим на рожу.
Некоторые не хотят учиться на чужих ошибках...