Статьи

РОССИЯ И ЕВРОАТЛАНТИКА: РОЛЬ ДОВЕРИЯ

29 октября 2016

   

Аннотация

В представленной статье рассматриваются основные барьеры, стоящие на пути создания единого и безопасного европейского пространства. Анализируются действия акторов на европейской площадке в условиях повышенной конфликтности. Даётся оценка существующим механизмам принятия решений. Автор также определяет роль доверия в выстраивании отношений между государствами.

 

 

Ключевые слова:

Евро-Атлантическая безопасность, формальные и неформальные институты, архитектура безопасности, спираль поведения, контрагенты, дилемма безопасности, форматирование элит, уязвимость

    При формулировании вопросов о внешнеполитическом курсе любого государства во главу угла ставятся вопросы о состоянии и тенденциях мирового развития. В каком фарватере движется мир? Каковы средне-и долгосрочные задачи построения отношений с соседями? Кто должен стать реальным стратегическим партнером? От того как мы дадим ответы, будет зависеть выстраивание нашей позиции, либо дающей нам стратегические и позитивные возможности, либо усиливающие и без того динамично нарастающие угрозы для государства.

  Безусловно, государственным служащим и политикам неимоверно сложно удерживать себя от чрезмерно субъективистских, отстраненных позиций, оценивая вариацию приоритетов во внешних отношениях с организациями, государствами, бизнесом. Патриотические ориентированным элитам, чиновникам при идеальном раскладе важно видеть Отечество в положении великой державы, «полюса силы», а не пресловутого «failed states»[1]. Невозможно смириться с тем, что после семидесятилетнего периода взращивания своей культурной идентичности под напором идеологического гнёта, создания супер общества «советских людей», находясь на передовых позициях, мы скромно и с большими потерями заняли место вечно опаздывающего и отстающего ученика, сидящего на задней парте, которого постоянно преследует перспектива остаться второгодником.

   Устойчивой остаётся неутолимая жажда противоположного – позиционирование национального государства как важного актора международных отношений, играющего важнейшую роль в формировании будущей повестки дня для всего человечества. Подобное позиционирование, без учета существующих ресурсов и резервов, неправильное выстраивание диалога приводит к серьёзным ошибкам, порождающим кризис. Примером крупнейшего их них за последние двадцать лет стала парализованность и деградация функционирования архитектуры Евро-Атлантической безопасности.

     Еще недавно, резкое обострение отношений между Россией и Западом казалось чем-то немыслимым. После крушения социалистической системы и переход молодых стран на капиталистические рельсы, казалось, что вот-вот удастся интегрироваться в общее европейское пространство. Логика изменений преподнесла возможности в виде подписания ДОВСЕ[2], вступления России в Парламентскую ассамблею Совета Европы[3], принятие России в клуб большой семерки[4], подписания Основополагающего акта Россия-НАТО[5], создание специального Совета. Отношения развивались стремительно. Имелось достаточно времени и событий (трагедия 11 сентября 2001 года[6], вопросы расширения[7], инициативы по совместному созданию противоракетной обороны[8]), дающих возможности умножать благоприятную для нас конъюнктуру. Пиком дружественности и понимания, стали инициативы бывшего президента Д.А.Медведева о заключении «Договора о европейской безопасности»[9]. Однако, эта дружественность была мнимой.

      За два года отношения между странами Европы, США и Россией достигли точки кипения. Многие эксперты говорили о чувстве дежавю: будто мир вернулся к своему анархичному состоянию с элементами эпохи холодной войны. Так близко к катастрофе мы не подбирались со времен карибского кризиса, вторжения в Афганистан и Югославских бомбардировок.

   Параллельно пустив процессы в стезю саморегулирования, элиты навешали друг на друга нелицеприятные и оскорбительные ярлыки, сравнивая Россию с экстремистскими и непредсказуемыми псевдогосударствами, режимом эпохи Гитлера[10], а  страны Запада - с империалистами и мнимыми демократиями, руководствующимися двойными стандартами.

    Как бы не звучали популистские заявления, результаты долгосрочного тупика оказывают фатальное влияние на процессы, затрагивающие национальные интересы. В этой связи встаёт традиционный вопрос о ведении переговоров и работоспособности механизмов принятия управленческих решений для поиска компромиссов во внешней политике и здесь нельзя обойтись без такого понятия, как доверие.

    Доверие представляет собой состояние, при котором один партнер демонстрирует ожидания от своего контрагента лишь позитивных намерений и мотивов, исходя из принципа не причинения вреда и создания искусственных препятствий[11]. Однозначно, полная асимметрия информации, хаос пространственной среды, нивелируют саму возможность обладать точным прогнозом относительно всех вариантов действий актора. Это значит, что доверие приобретает свойство инструмента, снижающего общую неопределённость международных отношений, что важно для построения правил игры в системе международных формальных и неформальных институтов.

     В своём первоначальном виде доверие можно представить как возникающее на основе общего решения стать уязвимым для контрагента и не предпринимать никаких дополнительных мер для повышения уязвимости. Это даёт сторонам возможность сообщать друг другу об отсутствии скрытых намерений и «тузов в рукаве». Сама по себе уязвимость – важнейший индикатор укрепления доверия. Однако возможная психология управления во внешней политике накладывается на морально-этическую сторону вопроса и, вместе с ролью личностного фактора в истории, может блокировать уязвимость, приведя систему в жёсткий режим подчиненности, исключая вариации уступок. Доверие не может характеризовать отношения между двумя субъектами имманентностью. Государства, в их исходном положении, находятся вне его рамок. Их задача - найти его в процессе конкуренции за ресурсы, так как отказ от поиска привел бы к их истощению и невозможности сосуществования. Принять выделять ряд барьеров, которые затрудняю процессы поиска сожительства, их можно экстраполировать и на проблемы взаимоотношения треугольника Европейский союз – Соединенные Штаты Америки – Российская Федерация. Устранив подобные препятствия, можно выполнить главное условия к переходу в плоскость расширения доверия.

Можно расположить их в следующем порядке:

А) Идентификация контрагента в системе координат «свой» - «чужой», национальное отторжение и психологическая непримиримость в силу идеологических, формальных, неформальных, этнических, конфессиональных противоречий. Весомую роль играет историческая память и контрастирующая принадлежность к тем или иным союзам, структурам. Имеется четкая обратная зависимость между культурно-психологической и исторической отчужденностью, и степенью усилий, необходимых для формирования доверия. Оле Холсти назвал данный феномен «моделью недобропорядочности»[12], когда от субъекта заведомо ожидают неблагоприятных, враждебных действий.

Б) Спираль поведения, которая заключается в неверной интерпретации действий со стороны контрагента, связанная с предрассудками, некачественной работой аналитических служб, искажения исходной информации и умышленным саботажем рациональной оценки деятельности актора. Главным вопросом становится восприятие.

В) Известная в международной среде дилемма безопасности[13], условно завязана на информационном хаосе. Государства объективно лишены всей информации о предполагаемых действиях контрагента даже в случае идеальной модели государственного внешнего управления, вследствие чего рождаются искажения о намерениях контрагента, невозможность их реальной интерпретации. Пока один субъект движется на пути к диалогу, другой позиционирует его действия в качестве враждебных и стремится обеспечить свою безопасность.

 

Г) Переформатирование политических элит, несомненно, как и роль личности в истории может «вбить последний гвоздь в гроб взаимопонимания». Проблема заключается не в самой смене поколений, а в сохранении преемственности тех договоренностей, которые были достигнуты не только нормативно-правовыми актами, но и посредством устных коммуникаций в кулуарах формирования политических процессов.

     Находясь в поисках ответа на вопрос, как правильно интерпретировать новый кризис европейской безопасности, важно акцентировать внимание на существующих механизмах взаимодействия между сторонами, от работы которых зависят результаты изменения политической конъюнктуры и тона в многостороннем формате. Своеобразным градусником, измеряющим температуру отношений между Россией и Североатлантическим Альянсом по вопросам евробезопасности, стал Совет Россия-НАТО и ОБСЕ. В рамках Совета, несмотря на продолжение открытого диалога, после приостановления и возрождения его работы, добиться существенных результатов не удалось. Во многом, это связано с :

-          наличием фундаментальных противоречий и разных задач, асинхронностью позиций;

-          остаточным недоверием, представляющим собой укоренившееся психологическое отожествление России с государством «имперского синдрома», и закомплексованность отечественных элит, мыслящих категориями холодной войны и мечтающих о советском прошлом;

-          отсутствием объективных факторов для создания институционально закрепленных и юридически оформленных органов по координации сотрудничества (Совет не работает, так как является искусственным образованием);

-          иррациональной повесткой дня (на заседаниях поднимаются вопросы, объективно не имеющие шансов быть разрешенными). В этом смысле целесообразно придать Совету статус органа управления конфликтами и разъяснения позиций участников;

 

    Основанная на Хельсинском декалоге, состоящем из трех корзин, Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе всё чаще даёт сбои и работает в холостую. Для переворота в области усиления контроля над проблемными зонами на территории Европы важно произвести переформатирование функций основных механизмов Организации, повышение роли проблематики первой корзины, выстраивание фундамента самостоятельной региональной структуры кризисного реагирования с универсальным многофункциональным представительством всех региональных государств. Для этого требуется политическая воля по развитию усилий в направлении повышения значимости общеевропейских политических консультаций; формирования внемониторинговой комиссии или координационной структуры с обратной связью, по вопросам конфликтного регулирования процессов; соподчиненность инструментов превентивной деятельности в лице ОДКБ и НАТО, а также их интеграция.

     Отклонения в позициях контрагентов могут нивелироваться интересами, в которых позиции сторон должны, или, по крайней мере, могут совпадать. За последние десять лет таких интересов было не мало, несмотря на политические противоречия. Бывший министр иностранных дел И.С.Иванов акцентировал внимание на «борьбе с международным терроризмом и профилактике политического экстремизма, управлении миграционными потоками и решении проблем беженцев, кибербезопасность и продовольственная безопасность, решении экологических проблем и согласовании позиций по изменениям климата».[14]

     Перед европейскими и российскими элитами стоит сверхважная задача определения общих точек соприкосновения по чувствительным вопросам безопасности, интеграции контрастирующих между собой формальных институтов, определение значимых национальных интересов в условиях глобальной турбулентности, запуск механизма по реализации транспарантного и взаимного диалога, с возможностью уступок для формирования, все еще находящегося в дефиците, доверия.

Список литературы:


[1] Patrick, Stewart «Failed' States and Global Security: Empirical Questions and Policy Dilemmas». International Studies Review. Blackwell Publishing. 9 (4): P.640 2007.

[2] [Электронный ресурс] URL:https://www.osce.org/ru/library/14091?download=true (Дата обращения 26.09.16)

[3] [Электронный ресурс] URL: http://website-pace.net/en_GB/web/apce/History (Дата обращения 26.09.2016)

[4] [Электронный ресурс] URL: http://www.rosbalt.ru/world/2016/08/31/1545810.html (Дата обращения 26.09.2016)

[5] [Электронный ресурс] URL: http://www.nato.int/cps/ru/natohq/official_texts_25468.htm (Дата обращения 26.09.2016)

[6] [Электронный ресурс] URL: http://www.bbc.co.uk/history/events/the_september_11th_terrorist_attacks (26.09.2016)

[7] [Электронный ресурс] URL: https://ria.ru/infografika/20140903/1021612534.html (Дата обращения 26.09.2016)

[8] [Электронный ресурс] URL: https://ria.ru/world/20160512/1432123847.html (Дата обращения 26.09.2016)

[9] И.Ю.Юргенс, А.А. Дынкин, В.Г.Барановский «Архитектура Евроатлантической Безопасности» Москва стр 5 2009.

[10] [Электронный ресурс]URL: http://www.pravda.com.ua/rus/news/2014/09/3/7036632/ (Дата обращения 26.09.2016)

[11] Gambetta D. Can We Trust Trust? //: Making and Breaking Cooperative Relations. – N.Y., Oxford. 1988.

[12] Holsti O. Foreign Policy Formation Viewed Cognitively // Axelrod R. (ed.) Structure of Decision: The Cognitive Maps of Political Elites. – Princeton, New Jersey: Princeton University Press, P.43. 1976.

[13]  Booth K., Wheeler N.J. The Security Dilemma: Fear, Cooperation and Trust in world Politics. United Kingdom: Palgrave MacMillan.2008

[14] [Электронный ресурс] URL: http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=7282#top-content (Дата обращения 26.09.2016)

 

Комментариев пока нет