Россия 2017: роль и место федеральных и региональных элит

Вопрос о роли и месте федеральных и региональных элит традиционно занимает важное место в политической науке, а элитология, 30 лет назад вышедшая из политологии в качестве самостоятельного направления научных исследований, в последние годы интенсивно развивается. Видную роль в данном процессе играет сложившаяся в течение последних 20 лет на базе Северо-Кавказской академии государственной службы (ныне — Южно-Российский институт управления РАНХиГС при Президенте РФ) научная элитологическая школа под руковод­ством профессоров А.В. Понеделкова и А.М. Старостина, широко известная не только в России, но и за ее рубежами. На ее базе при поддержке Совета по политологии УМО по классическому университетскому образованию РФ, правления Национальной коллегии политологов-преподавателей, факультета политологии Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова (г. Москва), факультета политологии Санкт-Петербургского государственного университета в октябре 2013 г. в Ростове-на-Дону состоялся Первый Всероссийский элитологический конгресс «Элитология России: современное состояние и перспективы развития», в работе которого приняли участие более 200 авторитетных специалистов-элитологов, философы, юристы, представители органов государственной и муниципальной власти, деловых кругов и общественных орга­низаций из Российской Федерации, Германии, Индии, Украины, Белоруссии, Киргизии [Элитология России... 2013].

В октябре 2016 г. анализ состояния и рекрутинга отечественных элит получил развитие в материалах Второго Всероссийского элитологического конгресса с международным участием «Элитология и стратегии развития современной России», проведенного также в г. Ростове-на-Дону на базе ростовской научной элитологической школы [Элитология и стратегии. 2016].

В июле-августе 2016 г., накануне Второго Всероссийского элитологического конгресса его организаторами был проведен панельный экспертный опрос по базовым позициям, используемым более 20 лет, несколько модифицированным с учетом современной политической обстановки. В опросе приняли участие около 900 представителей экспертного сообщества из 26 регионов страны. Основную часть экспертов составили ученые (до 40%), остальные — представители административно-политических кругов, бизнеса, культуры, образования [Понеделков, Старостин 2016].

Полученные результаты можно классифицировать по следующим базовым позициям.

Общее представление о российских элитах и о достоверности сведений о них.

Актуальность четкого представления о российских элитах определяется тем, что в научных публикациях отмечается значительный разброс мнений и оценок о степени сформированности российской (постсоветской) элиты. Поэтому повышенный интерес в исследованиях 2013 в 2016 гг. представлял вопрос: «В научной и публицистической печати достаточно распространено мнение о том, что современная российская элита (прежде всего, правящая политическая, админи­стративная и бизнес-элита) по уровню своего профессионализма, нацеленности на национальные интересы и духовно-нравственным качествам таковой не является. Это квазиэлита, т.е. элита лишь по своему статусу и властным полномочиям. Каково Ваше отношение к данной позиции?»

В 2016 г. около 80% экспертов разделяли оценочную позицию «квазиэлита». По сравнению с результатами экспертного опроса 2013 г. данная позиция существенно сдвинулась в негативную сторону.

Указанные выше оценочные позиции находят частичное подтверждение в ответах экспертов на вопрос: «Что Вы можете сказать, исходя из своих наблюдений, о динамике качественных изменений современных российских политических и административных элит?»

33% экспертов отметили изменения в худшую сторону, 45,6% не заметили видимых изменений, и лишь 14,6% указали на изменения в лучшую сторону. 3% экспертов затруднились ответить.

В определенной мере это можно отнести к отрицательной динамике социально-экономического развития. Но, думается, ответы на следующий вопрос: «Как, по-вашему, сформировался высший слой административного руководства области (края, республики)?» — дает основание полагать, что указанные выше оценки в большей мере связаны с определенными изменениями в составе элит, обусловленными сменой поколений. Так, все меньший удельный вес занимают люди, имевшие большой опыт административно-политического управления, а также сложившиеся нравственные устои.

Так, если в 2013 г. 19,8% экспертов считали, что в ходе политической борьбы произошел отбор руководителей новой формации, то в 2016 г. так считают уже 24,3% респондентов.

В 2013 г. 37,0% экспертов ответили, что в этом слое представлена бывшая номенклатура, быстро сменившая прежнюю идеологическую принадлежность. В 2016 г. так считают уже 42,7% экспертов.

Число экспертов, полагающих, что к власти путем интриг пришли хитрые, беспринципные, алчные люди, руководствующиеся исключительно личными интересами, возросло с 29,5% в 2013 г. до 43,6% в 2016 г. При этом число экспертов, считающих, что у власти находятся сейчас люди, у которых имеется много замыслов по изменению хода событий, но их усилия блокируются высшей государственной властью и коррумпированными структурами, снизилось с 24,8% в 2013 г. до 15,5% в 2016.

Сократилось также число экспертов, считающих, что высший слой админи­страции сформировался современным демократическим путем, — с 15,8% в 2013 г. до 5,8% в 2016.

Уменьшилось и число экспертов, считающих, что в высшие эшелоны власти пришли те, кого хотели выбрать избиратели, — с 13,8% в 2013 г. до 5,8% в 2016.

В определенной мере эти данные коррелируют с экспертными оценками и суждениями экспертов о преобладающих установках в ценностно-мотивационной среде элитных слоев.

Так, на вопрос: «Какие ценностные установки и мотивы лежат в основе властно-политической и управленческой деятельности современной правящей элиты России?» — 55,3% экспертов указали стремление к власти; 54,4% — карье­ризм; 46,6% — личное обогащение; 35,0% — стремление к доступу к богатствам страны.

Лишь 5,8% экспертов считают, что в основе ценностных установок и мотивов современной правящей элиты России лежит стремление честно служить отечеству; 3,9% экспертов указали стремление завоевать уважение народа.

Следует объективно признать, что ничего необычного в элитном аспекте экспертные оценки не выявили. Если представитель элитной группы не имеет властных, карьерных, собственнических амбиций, то для такого рода индивида и группы в целом это аномально.

Настораживает другое — отсутствие необходимого баланса личностных и национально-государственных устремлений. Следствием этого может стать формирование антигосударственной, компрадорской элиты. На объективное проявление подобной тенденции и указывают эксперты.

Сопоставительный анализ исследований 2013 и 2016 гг. показывает некоторое сужение эффективности механизмов демократического отбора в состав элиты и усиление продвижения в карьерном росте «нужных людей», их приоритетной нацеленности на личные и групповые интересы.

Представляет интерес оценка экспертами достоверности источников информации об элитах и эффективности используемого инструментария. Так, около 40% опрошенных подчеркивают несовершенство и недостаточность этого инструментария, и лишь около 9% экспертов твердо уверены в его достаточности. Эксперты обращают внимание на выявление дополнительных признаков принадлежности к этому слою помимо широко известных и применяемых: статуса, роли в принятии решений, авторитета.

В качестве необходимых дополнений к данному перечню эксперты указали высокий уровень профессионализма (56,3%), ответственность перед обществом (60,2%), высокий нравственный потенциал (49,5%).

Предложенные индикаторы требуют акцента на разработке и легитимации в процессах выявления указанных признаков. Они не лежат на поверхности и требуют выявления, в т.ч. в сложных тестовых процедурах, в усложнении действий демократических институтов и механизмов, направляемых на движение и отбор новой генерации политиков, администраторов, руководителей, лидеров, аналитиков, обеспечивающих принятие государственных решений.

Оценка динамики качественных изменений в элитном слое. Первоочередной интерес представляют системно-ценностные характеристики элит, т.к. они позволяют оценить, нацелена ли их деятельность на решение частно-корпоративных или общенациональных проблем. В конечном счете, это позволит судить о степени устойчивости государства и его легитимности.

Так, на вопрос: «Какие достоинства и негативные характеристики проявляются в деятельности современных российских политико-административных и региональных элит?» — 53,4% экспертов выбрали ответ «умение разрешать конфликты, стабилизировать обстановку» (в 2013 этот ответ выбрали 44,5% экспертов). 34% экспертов выбрали ответ «координация действий различных групп населения» (в 2013 — 23,5%). Чуткость к проблемам населения указали 11,7% экспертов (в 2013 эта цифра была больше — 15,5%). Заботу о развитии национальной культуры и образования выделили 5,8% экспертов, что существенно ниже показателя 2013 г. (13,8%).

В принципе основные приоритетные позиции изменились незначительно, однако настораживает ослабление и без того низкорангового положения пункта «чуткость к проблемам населения». Как говорится, комментарии излишни. Но важны детерминанты этого положения. Они просматриваются при ранжировании экспертами факторов, отражающих управленческую эффективность элит.

Так, при ответе на вопрос: «Отметьте, пожалуйста, факторы, снижающие эффективность действий представителей региональной политико-административной элиты» — 64,1% экспертов указали коррупцию (в 2013 г. таких ответов было 57,5%); 51,5% экспертов выделили бюрократизацию органов власти (в 2013 г. — 35,8%); отрыв власти от народа отметили 50,5% (в 2013 г. — 47,5%); низкий профессионализм служащих, исполнителей выделили 33% экспертов (в 2013 — 28,5%); 20,4% указали на отсутствие должной информационной поддержки, что существенно выше показателя 2013 г. — 8,5%.

За пределами анализа оказались около десятка менее значимых позиций. Но в целом кластер негативно-деструктивных факторов за 3 года практически не изменился. Кратко выражая сущность указанных факторов, можно констатировать: сложившаяся в последние годы бюрократическая система работает на себя. Она обладает высокой степенью устойчивости в силу того, что механизмы элитообразования сложились и закрепились. И без принципиально новых подходов изменить в ней что-то крайне сложно.

С подобным выводом согласны и эксперты, что следует из их ответов на во­прос: «Какова эффективность сложившихся в Вашем регионе механизмов элитообразования?»

Так, 39,8% экспертов считают, что высокая, 30,1% — средняя, 16,5% — низкая. 5,8% экспертов считают, что сложившаяся система формирует элиту крайне низкого профессионального-личностного качества.

Таким образом, более половины экспертов оценивают эффективность системы формирования элиты как невысокую.

Повышенный интерес представляет мнение экспертов по вопросу: «Какие факторы сегодня определяют прочность пребывания в политико-административной элите регионального (местного) уровня?»

62,1% считают, что это умение поддерживать неформальные отношения с нужными людьми (в 2013 г. — 27,5%); лояльность политическому режиму выделили 61,2% экспертов (в 2013 — 35,5%); богатство и деньги указали 35,9% экспертов (в 2013 — 22,3%). Существенно снизился показатель профессионализма — с 34,0% в 2013 г. до 19,4% в 2016. До 6,8% возросли показатели националь­ности и престижного образования (в 2013 г. — 2,8% и 0% соответственно). Если в 2013 г. роль социального происхождения не выделил ни один из экспертов, то в 2016 г. этот показатель составил 8,7%. И наконец, значение умения выявлять, выражать и защищать интересы людей с 42,5% в 2013 г. снизилось до 6,8% в 2016.

Таким образом, за последние 3 года существенно выросла значимость ориентации служащих на начальство и «своих» людей, команду. Переломить действие этих приоритетов крайне сложно. Однако эксперты полагают, что предпосылки для этого имеются. Об этом говорят ответы на вопрос: «Какие меры Вы бы предложили для улучшения качественных характеристик современной правящей российской элиты?»

Так, 58,3% экспертов выбрали ответ: ужесточение персонального спроса за некачественное исполнение служебных обязанностей; 49,5% указали «коррупционное очищение»; 36,9% видят выход в дебюрократизации государственного аппарата управления; 26,2% — в кардинальном улучшении работы системы профессиональной переподготовки и повышения квалификации кадров государственного и муниципального управления.

При этом эксперты невысоко оценивают усилия по борьбе с коррупцией, введение в практику кодексов служебной этики и т.п., но выражают надежду на то, что противодействию коррупции может способствовать усиление патриотической нацеленности и ориентация на интересы национальной безопасности (эти позиции выбраны экспертами как наиболее приоритетные при прогнозе изменений ценностно-идеологических позиций российских правящих элит).

Меры, способствующие развитию межэлитных взаимодействий и развитию лидерства.

Оценивая значимость межэлитных взаимодействий, можно отметить сужение уровня значимости взаимодействия с интеллектуальными элитами и культурными элитами в рамках современной российской политической практики. Эксперты подчеркивают необходимость расширения спектра этих взаимодействий. В частности, это подтверждают ответы на вопрос: «Не могли бы Вы охарактеризовать роль других элит (интеллектуальной, информационной, меритократии и др.), кроме административно-политических и бизнес-элит, в социально-политическом процессе современной России?»

Так, более 60% экспертов оценивают эту роль в качестве положительной, и лишь 20% экспертов выбрали ответ «скорее отрицательная» или «отрицательная». Таким образом, в оценках подавляющего числа экспертов преобладает позиция одобрения роли этих взаимодействи. Эксперты также полагают, что требуют значимой поддержки и ряд других сил, которые заинтересованы в разрешении кризисных ситуаций. Об этом свидетельствуют ответы на вопрос: «Какие силы, Вы считаете, заслуживают поддержки в первую очередь в контексте вывода страны из кризисного состояния?»

42,7% экспертов указали малый бизнес; 41,7% экспертов отметили роль сильной личности, причем 36,9% экспертов видят в качестве этой личности президента России; роль ученых и преподавателей отметили 35,9% экспертов; 26% экспертов указали патриотические движения.

В отношении позиции «президент страны» просматривается определенная тревога экспертного сообщества, связанная с нарастающими атаками на В.В. Путина не только со стороны глобалистских сил, но и их партнеров внутри страны.

Отвечая на вопрос: «В России всегда значительный удельный вес занимали латентно-теневые взаимоотношения в среде правящего элитного слоя. Поэтому многие качественные изменения в системе российской власти в перестроечные и постперестроечные годы конца XX в. оказались неожиданными и трагическими для нашего общества. Какова вероятность такого рода кардинальных трансформаций в ближайшие годы? Как Вам кажется?» — 43,7% экспертов отметили, что такие изменения возможны, но их вероятность невысока; 22,3% экспертов указали, что вероятность изменений средняя (пятьдесят на пятьдесят); высокую вероятность возможных кардинальных изменений увидели 16,5% экспертов, и на неизбежные кардинальные изменения при высокой степени их вероятности указали 7,8% экспертов. Всего 4,9% экспертов считают, что вероятность возможных кардинальных изменений практически нулевая.

Анализ мнений экспертов показывает, что их тревожные ожидания соотносятся с политическим оптимизмом на уровне 1 : 1, что включает в ряд элитных и неэлитных участников современного политического процесса в России президента страны и как арбитра, и как гаранта устойчивости политической системы.

Из всего сказанного выше можно сделать следующие общие выводы.

  1. Экспертный опрос 2016 г. демонстрирует устойчивость в преобладании ряда стереотипных представлений, прежде всего о политической и бизнес-элите. И общественное, и экспертное мнение по-прежнему недооценивают элитный капи­тал современного правящего слоя. При этом они отдают должное тем качествам, благодаря которым этот слой позиционируется как элитный, т.е. агрессии, политической амбициозности, нацеленности на власть и карьеру, избеганию следова­ния общенациональным интересам и чаяниям населения, способности к манипуляции людьми и т.п. Это объективно, ибо без этих качеств вряд ли возможно достижение целей в политической борьбе. Одновременно отмечается все большее стремление действующей элиты обособиться и сохранить властные позиции и полученные коммерческие преференции и все меньшее — ориентироваться на решение общегосударственных проблем, проблем национальной безопасности. Это может свидетельствовать о системных симптомах олигархизации элиты, склонности ко внедемократическим средствам удержания полученной власти.
  2. Эксперты не дают четкого ответа на вопрос, как гражданскому обществу в рамках действующего законодательства воздействовать на сегмент коррумпированной обюрократившейся элиты. С одной стороны, они приветствуют уси­лия президента России, направленные на очищение элиты административно-политическими мерами, и требуют большей принципиальности и последовательности в очищении элиты от коррупционеров и некомпетентных руководителей. С другой — они апеллируют к нравственному и культурно-образовательному инструментарию, призванному придать «человеческое измерение» устремлениям элиты. Представляется, что со всей очевидностью встает задача корректировки подходов к оценке деятельности и рекрутингу элит в условиях сложившейся в современной России социально-политической ситуации. Основная сложность заключается в выборе оптимального пути решения данной задачи, ибо возможных вариантов достаточно много, при этом они альтернативны и несут в себе значительные риски, которые в отечественной ситуации ХХ в. уже неоднократно имели место.

Анализ результатов исследования дает основание утверждать, что в начале 2017 г. российское общество явно находится на развилке, причем выбор направления дальнейшего пути развития осложняется деструктивным воздействием агрессивных кругов глобалистского сообщества, преследующих свои собственные интересы, явно расходящиеся с национальными интересами России.

 

Список литературы

[1] Элитология России: современное состояние и перспективы развития. 2013. Материалы Первого Всероссийского элитологического конгресса с международ­ным участием. 7-8 октября 2013 г. Ростов-на-Дону. Ростов н/Д, Изд-во ЮРИФ РАНХиГС. Т 1, 2.

[2] Элитология и стратегии развития современной России. 2016. Материалы Второго Всероссийского элитологического конгресса с международным участием. 21— 22 октября 2016 г. Ростов-на-Дону (рук. ред.-изд. гр. А.Ю. Шутов). Ростов н/Д.: Изд-во ЮРИУ РАНХиГС. Т 1.

[3] Понеделков А.В., Старостин А.М. 2016. Элиты: гипотезы и факты. — [4] Элитология и стратегии развития современной России. Материалы Второго Всероссийского элитологического конгресса с международным участием 21—22 октября 2016 г. Ростов-на-Дону (рук. ред.-изд. гр. А.Ю. Шутов). Ростов н/Д.: Изд-во ЮРИУ РАНХиГС. Т 1. С. 6-21.

 

Источник: Журнал «Власть», 2017, Том 25, № 1, С. 18-24.

Авторы: Воронцов Сергей Алексеевич — доктор юридических наук, профессор Южно-Российского института управления Российской академии народного хозяйства и государственной службы РАНХиГС при Президенте РФ.

Понеделков Александр Васильевич — доктор политических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ; заведующий кафедрой политологии и этнополитики Южно-Российского института управления РАНХиГС при Президенте РФ.