Роль регионов и местных сообществ в "Консервативной модернизации" современной России

29 октября 2016

Публикация подготовлена в рамках поддержанного Российским гуманитарным научным фондом (РГНФ) научного проекта № 13-03-00392 «Влияние муниципальной реформы на современный процесс политических трансформаций в России».

Актуальность темы – в необходимости переосмысления теории модернизации на основе сравнительного анализа региональных и локальных политических процессов в современной России. В крупных территориально неоднородных государствах, к числу которых относится Россия, именно на региональном и местном уровнях совершается артикуляция и агрегация групповых интересов, складываются властные коалиции.

Цель статьи – определить роль регионов и местных сообществ в «консервативной модернизации» постсоветской России. Работа выполнена на основе неоинституционального подхода.

Модернизация – это процесс качественных кардинальных изменений, идущих и в экономике, и в социальной сфере, и в социокультурной, и в политической сфере [1, c. 26-32]. Политическая модернизация неразрывно связана с высокоразвитым рынком, с инновационным развитием, высокомобильной социальной структурой, в которой преобладает средний класс, с высоким качеством жизни и ограничением неравенства доходов. Социокультурные выражения модернизации – секуляризация, научное рациональное мировоззрение, индивидуалистическая «картина мира», ускорение и открытость коммуникаций. Политическая модернизация имеет проявления: создание дифференцированной политической структуры с высокой специализацией ролей и институтов; упрочение правового государства; рост удельного веса полноправных граждан, их активное политическое участие в конвенциальных формах; замена традиционных элит на модернизаторские; качественный скачок в уровне осведомленности граждан о политике благодаря свободным СМИ.

Российская модель модернизации консервативна, имеет черты непоследовательности и противоречивости вследствие традиций общества. Потребность в реформах, вызванная состоянием общества и внешним влиянием, сложилась раньше, чем созревали объективные условия реформ. На циклический тип развития накладывались линейно-прогрессистские схемы заимствованных реформ, порождая деградацию собственных институтов общества. Реформы проходили в социокультурной среде, для которой свойственна «государственно- центричная матрица» (по Е.Н. Мощелкову) [2, c. 19, 33, 35]. Ее доминанта – соединение власти и собственности, ведущая роль государства в жизни общества. В ходе модернизации закрепился социокультурный раскол общества – состояние застойного равновесия между старыми и новыми институтами, ценностями, практиками. Механизм взаимодействия и диалога между сегментами общества ослаблен. Это порождает цикл незавершенных реформ, ответом на которые становятся контрреформы.

В России государство всегда выступало инициатором обновления общественной системы. Социальные группы встраиваются в привычную систему патернализма и клиентельных отношений. Станов- ление субъектов и институтов гражданского общества идет неравно- мерно. Его основа (рынок) и условия (представительная демократия) не совпадают по темпам развития с социальной структурой. Отсюда – гибридные формы, в которых заимствованные с Запада институты обретали российский облик.

В территориальном аспекте эти процессы выражаются в деградации российского федерализма и местного самоуправления. Уже в 1990-х гг. сложились авторитарные региональные и локальные режимы власти, выражавшие не демократические принципы (как официально заявляли элиты), а сепаратистские тенденции. С особой силой это проявилось на Северном Кавказе в упрочении этнократических режимов. Для серьезного влияния гражданского общества и модернизаторской альтернативы не было ресурсов. В итоге императив со- хранения единства государства вызвал в 2000-х гг. рецентрализацию власти, сократив полномочия региональных и местных акторов политики. Но территориальные центробежные процессы не прекратились, а приобрели скрытый характер.

Примечательна концепция «четырех Россий», которую обосновала Н.В. Зубаревич [3]. Конкретизировав центр-периферийный подход, она выявила рост неравенства российских регионов по качеству жизни, доступу к технологиям, инновационным способностям. Признаком деления регионов выбрана численность населения городов и состояние коммуникаций. «Первая Россия» – совокупность городов с населением более 500 тыс. чел. (30 % россиян), с повышенным качеством жизни и постиндустриальным образом жизни. Именно здесь концентрируется средний класс и сильны либеральные настроения интеллектуалов. «Вторая Россия» – ряд средних промышленных городов с населением от 20 до 500 тыс. чел., периферия инновационного ядра, где доминируют консервативные ориентации. «Третья Россия» – это сельские местности, деградирующие и экономически, и в социальном, и в социокультурном отношениях. «Четвертая Россия» – ряд республик с преобладанием архаичных общественных от- ношений (Чечня, Дагестан, Ингушетия, Тыва и др.). Проблема – в растущем разрыве между общественными отношениями и их политической формой, декларирующей идейное и правовое единство.

Рассмотрим роль региональных и местных сообществ на приме- ре Краснодарского края – одного из лидирующих регионов России. Край занимает 5-е место среди субъектов РФ по прямым иностранным инвестициям, 18-е место по индексу развития человеческого потенциала, имеет выгодное расположение [4]. Но модернизация региона и его местных сообществ затруднена вследствие консолидированного типа режима и подданической политической культуры.

Уровень альтернативности губернаторских выборов в крае низок: победитель ни разу не набирал менее 75% за 1996-2004 гг. [5, с. 209-210]. Сформировался моноцентричный режим с сильными полномочиями губернатора. Законодательное собрание Краснодарского края избирается раз в 5 лет. Смешанная избирательная система применяется с декабря 2007 г., 50 депутатов избираются по партийным спискам, а 50 – в одномандатных округах. Председатель ЗСКК с 1995 г. – В.А. Бекетов (от партии «Единая Россия»). Состав Законодательного собрания края по итогам выборов 2012 г.: 95% депутатов 64 состоит во фракции «Единая Россия», 5% – в КПРФ. Фракция «Справедливая Россия» перестала существовать, а в предыдущем созыве насчитывала 3 депутатов [6].

После установления прочного контроля краевых элит над выборами мэра г. Краснодара (2004 г.) институциональные конфликты «регион – муниципалитеты» не проявлялись и переведены в функциональное русло. Сейчас в городской Думе г. Краснодара 48 депутатов, из них 40 – от партии «Единая Россия». Такой же партийный состав характерен для других городов. Главы районных и городских администраций рекомендуются к занятию должности краевой администрацией, что не исключает частых отставок мэров по обвинению в неэффективности и утрате доверия губернатора. Выборы представительных органов местного самоуправления состоятся 13 сентября 2015 г. в г. Краснодаре, а также в 5 городах (включая такие крупные, как Сочи, Новороссийск и Армавир) и в 32 из 44 сельских районов края. Судя по ходу предвыборных дискуссий и содержанию про- грамм, партия «Единая Россия» имеет все шансы сохранить доминирующее влияние.

Прямые выборы мэров крупных городов в Краснодарском крае проводились до 2015 г., но уровень конкуренции на них был низким. В крае нет ни одного района или города, где на выборах с 2004 г. оппозиционный кандидат побеждал бы или имел весомые шансы на успех. Повышенный уровень протестного голосования все же проявляется в г. Краснодаре и на Черноморском побережье, особенно – в г. Сочи [7, с. 17-25].

Инициатором изменений в законодательстве края, соответствующих общероссийским тенденциям развития местного самоуправления, стал в декабре 2014 г. тогдашний губернатор Краснодарского края А.Н. Ткачев. В каждом из муниципалитетов предложено ввести институт сити-менеджера. На сессии Законодательного собрания Краснодарского края в марте 2015 г. утвержден новый порядок выборов мэров городов. Они избираются депутатами городских представительных органов из числа депутатов местного собрания, которых предварительно одобрила конкурсная комиссия. Комиссия будет формироваться на паритетной основе совместно краевой администрацией и районными, городскими депутатами. Нововведение в сентябре 2015 г. охватит тех мэров, срок полномочий которых истек.

В 2015 г. депутаты городской думы утвердили косвенный порядок выборов мэра г. Краснодара. Конкурсная комиссия, состоящая из депутатов городской думы и представителей краевой администрации, на конкурсной основе отбирает нескольких кандидатов из числа желающих. На втором этапе из отобранных претендентов депутаты городской думы нового созыва выберут главу г. Краснодара.

Факты заставляют предполагать внутриэлитный, корпоративный тип регулирования муниципальных процессов. Он соответствует модели «электорального авторитаризма», т.е., использованию выборов для легитимации неконкурентного правления, сочетающему законодательство в качестве регулятора с неформальными пактами элит и обменами ресурсами между ними. Такие режимы не равнозначны классическому авторитаризму, поскольку широко используют манипулятивные технологии в области избирательной и партийной систем [8, p. 3-11].

Проверить гипотезу можно по вторичному анализу социологических опросов. Итоги проведенного Администрацией Краснодарского края в 2008 г. опроса (выборка 12212 чел. во всех муниципальных образованиях) доказали, что 52,2% респондентов считали деятельность местной власти недостаточно открытой. Многие жители не только не понимают смысла местного самоуправления, но и не знают о существовании в населенном пункте объединений и, как следствие, не участвуют в формах самоорганизации. Не получая информации, респонденты не имеют представления об институтах гражданского общества, а потому «не рассматривают их как социальных акторов, способных оказать реальную помощь» [9, c. 22-23]. Нет стремления основной части опрошенных вступать во взаимодействие с властью по собственной инициативе. Взаимодействие осуществляется только тогда, когда необходимо получить от властных органов помощь.

Экспертный опрос, проведенный социологами Южно-Российского института управления – филиала РАНХиГС (2014 г., выборка 697 чел., в том числе в Краснодарском крае) подтверждает противоречивость политического статуса местного самоуправления в итоге муниципальной реформы. На вопрос, насколько эффективно местное самоуправление может влиять на стабилизацию социально- экономической и политической ситуации в регионе, положительно ответили 29,35% респондентов (3-е место из 21 в рейтинге) [10, с. 7]. Образ идеального местного лидера связан чаще всего с демократическим типом (39,0%), либеральным (29,6%) и авторитарным (21,5%). Но только 28,55% опрошенных считает стиль взаимоотношений политико-административной элиты с бизнес-элитой региона партнерским [10, с. 19-20]. Таким образом, налицо разрыв ожиданий и реального положения дел.

Итак, можно констатировать моноцентрический характер региональной власти в Краснодарском крае, патрон-клиентарный тип взаимоотношений региональной и местной власти, преобладание ориентаций парокиальной политической культуры, традиций централистского восприятия политики. На уровень доверия населения местным управленческим структурам влияет качество институциональной среды, характеризующее организацию их деятельности по предоставлению муниципальных услуг.

Влияние местных выборов 2015 г. в Краснодарском крае на политические трансформации муниципальной реформы состоит в институциональной легитимации нового баланса уровней публичной власти и ветвей власти, в наращивании формально-правовых прерогатив исполнительной власти. Переход от прямых тайных выборов градоначальников к косвенным ведет к деполитизации института, к усилению его зависимости от региональных органов государственной власти. Введение смешанной системы выборов представитель- ных органов в городах края усилит ресурсы влияния парламентских партий, уменьшит ресурсы влияния местных неправительственных организаций и социальных сетей гражданского типа.

Диспозиции субъектов региональных и локальных процессов в Краснодарском крае обусловлены, прежде всего, рецентрализацией федеративных отношений и наличием вертикально интегрированных сетей как политических, так и бизнес-элит. За последние 12 лет достигнуто доминирование партии «Единая Россия» в политическом пространстве, ослабление оппозиционных партий.

Таким образом, изученный кейс подтверждает: при незрелости гражданского общества политическая система не функционирует 67 в режиме саморазвития. Рецентрализация в 2000 гг. сформировала преобладание моноцентризма принятия решений, свертывание сферы публичной политики, снижение конкуренции элит и партий, возобновление традиционалистских форм государственного контроля. Возникает парадокс: элиты намерены проводить модернизацию традиционными методами. Базовый политический процесс определяют элиты, слабо контролируемые общественными институтами. Политическая модернизация России станет эффективной на пути укрепления институтов гражданского общества, транспарентности государственного управления, развития конкуренции элит и партий, соблюдения законности.

Литература:

1. Красильщиков В.А., Рябов А.В., Зиборов В.В. Модернизация: зарубежный опыт и Россия. М.: Инфомарт, 1994. 115 с.

2. Мощелков Е.Н. Переходные процессы в России: Опыт ретроспективно-компаративного анализа социальной и политической динамики. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1996. 152 с.

3. Зубаревич Н.В. Регионы России: неравенство, кризис, модернизация. М.: Независимый институт социальной политики, 2010. 160 с.

4. Где в России лучше жить: Основные показатели социально- экономического положения субъектов Российской Федерации в 2014 году // Российская газета. 2015. 10 марта.

5. Баранов А.В. Региональная полития в Краснодарском крае: Институциональный и социокультурный аспекты // Политическая наука. 2011. № 4. С. 207-211.

6. Законодательное Собрание Краснодарского края. Партийные фракции [Электронный ресурс]. URL: http://www.kubzsk.ru/ deputiesPlace/fractions/ 7. Чешенова Т.В. Электоральные процессы в Российской Федерации: сравнительный анализ (на материалах Краснодарского края, Астраханской и Волгоградской областей). Автореф. дис. … к. полит. н. Краснодар, 2012. 32 c.

8. Schedler A. The Logic of Electoral Authoritarianism // Electoral Authoritarianism: The Dynamics of Unfree Competition. Boulder; London: Lynne Rienner Publ., 2006. P. 3-11.

9. Калашникова О.А. Реформа местного самоуправления: особенности и проблемы реализации в Краснодарском крае. Автореф. дис. ... канд. полит. наук. Краснодар, 2009. 30 c.

10. Понеделков А.В., Старостин А.М. Лидерско-элитная проекция политических процессов современной России: итоги исследований последнего 20-летия (1994–2014 гг.). Ростов н/Д: Изд-во ЮРИУ РАНХиГС, 2014. 68 c.

Андрей Баранов, г. Краснодар

Источник: Россия как традиционное общество: история, реалии, перспективы: Материалы Всероссийской научно-практической конференции / ГБНУ ИГИ РБ. – Уфа: Мир печати, 2015.

Комментариев пока нет