Есть мнение

Рецензия книги о нас (россиянах) и нашем (российском) управлении

29 октября 2016

ИЗУЧАЯ РОССИЙСКИЕ ДОКТРИНЫ: ВЗГЛЯД УПРАВЛЕНЦЕВ И ПОЛИТОЛОГА

Центром проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования в 2012 году выпушено весьма любопытное и полезное дл управленцев и политологов издание[1]. В нем рассматриваются некоторые теоретико-методологические вопросы программирования государственной политики как управленческой практики, связанные, как полагают авторы, с «… управленческим содержанием и результативностью действий доктрин». Кроме того, авторы претендуют на выработку специальной методологии разработки нормативных правовых актов доктринального типа и настаивают на том, что их методология апробирована на конкретных высокорангированных российских документах, регулирующих различные сферы общественной жизни.

Авторы адресуют свое издание государственным служащим, политикам, общественным деятелям, научным работникам, а также всем интересующимся проблемами государственного управления.

Внимательно прочитав данное научное издание, отмечу основательность, с которой авторы подошли к анализу некоторых российских доктринальных документов («Доктрина развития российской науки», «Федеральный закон от 24 мая 1999 г. № 99-ФЗ «О государственной политике Российской Федерации в отношении соотечественников за рубежом», Федеральная целевая программа «Сокращение различий в социально-экономическом развитии регионов Российской Федерации (на 2002-2010 годы и до 2015 года)», «Программа экономии государственных расходов»). При этом в самом начале книги делается несколько выводов-обобщений, которые далее кратко перечислю и прокомментирую.

1. Авторы книги считают, что политико-правовое пространство в современной России не обустроено.

2. Авторы книги уверены в том, что в нашей стране не сложился порядок и система принятия подобный актов, не выстроена согласованная система доктринальных правовых актов.

3. Авторы настаивают на том, что российский парламент практически исключен из процесса разработки и утверждения доктринальных правовых актов.

4. В нашей стране роль программно-доктринальных документов в обеспечении прозрачности и предсказуемости государственной политики существенно снижается – так полагают авторы книги.

5. Участие исполнительной власти в подготовке и принятии программно-доктринальных документов в авторской версии оценивается как непропорционально большое.

Как я отношусь к подобным обобщениям?

Во-первых, вряд ли полностью можно согласиться с утверждением о не обустроенности политико-правового пространства в современной России. Да, политическая система демократического типа сложилась в России недавно, но устойчивые традиции формирования и эффективной реализации отечественной государственной политики известны. Настаиваю на том, что современный политический процесс в нашей стране осуществляется в рамках правового поля и, по сути, является процессом демократическим (то есть удерживаемым в определенных правовых рамках).

Во-вторых, приходится согласиться с авторами рецензируемой книги. Действительно, в нашей стране до сих пор не сложилось однозначное понимание политической и управленческой роли доктринальных документов, и самое главное – эти документы не являются обязательными для исполнения, в первую очередь, органами государственной власти.

В-третьих, можно лишь частично согласиться с тем, что российский парламент практически исключен из процесса разработки и утверждения доктринальных правовых актов. Государственная Дума Российской Федерации продолжает оставаться серьезной экспертно-аналитической площадкой, на которой постоянно происходит продуцирование и систематизация достаточно новых идей, точек зрения, подходов и механизмов. В то же время я соглашусь с предложением авторов книги о том, что только повышение статуса доктрин до уровня закона позволит в полной мере вовлечь законодательную власть в процесс стратегического прогнозирования и планирования.

В-четвертых, также лишь частично соглашусь с утверждением о том, что в нашей стране роль программно-доктринальных документов в обеспечении прозрачности и предсказуемости государственной политики существенно снижается. Да, в нашей стране эти документы пока не заведены в систему, но ведь российской политической элитой ведется последовательная работа по систематизации всех основных положений законодательных и доктринальных актов одновременно. На мой взгляд, необходим некий кодекс доктринальных положений, реально реализуемых в российской государственной политике – и этим должны заниматься, конечно, не юристы, а политики и общественные деятели.

И наконец, в-пятых, могу тоже лишь частично согласиться с тем, что роль исполнительной власти в подготовке и принятии программно-доктринальных документов непропорционально высока. На мой взгляд, в любом современном экономически развитом государстве как раз высшие органы исполнительной власти, опирающиеся на экспертные сообщества, формируют идеологию и политику общественного развития. Именно они формируют заказ и к законодателям, и к бизнесу, и к гражданскому обществу в любом социуме.

Однако также соглашусь и с тем, что монополизм одной власти, или одного органа в современном социуме не уместен. Поэтому поддерживаю мысль о том, что выбранные органы власти должны получить в нашей стране реальные механизмы контроля за деятельностью назначаемых властей. При этом институты гражданского общества, полагаю, может и должны проводить экспертизу принимаемых социально значимых решений.

Мне представляется, что рецензируемая книга будет полезна двум категориям читателей. В первую очередь, состоявшимся политологам и тем, кто пока учится на политолога и, во-вторых, российским чиновникам и обучающимся по специальности «Государственное и муниципальное управление». Считаю так потому, что автору книги вообще не теоретизируют и любые документы рассматривают в связи с формированием и реализацией РЕАЛЬНОЙ отечественной государственной политики.

Не случайно в книге предлагаются авторские варианты макет-проектов Доктрин нескольких видов государственной политики: 1) развития науки; 2) поддержки и защиты соотечественников, проживающих за рубежом; 3) выравнивания экономического развития регионов; 4) бюджетно-налоговой политики. С этими макет-проектами можно, конечно, не соглашаться. Но нужно признать, что авторами проделана поистине гигантская интеллектуальная работа, что можно только приветствовать в условиях формирования современного постиндустриального общества.

В книге 11 глав.

Глава 1. Общая характеристика российской аномии .
Глава 2. Структурный анализ аномии американского общества середины ХХ века (Р. Мертон).
Глава 3. Разрушение СССР: аномия победителей и побежденных.
Глава 4. Расслоение общества, перевернувшее жизнь.
Глава 5. Аномия бедности.
Глава 6. Аномия: дети, подростки и молодежь в обществе риска.
Глава 7. Кризис культуры как генератор аномии.
Глава 8. Ложь элиты — источник аномии.
Глава 9. Преобразование системы потребностей как источник аномии.
Глава 10. Преступность как продукт аномии.
Глава 11. Подростковая и молодежная преступность.

Сергей Мельков


[1] Сулакшин С.С., Погорелко М.Ю., Вилисов М.В., Малчинов А.С., Нетёсова М.С., Симонов В.В. Российские доктрины как акты государственного управления. М.: Научный эксперт, 2012, 152 с.

 

Комментариев пока нет