Есть мнение Комиссия по борьбе с лженаукой

Пропаганда украинской национальной идентичности и русинское общество Галиции

03 сентября 2018
В статье говорится об использовании бедственного положения крестьянства Галиции в конце XIX - начале XX века украинофильскими общественно-политическими организациями в целях роста украинского национального самосознания

Несмотря на закрепление конституцией 1867 г. за народами Австро-Венгрии номинально равных прав, возможности русинов в сфере экономического, политического, национального и культурно-образовательного развития были значительно ограничены. Это, в частности, объяснялось привилегированным положением польских помещиков, чиновников, предпринимателей и общественных функционеров в экономике провинции, в системе административного управления и культуре. Таким образом, русинское крестьянство, тяготившееся своим неполноправным социальным положением, было готово подняться на национально-освободительную борьбу.

Следует отметить, что социально-экономическое положение крестьянства, составлявшего в конце XIX – начале ХХ в. около 90% русинского населения Восточной Галиции, было обусловлено последствиями проведенной в 1848 г. в Габсбургской монархии аграрной реформы. По словам И. Франко, «эта реформа, такая важная и такая глубокая, была проведена, как и все реформы в нашем крае, наполовину». Она не привела к ликвидации помещичьего землевладения как экономической основы остатков крепостничества. В крае остались полуфеодальные методы эксплуатации крестьянства. А чтобы получить так называемую «свободу», крестьяне вынуждены были давать помещикам большой выкуп (индемнизацию). Выкуп с барщины галицийских крестьян, по данным Сейма, составил 5800084 золотых гульдена, которые правительство обещало оплатить помещикам из казны. Но правительство свое обещание не сдержало и заставило галицийских крестьян заплатить помещикам 250 млн. золотых гульденов. Безземелье было главной причиной нищеты крестьян, искавших заработка на барских полях и на чужбине. По данным Львовского парцелляционного банка, в 1901 г. за 1 га земли надо было заплатить 700 крон, а в 1906 году – 1264 кроны. Крестьяне не всегда были в состоянии приобрести землю, из-за чего попадали в кабалу к помещикам. «Громадський Голос» писал, что три четверти крестьянства не может выжить на собственной земле и поэтому вынуждено искать заработков на барских полях, где рабочий день длился от рассвета до темной ночи за 8–20 крейцеров.

На плечи крестьян тяжелым бременем ложились земельная рента, отработки за выгоны, водопои, пользования лесом – так называемые сервитуты и государственные налоги. Достаточно убедительно показал жалкое положение украинского крестьянства в конце XIX в. В. Будзиновский в работе «Холопское владение». В частности, он отмечал, что в Бродовском уезде помещики давали под пастбище клочок земли с условием, что после крестьянин его перепашет и соберет для господина урожай. В Любачеве за пастбище для одной головы скота отрабатывали у помещика 6 дней, в Билгорае – 5 дней. Крестьяне вынуждены были отрабатывать помещику за выгоны, водопои для скота и за пользование лесом.

Следовательно, передача в собственность помещиков сервитутов была основой отработочной системы, распространенной в конце XIX в. в земледелии Галиции. Это давало возможность помещикам получать дополнительные доходы от отработок крестьян за пользование сервитута, беспощадно эксплуатируя их труд.

Способствовала обнищанию и разорению крестьянских хозяйств также и налоговая политика австрийского правительства. Почти вся тяжесть налогов была возложена на крестьянство. Если помещики за один гектар платили 1,24 кроны, то у крестьян брали за один гектар по 2,08 кроны, то есть почти вдвое больше. Такая система начисления исходила из принципа регрессивной шкалы налогообложения: чем больше земли имел помещик, тем меньше взималось платежей.

Австрийское государство с его налоговой системой пыталось взыскать с крестьянина плату на каждом шагу. Так, в 1900–1904 гг. подлежала уплате пошлина в сумме 12 крейцеров независимо от состоятельности на 177 дорогах, 85 мостах, 47 переездах. Все это дополнялось частыми стихийными бедствиями и вело к обнищанию крестьянских масс.

Нищенское материальное положение и экономическое бесправие подталкивали крестьян к эмиграции в другие страны в поисках заработка и лучшей жизни. В конце XIX – начале ХХ в. крестьяне стали массово эмигрировать в США, Бразилию, Канаду, Россию, Боснию, а также в Аргентину. Так, один из исследователей украинского эмиграционного движения Ю. Бачинский отмечал, в частности, что только в США с 1899 по 1909 гг. выехало 284400 человек.

Кроме экономического бесправия и нищеты, восточнославянское население Галиции было ограничено в политических и национальных правах. Австрийская Конституция 1867 г. в своей 14 статье гарантировала народам Австро-Венгерской монархии полное равноправие в государственных и судебных учреждениях, школах, в развитии экономики и культуры. В значительной степени эти положения носили декларативный характер – по крайней мере, для галицийских русин, которые фактически были отданы австрийским правительством на откуп польской шляхте, которая имела значительное влияние в Вене. При таких условиях русинским политическим деятелям приходилось преодолевать сопротивление со стороны поляков, чтобы воспользоваться своими конституционными правами.

Куриальная система выборов в Галицийский краевой Сейм и австрийский парламент (Рейхсрат), покоившаяся на становой основе, неприкрыто ущемляла политические права русин. Их доля в австрийском парламенте в 1901 г. составляла 1,8% депутатских мест, а в галицийском Сейме – 9,9%. Безусловно, такое малочисленное представительство в политических институтах Австро-Венгрии не могло кардинально повлиять на проведение экономических и политических реформ в интересах русинского населения. К тому же польские помещичьи круги всегда могли рассчитывать на поддержку одного-двух министров в составе австрийского правительства, отстаивавших их интересы при рассмотрении вопросов о Галиции. Галицийский Сейм, как правило, также игнорировал интересы русин. Таким образом, увеличение представительства в этих выборных органах становилось ключевой политической задачей русинского населения.

Даже избирательная реформа 1907 г. не устранила политического неравенства русин по сравнению с поляками. Социальный гнет и политическое бесправие русинского населения, большинство которого составляли крестьяне, дополнялось отсутствием благоприятных условий для свободного развития культуры и образования. Ассигнования Сейма на развитие русинско-украинского образования, культуры, науки, искусства в 1900 г. примерно в 10 раз были меньше соответствующих «польских» отчислений.

Русинское население Галиции располагало в шесть раз меньшим числом средних школ с родным языком преподавания, чем поляки. В 1903–1904 учебном году в Восточной Галиции функционировали 25 польских школ, 4 украинских и 2 немецких. Учебные программы начальных школ формировались так, чтобы детям крестьян было затруднительно продолжать обучение в средней школе.

Почти недоступными крестьянам были и высшие учебные заведения. С целью усиления союза с польскими правящими кругами австрийское правительство передало им Львовский университет, в котором еще с 1879 г. был введен польский язык обучения. В течение 1900-1914 гг. в Львовском университете доля студентов-поляков составляла 44–49%; русин – 27–31%; евреев – 22–28%. Причем в указанный период доля русин, несмотря на увеличение их количества, оставалась низкой и имела тенденцию к сокращению (с 31% в 1900 г. до 27% в 1914 г.). В обоих галицийских университетах – Краковском и Львовском – преподавание практически полностью велось на польском языке.

Итак, система образования в Галиции ограничивала возможности молодежи, особенно сельской, получать среднее и тем более высшее образование. Полученное сельскими жителями начальное образование было недостаточным для того, чтобы учиться ремеслу, идти на фабрику или дальше повышать образование. Такая социально-экономическая и национальная дискриминация порождала у русинско-украинского населения ощущение несправедливости, осознание неравноправного по сравнению с другими народами Габсбургской монархии положения, была важной, но не единственной предпосылкой формирования у крестьян украинского национального самосознания.

Во-вторых, пробуждению сознания крестьянских масс в значительной степени способствовали общественно-политические движения – как украинофильские, та и радикальные, и густая сеть культурно-образовательных, хозяйственных и молодежных обществ и организаций. П. Феденко справедливо считал, что политическую жизнь галицийских русин «пробудила» деятельность М. Драгоманова и его сторонников в Галиции, прежде всего И. Франко, М. Павлика и всех, кто находились под их идейным влиянием.

В партийно-политическом спектре русинско-украинского общества в Галиции в конце 90-х гг. XIX в. выделялись следующие партии: центристская – Украинская национально-демократическая партия (УНДП), две левые – Русько-украинская радикальная партия (РУРП) и Украинская социал-демократическая партия (УСДП), правое крыло занимал Католический Русько-народный союз (КРУС) и отдельное место занимали русофилы – Русско-народная партия (РНП). РУРП, УНДП и УСДП стали организаторами борьбы за социально-экономические и политические под девизом украинской идентичности. В постулате политической самостоятельности Украины, который находился в программах всех трех указанных политических партий, заключалось решение проблемы совмещения борьбы за национальное освобождение с решением аграрного вопроса и социальных проблем.

Во временной перспективе РУРП, УНДП, УСДП связывали решения аграрно-крестьянского вопроса с получением независимости Украины. Идея создания независимого Украинского государства находилась в программах всех трех украинских галицийских партий и была стержнем их агитационной работы. Достичь этой цели они надеялись через национально-территориальную автономию Восточной Галиции в составе Цислейтании.

Одним из важных факторов распространения образования и национального сознания была издательская деятельность политических партий. Особого успеха в этом достигла УНДП, тесно сотрудничавшая с обществом «Просвита», которое вовлекало в общественную жизнь широкие крестьянские массы. Лидер УНДП Ю. Романчук в течение десяти с половиной лет возглавлял указанное общество. К. Левицкий входил в состав главного отдела «Просвиты», был заместителем председателя общества. Е. Олесницкий руководил отделом «Просвиты» в Стрые. Активное участие в деятельности общества принимали национал-демократы В. Бачинский, А. Борковский, М. Петрицкий, А. Чайковский, о. А. Стефанович и др. Тесно сотрудничал с «Просвитой» М. Грушевский. Главный отдел и издательская комиссия «Просвиты» наладили издание популярных среди крестьян небольших по объему книг, которые были написаны на историческую, религиозную, хозяйственно-экономическую тематику. Авторами брошюр были представители разных украинских партий, среди них – К. Левицкий, А. Колесса, А. Барвинский, Л. Цегельский, И. Франко, М. Павлик, О. Маковей и др. Настоящими культурно-образовательными центрами на селе стали читальни «Просвиты». В инструкции народного комитета УНДП общественным организаторам уездов от 24 марта 1906 г. отмечалось, что они обязаны организовывать читальни «Просвиты», привлекать к ним крестьян, включая женщин и молодежь, ежедневно собирать их и обсуждать текущие дела. Читальни располагали журналами и книгами, проводили любительские спектакли, организовывали школы для неграмотных. О том, что образование читален приобретало большой размах, свидетельствуют следующие данные: в 1881 г. их было 5, в 1899 г. – 816, в 1903 г.– 1399 , в 1910 г. – 2355, в 1914 г. – 2944.

Важную роль в проведении культурно-просветительной работы среди крестьян играли общества «Сокол» (возглавляемое в свое время В. Нагорным, А. Будзиновский, И. Боберский) и «Сичь» (К. Трилевский), которые находились соответственно под идеологическим влиянием УНДП и РУРП. Образованные как гимнастически-спортивные организации, они вышли за узкие рамки спорта и стали настоящими культурно-образовательными организациями в селах. Так, в частности с 1900 по 1912 гг. в Восточной Галиции было основано 794 «Сичи» в 48 округах. Больше всего в Снятинском – 52, Коломыйском – 51, Станиславском – 50. В целях совершенствования работы и подготовки кадров «Сичи» организовывали специальные курсы для крестьян. С 1911 г. они действовали во Львовском и Бибрском округах.

Деревенские «Соколы» имели преимущественно «пожарно-спортивный» характер и их главной задачей считалось: «... образовывать членов в гимнастике совместными упражнениями, совместными прогулками ... упражнениями пожарной охраны, стрельбы по целям, плавания, фехтования ...». Но они рассматривались не только как первый шаг к созданию собственных вооруженных формирований, но и как центры культурной работы. Важные функции, которые выполняли «Соколы», тесно переплетались с их культурно-просветительской работой, которая в конечном итоге должна была сформировать у молодежи осознание своих обязанностей «перед Украиной, физическое совершенство, дисциплинированность, готовность к самопожертвованию».

Итак, формы работы обществ были разнообразными – это привлечение молодежи к спортивным и культурным мероприятиям, противопожарной деятельности, организации читален, создание любительских театров, хоров, проведения вечеринок, веч, национальных праздников и тому подобное. Несмотря на определенные организационные трудности, образованные в селах гимнастически-пожарные общества своей «казацкой» организацией апеллировали к истории народа, способствуя украинизации крестьян. Участие молодежи в спортивно-пожарных обществах способствовало формированию у них чувства национальной сплоченности.

Таким образом, социальный статус крестьян, их тяжелое социально-экономическое положение, наличие идеологических принципов, в основе которых лежала идея создания независимого государства Украина (с чем связывалось у данных партий окончательное решение аграрно-крестьянского вопроса), создание украинофильских политических партий (РУРП, УНДП, УСДП), которые последовательно развивали эту идею, распространяя и агитируя за нее крестьянство, деятельность обществ «Просвита», «Сокол», «Сичь» были важными предпосылками формирования украинского национального сознания крестьян.

Итак, можно сделать вывод, что в течение нескольких десятилетий конца XIX – начала ХХ в. на фоне социальных, политических, национальных противоречий благодаря усиленной работе украинофильских организаций шел рост украинской идентичности среди русинского крестьянства Галиции.


Комментариев пока нет