Статьи Открытая трибуна Юридическая консультация Дискуссионный клуб

ПРОБЛЕМЫ В ВОПРОСАХ ДОКУМЕНТИРОВАНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ КОРРУПЦИОННОЙ НАПРАВЛЕНОСТИ

13 февраля 2017

Для многих из нас, кто внимательно следит за ежедневными новостями по телевидению, словосочетание «борьба с коррупцией», из уст первых лиц нашего государства имеет особый смысл, наполненный надеждой на справедливость, верховенство закона и неотвратимость наказания. Однако вектор работы, который задает Владимир Путин и Дмитрий Медведев, как показал факт недавнего задержания министра экономического развития РФ Улюкаева, не всегда бывает правильно воспринят и услышан, нижестоящими звеньями и чиновниками государственного аппарата.

Случается и так, что отдельные сотрудники органов власти, выполняя поручения Президента РФ и Председателя Правительства РФ, порой то ли специально, то ли от недостаточной компетентности, создают законодательные механизмы двусмысленного толка, что моделирует для коррупционеров очередной правовой офшор, где можно скрыться от уголовного преследования Фемиды.

Так произошло и в случае появления на свет уже ставшего популярным в оперативно-розыскной, следственной и судебной практике Постановления Пленума Верховного суда РФ от 9 июля 2013 года «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях».

Анализ нынешней ситуации по делам коррупционной направленности свидетельствует о наличии определенных сложностей при документировании противоправной деятельности лиц, причастных к коррупции, что вызвано неоднозначным юридическим толкованием отдельными должностными лицами прокуратуры, следственных и судебных органов п. 34 указанного Постановления.

В частности, определенная часть вышеупомянутых правоприменителей расценивают сам факт участия оперработника в ходе ОРМ «оперативный эксперимент», «оперативное внедрение» в качестве взяткодателя, как склонение лица к совершению преступления, что, по их мнению, исключает в действиях взяткополучателя состава преступления. При этом для начала документирования противоправной деятельности рекомендуют отбирать у заявителя (гражданского лица) письменное заявление и использовать самого заявителя в качестве лица передающего денежные средства взяткополучателю.

Однако, п. 34 Постановления подобных указаний не содержит. Кроме того, следует отметить, что данный судебный акт детально не раскрывает понятие и содержание термина «склонение к получению ценностей». При этом формулировка «без вмешательства сотрудников правоохранительных органов умысел на их получение не возник бы и преступление не было бы совершено» по своему смыслу ставит под сомнение участие оперработника в качестве взяткодателя, что противоречит ст. 6 Федерального закона от 12 августа 1995 года N 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности».

Подобные сложности в правоприменительной практике фактически сводят на нет попытки задокументировать коррупционные проявления в рамках ОРМ «оперативный эксперимент», «оперативное внедрение». В свою очередь гражданское лицо, сообщившие о преступлении коррупционной направленности, как правило, опасается быть подвергнутым преследованию со стороны должностного лица – вымогателя взятки. По этой причине идейных заявителей сегодня, как говорится, «днем с огнем…».

Чтобы как-то исправить ситуацию и поставить локомотив борьбы с коррупцией на правильные рельсы, важно в ближайшем будущем рассмотреть вопрос внесения изменений в упомянутое Постановление, устранив неясности.

Другие сложности возникают в процессе применения положений статьи 9 Федерального закона от 25 декабря 2008 года № 273-ФЗ «О противодействии коррупции», согласно которой на государственных и муниципальных служащих возложена обязанность по уведомлению представителя нанимателя (работодателя) об обращениях к нему кого-либо в целях склонения к совершению коррупционных правонарушений.

Что мы имеем на практике?! Предположим, возникла ситуация, когда сотрудник уведомил о факте обращения к нему в целях склонения к коррупции представителя нанимателя (т.е. работодателя), добросовестно исполнив свою обязанность. При этом, шеф, получив информацию от своего подчиненного, никак не отреагировал и не проинформировал правоохранительный орган. В результате факт склонения лица к коррупционным действиям приобрел латентный характер. Итог – законодательство в этой части не работает. И все потому, что в Федеральном законе № 273 отсутствуют нормы обязывающие представителя нанимателя (работодателя) закреплять полученную от его служащего информацию и информировать правоохранительный орган по данному факту. Закон также не содержит положений о форме и сроках информирования правоохранительного органа в указанной ситуации.

Таким образом, наличие двусмыслиц и законодательных пробелов, о которых сказано выше, фактически сводит на нет эффективность мер по борьбе с коррупцией в нашей стране. В этой связи, хочется надеяться на то, что в скором времени о существующих проблемах услышат в высших эшелонах власти и профильном комитете Государственной Думы РФ.  

Комментариев пока нет