Проблема архаизации сознания российской правящей элиты

Если взглянуть на историю Российского государства, то перед нами предстанет череда скачкообразных периодов мобилизационного развития, сменяющихся продолжительными этапами «проедания» накопленного в ходе ускоренной модернизации благосостояния. Модернизации в нашем государстве, как правило, были вынужденными — они проводились в тот момент, когда страна оказывалась на грани выживания. Ни для кого не является секретом, что цена подобных модернизаций слишком высока. По некоторым оценкам, население Российской империи в ходе петровских преобразований сократилось на треть, а сталинская индустриализация потребовала полного «закрепощения» сельского населения и создания невероятно мощного репрессивного аппарата, держащего в напряжении все советское общество.

На сегодняшний день вопрос модернизации российской экономической и общественно-политической системы далеко не праздный. Запрос на социальные изменения в последние годы отслеживается все отчетливее. Вместе с тем очевидно, что к ускоренной модернизации наше общество сегодня не готово — уже нет тех людских ресурсов, которые всегда предоставляла русская деревня, нет и задач, которые можно было бы осуществить прежними методами. Сегодня не требуются титанические усилия для создания материальных продуктов, скорее российское общество нуждается в обеспечении условий для самостоятельного эффективного развития. Однако в данной статье пойдет речь не о модернизации нашего общества как таковой, а о том, что стоит на пути ее реализации.

Многие российские исследователи сходятся во мнении, что причина отсутствия столь необходимых изменений заключается в архаичном сознании российского общества [1] А если быть точнее, части этого общества, причем той ее части, которая отвечает за процесс выработки и принятия стратегических решений, т.е. правящей элиты. Необходимо отметить, что под архаизацией надо понимать «следование культурным программам, исторически сложившимся в пластах культуры, сформировавшихся в более простых условиях и не отвечающих сегодня возрастающей сложности мира, характеру и масштабам опасностей. На кризис люди отвечают возвратом к старым идеям, т.е. архаизация выступает как форма регресса» [Ахиезер 2001].

Консервативный характер элиты обусловливается желанием сохранить свое привилегированное положение, и было бы странно, если бы правящая группа мыслила иначе. Еще Г. Моска говорил о стремлении «правящего класса» закрепиться на завоеванных позициях, что, в конечном счете, приводит к формиро­ванию «наследственной аристократии». Вместе с тем, как отмечал британский историк А. Тойнби, элита — это творческое меньшинство, противостоящее нетворческому большинству. Российский исследователь Г. К. Ашин уточнял данное положение, характеризуя элиту как «наиболее активных, пассионарных элементов населения, являющихся инновационными группами» [Ашин 2010: 15]. Говоря иначе, для того чтобы сохранить status quo, элита должна быть генератором передовых идей, определяющих ход развития общества.

В современном мире вызревает новая экономика, которая будет базироваться на иных технологических и социальных стандартах. Горизонтальные модели взаимоотношений в обществе и процессы самоорганизации, саморегулирования, нахождения компромисса будут вытеснять привычную для нас вертикальную иерархию взаимодействия. Подобная картина мира радикально отличается от российских реалий, и важно отметить, что это обусловлено не только технологическим отставанием, но и социальной неразвитостью общества. Для того чтобы осуществить переход к новой экономике, необходимо заботиться об ускоренном развитии общества — стимулировать процессы его самоорганизации, что является неизбежным фактором устойчивой экономической конкурентоспособно­сти. Однако, как отмечает российский экономист Н. Кащеев, все не так просто. «Тяжелый груз архаики — представлений о мире из первой половины ХХ в. в лучшем случае, — увы, все еще явственно тяготеет над нашей элитой, т.е. людьми, которые и должны были бы заняться прокладыванием курса на развитие» [2]

Весной 2016 г. социологи из американского Гамильтон-колледжа провели исследование под названием «Российская элита 2016», в котором приняли участие 243 представителя российской элиты — главным образом это высший эшелон федеральных чиновников, парламентарии, представители бизнес-элиты, руководители СМИ и ученые. В ходе исследования выяснилось, что 80,8% опрошенных респондентов полагают, что США представляют угрозу для националь­ной безопасности России, а 88% назвали отношение США к России враждебным. На фоне подобных оценок не кажется удивительным одобрение российскими элитами милитаристских настроений. Впервые с 1993 г. был превышен процент считающих, что именно военная мощь, а не экономический потенциал определяет место и роль страны в современном мире (52,3% и 46,5% соответственно) [2]

Подобные взгляды в среде правящей элиты сформировались не на пустом месте. Унижение, связанное с развалом Советского Союза, бомбардировки Югославии и провал «западного проекта» Путина, в результате которого Россия потеряла надежду стать полноправным членом мирового сообщества, повлияли на возникновение антиамериканизма, экспансионизма и милитаризма [3] С другой стороны, подозрительное отношение к внешнему миру сформировалось во многом благодаря силовикам, чьи позиции в нулевых годах многократно укрепились. Как отмечает О. Крыштановская, центр принятия стратегических решений поменял свое положение, переместившись от экономического блока к силовикам [Крыштановская 2005: 263].

По мнению эксперта Левада-Центра Д. Волкова, на сегодняшний день можно констатировать, что «силовики занимают в российской политической системе исключительное положение. В 2011—2012 гг. они смогли навязать свою повестку дня элитам против их воли, несмотря на то что находились в меньшинстве. В элитах не нашлось группы, сопоставимой по организованности и влиянию с силовиками. Вряд ли такая сила существует сегодня». Выражаясь языком В. Парето, «львы» одержали верх над «лисами».

Стремление НАТО к дальнейшему расширению на восток, мягко говоря, нерви­рует внешнеполитический блок российской элиты. И твердая позиция руководства страны в отношении этой проблемы не вызывает вопросов. Однако это не снимает задачи выстраивания эффективной системы социально-политических отношений внутри страны, а также поиска альтернативных путей вхождения в мировое сообщество. С точки зрения главного редактора «Независимой газеты» К. Ремчукова, интегрироваться в современный мир на основе более высокой производительности труда с представлениями о том, что Россия плотным кольцом окружена врагами, представляется невозможным. Развитие страны не происходит, потому что факторы, которые должны лежать в его основе, — человеческий капитал, повышение конкуренции, снятие барьеров проникновения на рынок, упразднение бюрократического капитала, а также колоссального сило­вого аппарата, — не находят своей реализации. К. Ремчуков подчеркивает, что российские правящие круги не понимают философии развития XXI в., которая заключается в «нарастании взаимозависимостей между всеми. Это улучшение своей позиции не на основе подозрительности, а на основе повышения конкурентоспособности страны и повышения качества управления, включая государственное управление».

Проблема усугубляется устойчивой тенденцией к изоляции страны от внешнего мира, особо усиливающейся в последнее время. Неблагоприятный внешнеполитический имидж, санкционные «войны», невозможность достичь соглашения по урегулированию конфликтов в горячих точках мира окончательно отворачивают от России западных партнеров, тем самым вытесняя нас из процесса формирования глобальной повестки дня. Можно также наблюдать сворачивание программ сотрудничества с экономически развитыми странами, хотя, быть может, именно на этом направлении стоило бы сконцентрироваться особо. Увеличение контактов в сфере гуманитарного сотрудничества позволило бы повысить уровень взаимного доверия. К примеру, известный американский экономист Дж. Сакс предложил создать международный Глобальный фонд образования, задачей которого станет сокращение разрыва в образовании между развитыми и развивающимися странами. Это одна из тех областей, где Россия при определенных условиях могла бы выступить равноправным партнером Запада.

 

Список литературы:

1 Ахиезер А.С. 2001. Архаизация в российском обществе как методологическая проблема. — Общественные науки и современность. № 2. С. 89-100.

2 Ашин Г.К. 2010. Элитология. М.: МГИМО-Университет. 599 с.

3 Крыштановская О. 2005. Анатомия российской элиты. М.: Захаров. 384 с. 1-2

Примечание:

1 Третьяков В. «Архаика» и модернизация. — Известия. 2010. 30 сент.

2 Кащеев Н. Тяжелый груз архаики. — Ведомости. 2016. № 4032. 14 марта.

3 The Russian Elite 2016. Perspectives on Foreign and Domestic Policy. Supported by The Arthur Levitt Public Affairs Center Hamilton College. Clinton, N.Y. May 11, 2016. URL: https://www.hamilton.edu/documents/ russianelite2016final.pdf (accessed 23.05.2016).

4 Эппле Н., Железнова М. Элитный антиамериканизм. — Ведомости. 2016. № 4078. 20 мая.

 

Автор: Копаев Евгений Николаевич — кандидат философских наук, доцент кафедры политологии и социологии Московского педагогического государственного университета.

 

Источник: Журнал «Власть», 2017, Том 25, № 1, С. 25-28.