Про реформу РАН

29 октября 2016

СПОКОЙНО И ПРОФЕССИОНАЛЬНО О РЕФОРМЕ РАН

К.Б. Норкин

 

1. Реформа РАН как важнейшее стратегическое решение, определяющее глобальную конкурентоспособность страны.

Последнее время очень активно и, к сожалению, слишком конфликтно обсуждаются, анонимно разработанные в аппарате глубокоуважаемого Д.В. Ливанова  предложения о реформе РАН. Предлагаемая записка мотивирована стремлением перевести обсуждение в сферу научных обоснований, так как во всей человеческой истории практически нет примеров, когда в конфликтных ситуациях удавалось бы найти стратегически дальновидные решения на эмоциональной, а не на аналитической основе.

При подготовке предлагаемой записки использовались результаты фундаментальных исследований институтов РАН по вопросам стратегического оптимизационного управления развитием крупномасштабных, активных систем, то есть таких систем, траектория развития которых существенно зависит не только от управленческих команд, но и от присутствия человека в контуре управления. 

Отметим сразу, что всплеск эмоций по вопросу реформы РАН является совершенно естественным. Объективно говоря, эти предложения, даже до их реализации, фактически уже сразу после обнародования, а тем более, если они будут реализованы, являются весьма сильными управляющими воздействиями не только на научное сообщество, но и на всё социально-экономическое развитие России. Они, несомненно, будут иметь серьёзные стратегические последствия. При этом  ни один грамотный, или даже хоть сколько-нибудь разумный человек не будет отрицать, что эти последствия обязательно будут  системными, то есть в комплексе затронут вопросы благосостояния и глобальной конкурентоспособности всей страны, причём, по крайней мере, в перспективе нескольких десятилетий.

К сожалению, есть научно обоснованные прогнозы, что последствия будут фатальными. Если проводить реформы в соответствии с обнародованным замыслом, Россия утратит способность создавать  собственные наукоёмкие продукты, а для торговли ресурсами, по оценкам М. Тэтчер, России не нужно более 30 млн. человек (иногда говорят даже о 15 миллионах). Если люди не нужны, то численность населения страны уменьшится, либо за счёт эмиграции, либо за счёт снижения рождаемости и продолжительности жизни. Но при такой малой численности населения невозможно будет сохранить и само право продавать ресурсы, ни в интересах народа России ни даже в интересах тех, кто сейчас возглавляет паразитирование на соответствующих доходах.

Мы не разделяем мнение многих пессимистов, которые считают, что тех, кто пытается законсервировать сложившуюся систему, обязательно ждёт судьба Каддафи, но эти “консерваторы” уж точно не попадут в число отцов-основателей великого процветающего государства. А могли бы попасть! Очень бы хотелось, чтобы наши дети, внуки и правнуки жили именно в таком государстве.  

В данной записке сделана попытка, с позиций современной теории управления развитием активных систем, профессионально проанализировать предлагаемые реформаторами концептуальные установки и предполагаемые решения и действия. Цель анализа - прогнозирование стратегических последствий в случае, если эти установки  будут положены в основу реформы РАН. Для профессионального обсуждения, будут также предложены такие управленческие решения, при которых, по нашим оценкам, стратегические последствия, не будут фатальными, и которые надёжно обеспечат неуклонное и радикальное повышение масштабов применения академической науки во всей социально-экономической системе России. Это, очевидно, благоприятно скажется также и на общем уровне и потенциале научных исследований. По нашим оценкам, предложения будут полезными, не только для реформы РАН, но и для повышения качества управления системным социально-экономическим развитием страны в целом. Разумеется, для этого потребуются некоторые корректировки процедур принятия решений и в ряде других элементах системы государственного управления.

Главное концептуальное положение, положенное в основу данной записки состоит в том, что реформы РАН не принесут никакой системной пользы, если они не будут обязательно сопровождаться согласованными управленческими решениями, затрагивающими многие другие  подсистемы всей социально-экономической системы России. При реформировании, нужно также обязательно учитывать большую инерционность процессов, связанных с научно-техническим развитием и, не в последнюю очередь, - психологические особенности творческой научной работы.

2. Частные интересы, эмоции и общественное мнение в связи с проектом реформирования РАН.

Профессиональный системный подход к проблеме реформирования управления в активных системах обязательно требует, в первую очередь, разобраться в том, каким образом интересы и идеологические предпочтения людей, преследующих порой даже самые добросовестные цели, приводят их к решениям, порождающим неблагоприятные тенденции системного развития. При этом, скорее всего, будут, в свою очередь, ущемлены также и интересы самих этих людей. Это не всегда просто сделать, но в соответствии с теорией активных систем, не выяснив эти парадоксальные механизмы, невозможно предложить разумные управляющие воздействия на активные системы.

В связи с рассматриваемым проектом реформы РАН можно слышать самые разные утверждения. Мы, как ясно из предыдущего, не можем их не проанализировать, так как они отражают различные концептуальные установки, реально присутствующие в сознании общества и именно они могут завести реформы в тупик. Поэтому так  важно их выявить и оценить стратегические последствия их применения.

Чаще всего говорят, что российская академическая наука находится в тупике и, чтобы выйти из него, нужно освободить академиков от забот об имуществе академии, поднять им зарплату и отстранить от прямого руководства академическими институтами. Говорят, что нужно усилить внешний (чиновничий) контроль расходования бюджетных средств, выделяемых на науку, и  “гнать”  тех академиков, которые не “внедряют” (слово то какое!) свои научные достижения в практику или же не цитируются зарубежными авторами. При этом забывают, что работы А. Д. Сахарова или С.Н. Королёва тоже не цитировались в зарубежных научных журналах или о том, что манипулируя цитируемостью можно сильно, и не всегда добросовестно, влиять на решения государственной власти России.

Вышеприведённое “концептуальное положение” настолько непрофессионально, что его даже не очень хочется комментировать. Гораздо больше хотелось бы дожить до тех времён, когда оценивать качество  российской науки можно будет по спросу на её результаты именно в России. Но, ради полноты рассмотрения, всё же подчеркнём, что, так называемый, “тупик российской науки” определяется, в первую очередь, отнюдь не внутренними недостатками организации работы РАН, хотя они, безусловно, есть  и их нужно исправлять. Проблема порождена совсем другой, системной, причиной: отсутствием в целостной российской социально-экономической системе действенных стимулов производства глобально конкурентоспособной, наукоёмкой продукции.

К сожалению, именно из-за многолетнего игнорирования общесистемных рекомендаций РАН в стране установилась экономика проедания национального имущества и национального дивиденда. Легко увидеть, что сейчас в России основные доходы предпринимателей возникают не за счёт высокотехнологичного производства добавленной стоимости, а за счёт присвоения значительной доли проедаемого национального  имущества и национального дивиденда. Очевидно, что подобная деятельность не требует использования серьёзных научных знаний, и поэтому они, - не востребованы. Но, коль скоро, знания не востребованы, то они и не производятся в нужных масштабах, а если вдруг и производятся, то совсем не по экономическим, а скорее по психологическим причинам.

Научные знания будут востребованы, только тогда, когда мы системно перейдём от экономики проедания национальных ресурсов, к экономике созидания глобально конкурентоспособной добавленной стоимости. Только при этом условии можно получить отдачу от ещё сохранившихся научных школ и создать условия для возникновения новых.

Наблюдать сложившуюся ситуацию особенно обидно, так как в научных институтах РАН, повторимся, уже много лет имеются продвинутые разработки и научные заделы, позволяющие за 10-15 лет перейти  от экономики проедания к экономике созидания. При этом, заметное улучшение ситуации произойдёт уже через 3-5 лет.

Этот оптимистический прогноз следует из теоретических исследований институтов РАН и дополнительно подкрепляется тем, что, объективно говоря, да и по нашим оценкам, сейчас ещё рано полностью списывать российскую науку со счёта. Для того, чтобы правильно оценить качество и перспективы российского научного сообщества нужно:

во-первых, понять, почему наши научные работники вполне конкурентоспособны за рубежом, причём в самых передовых странах, почему они там хорошо оплачиваются и их разработки широко используются и даже иногда награждаются Нобелевскими премиями;

во-вторых, объяснить, почему один из самых эффективных министров, вице-премьер, Д.О. Рогозин в ситуации, когда ему, говоря образно, “из чисто самурайских соображений” об ответственности за порученное дело, потребовалось радикально улучшить ситуацию с оборонной техникой, сумел всё же найти в России первоклассные научные силы и весьма эффективно их использовать. О самураях пришлось вспомнить потому, что очень часто у нас те, кто не смог выполнить своих обязательств не делают себе харакири, а просто говорят: “хотели как лучше, а получилось как всегда”;

в-третьих, обязательно следует глубоко понять причины, по которым люди остаются в России и продолжают работать в науке, несмотря на то, что их доходы на порядки меньше, чем, например у тех, кто распоряжается государственным имуществом или бюджетными средствами либо вообще имеет возможности присваивать неучтённую (латентную) часть национального имущества или национального дивиденда.

Поскольку объяснения перечисленных “парадоксальных” феноменов нам известны, мы считаем, что закладывать в основу реформы РАН концепцию тотального краха российской науки принципиально нельзя.

Разберём теперь вопрос о раздражающем многих  “серьёзном возрасте” большей части российских академиков. Некоторые требуют немедленного избрания молодых академиков, а например, В.В. Жириновский даже утверждает, что после 40 лет у человека мозги вообще не работают и нужно, поэтому, иметь лишь молодых академиков.

Любопытно, получил ли Владимир Вольфович данные об отказе работы мозга после 40 лет на личном опыте или, рассмотрев работу других депутатов, а может даже высшего руководства страны? Думается он, в очередной раз, погорячился, чтобы не обижать его и не сказать: “ошибся”.

Впрочем, идея омоложения науки привлекает не только лидера ЛДПР, но и многих других, даже вполне добросовестных и компетентных в других областях людей. Это свидетельствует об ошибочности, сложившейся у многих активных реформаторов, концепции взаимоотношения поколений в науке.

Вспомним, например, что Пифагор и Сократ активно работали почти до 90 лет и были кумирами своих учеников. Это показывает, что арифметический возраст не определяет полностью полезность учёного. Более того, геронтологи отмечают, что именно постоянная умственная работа способствует длительной работоспособности организма человека, в целом. Это подтверждается на многих примерах. Кстати говоря, и Сократ, и Пифагор не умерли своей смертью, а были убиты, так и не утратив своего интеллекта. Чтобы убедиться в этом достаточно, например, прочесть последнее слово Сократа на суде, приговорившем его к смертной казни. Сбываемости его стратегических прогнозов, высказанных в этом выступлении, могут позавидовать многие современные футурологи.    

Те же, кто придерживаются концепции принудительного омоложения РАН, видимо не знают, что развитие научного знания немыслимо без творческого взаимодействия молодёжи и опытных “носителей знаний”, которые (знания) накапливаются иногда десятилетиями. При этом важно искать синергетический компромисс между двумя генетическими свойствами человека: ювенальным нигилизмом и геронтоконсерватизмом. Оба эти свойства человека генетически необходимы для развития и человеческой цивилизации, вообще, и науки, в частности. В работах институтов РАН этому вопросу также уделено необходимое внимание.

Известно, что высшие научные достижения доступны далеко не каждому человеку. Требуется, чтобы у потенциального научного лидера были: особое устройство мозга, и специфический механизм мотивации поведения. Телеграфно говоря, требуемая “особость” мозга состоит в наличии большого количества интернейронов и особо активных механизмов перестройки контактов нейронов через синапсы. А “специфичность” механизма мотивации выдающегося учёного – в том, что доминирующим мотивом его действий является бескорыстное стремление к познанию причинно-следственных связей в окружающем мире. Это совсем особая психика, возникающая, преимущественно по генетическим причинам, и она складывается далеко не у всех. Нравится это кому-то, или нет, но придётся смириться с тем, что невозможно “подстричь всех учёных под одну гребёнку”, даже если считать их просто “научными работниками”.

Ещё две с половиной тысячи лет назад Пифагор различал две категории людей: тех, которые избрали путь “земной мудрости” (стремление к материальному процветанию) и тех, кто избрали путь “Божественной мудрости” (по Пифагору, - стремление к познанию законов мироздания). Уже две с половиной тысячи лет известно, что для процветания человеческого общества  нужны обе эти категории людей. Мудрость управления развитием национальной науки как раз и состоит в том, чтобы обеспечить синергетический эффект от сотрудничества специалистов обоих генетических типов. 

Кстати говоря, в США, например, широко используется, “невозможная” с точки зрения многих наших чиновников от науки, практика прагматической эксплуатации особо одарённых людей второго типа. Есть много случаев, когда таким людям “всего лишь” создаются идеальные условия для работы, включая возможности привлечения помощников, без каких-либо директивных требований получить к заданному сроку определённый результат. Есть ряд публикаций, говорящих о том, что при правильном выборе человека, которому созданы такие условия, это даёт огромный эффект. Лично мне, в частности,  детально известен один такой пример из практики Массачусетского технологического института, приведший к феноменальным результатам.

К сожалению, даже самый уникальный мозг не проявит себя, если не будут созданы адекватные для его развития условия, буквально с младенческих лет. Недостаточно добиваться высокого балла по ЕГЭ. Если молодой человек с самым уникальным мозгом не получит широкого образования мы можем даже и не заметить, как потеряли очередного Пифагора, Сократа, Ломоносова, Менделеева, Колмогорова или Капицу. В этой связи стоит обратить внимание, например, на московскую частную гимназию Е.А. Репман, откуда вышло несколько  советских  академиков. Они, фактически, “родились” ещё в школьные годы. Именно по этой причине разумная (и прагматическая!) политика формирования расходных обязательств, государства требует поддерживать не только непосредственно науку, но и широкое образование, и высокую культуру. Без этого невозможно обеспечить надлежащее качество человеческого потенциала, что, как известно, является важнейшей характеристикой общественной инфраструктуры и чуть ли не главным источником национального благосостояния. 

Необходимо также подчеркнуть, что одного широкого образования мало. Для полного раскрытия своих возможностей уникальный мозг должен находиться в среде, в которой выяснение причинно-следственных связей имеет, жизненно важное, значение для успешного функционирования целостной сложной системы и он должен, как говорится, “жить интересами этой системы”. Это важно потому, что вследствие физиологических особенностей мозга, накопление знаний (формирование тезауруса) наиболее успешно идёт в молодом возрасте, а раскрытие взаимосвязей и обобщение знаний, – в более зрелом. По этой, в частности,  причине неразумно отстранять академиков от научного руководства институтами РАН. Если мы обеспечим сегрегацию нашей научной молодёжи от “устаревших” академиков, у нашей молодёжи не будет гигантов, на плечах которых они, подобно Исааку Ньютону, будут стоять, чтобы дальше видеть.

 Именно перечисленные выше факторы всегда определяли наивысший расцвет науки именно в тех социумах, где возникали или создавались условия для формирования научных школ, в которых  одновременно реализовывались и синергетика сотрудничества младшего и старшего поколений, и возможно более раннее выявление людей с уникальным устройством мозга.

Судя по результатам, представляется, что наша дореформенная система образования и организации науки, в прошлом, если и не идеально, то, по крайней мере, конкурентоспособно справлялась с этой задачей и менять отработанную систему надо более, чем осторожно. Впрочем, повторимся, каких-то возражений против рациональных изменений нет и принципиально быть не может. Однако, в любом случае, система управления наукой должна одновременно и создавать условия для обеспечения практической полезности от увеличения научного знания, и содействовать выявлению ломоносовых,  пифагоров и сократов, даже несмотря на то, что в эти же благоприятные условия попадут  и те люди, которые, по генетическим причинам, не смогут стать научными лидерами. Игра стоит свеч, даже если “выход годного” будет всего несколько процентов!

В данной записке невозможно детализировать этот важный аспект, но полезно вспомнить, как один юноша говорил примерно следующее: «Когда мне было 16 лет, я открыл, что мой отец - страшный идиот, а когда мне исполнилось 20, я вдруг заметил, что он умнеет прямо на глазах». Мы ещё вернёмся к вопросу взаимодействия поколений в науке.

Рассмотрим ещё один существенный аспект общественной полемики. В ней  большое, и на наш взгляд, чрезмерное,  внимание уделяют имуществу РАН. Чуть ли не общим местом стал тезис о том, что руководство РАН плохо и даже иногда недобросовестно распоряжается этим имуществом. Настолько многие, и так утрировано соболезнуют академикам в связи с трудностями управления имуществом, что некоторые, особо подозрительные, люди высказывают даже мысль о том, что вся реформа РАН не более, чем рейдерский захват имущества РАН. При этом, эти “злопыхатели” убеждают всех в том, что передача имущества РАН под управление государственным чиновникам, как показывает уже 20-летний опыт, вряд ли позволит повысить эффективность его использования.

Действительно, мы тоже не смогли найти убедительные, способные опровергнуть упомянутых “злопыхателей”, примеры особо эффективного использования государственными чиновниками госимущества. Зато у всех на слуху дело «Рособоронсервиса». А те, кто помнят, например, продажу на залоговом аукционе «Норильского никеля» за 150 млн. долларов, при его настоящей цене более 20 млрд. долларов, или те, кто читал в 2003 году отчёт Счётной палаты «Итоги приватизации», воспринимают тезис об особо эффективном чиновничьем управлении госимуществом с огромным скепсисом. Заметим, в скобках, что ущерб, нанесённый национальному имуществу при продаже только одного «Норильского никеля» достаточен для финансирования РАН в течение чуть ли не 15 лет.

Некоторыми сторонниками принятой версии реформ РАН, поднимается в этой связи, также и вопрос  о неправомерности создания, якобы, особо “продвинутых” бытовых условий для академиков. На наш взгляд, это утверждение просто даже стыдно обсуждать на фоне последних скандалов с многомиллионными особняками чиновников, при тех скромных заработках, которые они имеют. Я посещал квартиры многих академиков, и то, что я видел, - это не более чем приличные (даже нельзя сказать, что хорошие) условия, позволяющие им хранить архивы и книги и круглосуточно заниматься научной работой.

Начиная с 90-х годов и по настоящее время, в области управления государственной собственностью было сделано большое количество ошибок. Процесс принятия решений в процессе перехода от командно-административной к либеральной экономике полностью противоречил теории управления в активных системах. Как показано в работах ряда институтов РАН, дело не в том в каких структурах числятся люди, которые уполномочены  управлять имуществом, а в правилах управления, в информационной прозрачности и в мотивации управленцев. Какое бы ведомство ни представляли лица, уполномоченные принимать решения по управлению госсобственностью, они, если будут действовать по действующим правилам, рано или поздно придут к алгоритмам «Рособоронсервиса» или Госкомимущества. 

Несмотря на наличие определённых злоупотреблений при распоряжении имуществом РАН, нельзя не признать, что передача имущества под управление РАН была одним из немногих дальновидных шагов Б.Н. Ельцына. Оказалось, что в тяжелейшую пору, “транзакционных издержек” именно использование имущества РАН дало возможность руководителям академических институтов оплачивать эксплуатационные расходы и коммунальные платежи, что обеспечило выживание этих институтов. Этого бы не произошло, если бы с имуществом РАН в то время распорядились так, как с Норильским никелем.

Специально подчеркнём: дело не в том, что в качестве руководителей институтов РАН работают какие-то, особо бескорыстные люди. Люди эти вполне “земные”. Просто то, что в теории управления называется “горизонтом стратегического планирования” у чиновников и у руководителей научных учреждений – совершенно разные. Для учёных научная работа это, как правило, дело всей жизни, а для часто сменяемых чиновников – всё это не более, чем краткосрочное “текущее мероприятие”, которое, кроме всего прочего, таит в себе коррупционные соблазны. Очевидно, что при такой разнице “горизонтов планирования” и мотивации, - решения при управлении имуществом будут разными.

Отметим, что в работах институтов РАН, на основе анализа отечественного и мирового опыта, проработаны методы повышения эффективности управления госимуществом и снижения коррупционных рисков. Их можно будет постепенно внедрить не только в практику РАН, но и на общегосударственном уровне.

Ещё одной концептуальной ошибкой при реформировании РАН является пренебрежение особенностями управления объектами с большой (более 10-20 лет) инерционностью. К сожалению, Единая Россия приняла стратегию ускоренного продвижения этого решения. Некоторые считают, что лидер этой фракции в Госдуме, глубокоуважаемый Владимир Абдуалиевич Васильев, просто оскорблён обвинениями со стороны научного сообщества в плагиате и ему “мстит”. Якобы именно поэтому он категорично заявил, что российская наука не работает так, как нужно стране, и что её радикальное реформирование – срочнейшее дело.

Думается, дело не в обидах. Хотя есть не опровергнутые публикации, утверждающие, что его диссертационная работа: «Криминологическое исследование убийств и обеспечение безопасности жизни граждан», - содержит 60% скрытых заимствований, не хотелось бы ворошить это “грязное бельё” и думать, что человек, занимающий столь значимый пост, ставит личные обиды выше интересов страны.

Идея высокоскоростного реформирования возникла, скорее всего, потому что некоторым соавторам и апологетам проекта искренне показалось, что научное сообщество в России имеет настолько плохое качество, что уже ничего полезного создать не сможет. Очевидно, что это - катастрофа для страны. Значит, традиционно, прежнюю организацию науки нужно “разрушить до основания” и срочно построить “новый мир”, в котором те, кто в науке были ничем, станут всем. В этой связи у многих скептиков возникает вопрос: если эти люди так хорошо разбираются в науке, то почему они избрали для себя, в качестве основной, не научную, а административную деятельность?

Изложенная выше концепция скоростного реформирования РАН представляется недальновидной по двум причинам.

Во-первых, как уже говорилось, рано ставить крест на российской науке и “с водой выплёскивать ребёнка”.

Во-вторых, азы теории управления говорят о том, что слишком крутая “перекладка руля” в инерционной системе ведёт к катастрофическим последствиям.

Ещё Оппенгеймер говорил, что даже девять беременных женщин не могут родить ребёнка за один месяц. Если правильно понимать роль научных школ и динамику их становления, необходимо, вместо революционной ломки, приять стратегию управляемого эволюционного развития. Коренная ломка невозможна без развитой и жёсткой системы принуждения. У людей должна быть полностью отнята возможность собственного инициативного выбора. Вряд ли кто-то желает реанимировать такую систему, но без этого реализовать “большой скачок”, - невозможно.  Многовековая мировая практика однозначно доказывает, что для эффективного реформирования активных систем, в которых, хоть в какой-то мере, присутствуют либеральные компоненты поведения людей, есть только один способ. Он состоит в адекватной коррекции экономико-правовых условий для социально-экономической и предпринимательской деятельности. Благодаря этому нужное состояние системы достигается “автоматически”, за счёт инициативы и предприимчивости людей.

По нашим оценкам именно упомянутый выше подход должен быть применён при реформе РАН. При этом важно не столько озаботиться тем, чтобы выделяемые финансовые и материальные ресурсы использовались эффективно, сколько приоритетным образом привлечь интеллектуальный потенциал РАН для решения главной задачи, которая стоит сейчас пред Россией. Речь о формировании бескомпромиссного системного спроса на первоклассную науку и эффективные инновации.

 3. Основные направления эффективного реформирования РАН

Прежде, чем излагать наши предложения следует прояснить один важный вопрос. История России убедительно показывает, что все успешные её руководители, добивавшиеся успехов в развитии страны и в глобальной конкуренции, культивировали, говоря образно “императорские” научные учреждения. Как известно, Пётр I создал Петербургскую Императорскую Академию Наук, а Екатерина Великая не только преобразовала её в Российскую академию, но ещё специальным указом создала Вольное экономическое общество,     выделив на его содержание 6000 золотых рублей в год, не считая дополнительных средств, выделяемых на реализацию конкретных проектов. Это в те времена была значительная сумма. На 6000 рублей в те годы можно было нанять более сотни государственных чиновников. Традиции особого положения академической науки в государственной системе России продолжались и после революции, в СССР.

По нашим оценкам, успехи России в глобальной конкуренции явно коррелируют с развитием академической деятельности и это не случайно. Дело в том, что географические и климатические особенности российских территорий таковы, что приемлемое качество жизни населяющих страну народов невозможно без активного межрегионального взаимодействия в тех или иных формах. Это, как известно, требует эффективно функционирующего государства. Но государство такого масштаба обязательно должно быть устроено по иерархической схеме.

Абстрактно говоря,  идеально работающая иерархическая структура очень эффективный способ управления. К сожалению, этот идеал недостижим. Как следует из теории активных систем, крупномасштабные иерархические системы обеспечивают устойчивое развитие только при наличии научного обоснования расходных обязательств с учетом стратегической перспективы и в условиях независимого всестороннего контроля достигнутых результатов. Но состоящий из отнюдь не идеальных людей гигантский аппарат этому активно сопротивляется.

Если бы те кто стояли во главе столь крупномасштабной иерархической системы не имели возможности опираться на независимый от этой системы интеллектуальный потенциал,  они бы полностью от неё зависели как в части оценки состояния и тенденций развития, так и в части обоснования государственных расходов. Возможности недобросовестного  использования такой ситуации общеизвестны. Успешным руководителям нашей страны удавалось эффективно вписывать академическую деятельность в систему государственного управления, повышать её общую эффективность и снижать риски неадекватного системным целям влияния административного аппарата.

На основе предыдущего рассмотрения, представляется очевидным, что при реформировании РАН необходимо создать действенные стимулы для возникновения и развития передовых научных школ, и разумно вписать академическую деятельность в систему прогнозирования тенденций развития страны, обоснования расходных обязательств и оценки качества управления. Это автоматически создаст адекватные стимулы и условия для эффективного использования и в деловой, и в социальной сфере, передовых достижений науки и техники что, повторимся, является необходимым условием их развития.

Прежде всего, реформа должна способствовать  совершенствованию методологии стратегического государственного управления. Цель такого управления, - обеспечение устойчивого роста качества жизни граждан России, в условиях обостряющейся глобальной конкуренции за ограниченные глобальные ресурсы. При реформировании РАН обязательно нужно предусмотреть постоянно и эффективно действующие механизмы, обеспечивающие привлечение научного потенциала РАН для решения этой задачи.   

Таким образом, реформы РАН должны согласованно затронуть как внутренние правила работы РАН, так и механизмы взаимоотношений руководства и учреждений РАН  со всеми элементами социально-экономической системы России. Внутри РАН нужно обеспечить соблюдение взвешенного баланса между созданием условий для свободного научного поиска и творчества и безусловно желательным снижением бюджетных расходов. Внешние взаимоотношения РАН с другими структурами государственного управления должны обеспечить устойчивое развитие в стратегической перспективе и стимулировать создание условий востребованности научных и технологических достижений. 

Говоря более конкретно, реформирование РАН должно производиться в следующих направлениях:

- расширение возможностей влияния руководства академии и академиков на выбор направлений и финансирование научных исследований, при одновременном повышении их персональной ответственности за конечный результат и обязательном создании действенных механизмов снижения рисков недобросовестного лоббирования:

- усиление контроля эффективности использования выделяемых средств и ресурсов;

-создание действенных экономико-правовых и организационных механизмов стимулирующих активное применение .разрабатываемых РАН современных научных методов принятия управленческих решений, и формирования расходных обязательств государства, обеспечивающих устойчивое развитие страны и рост качества жизни  в условиях глобальной конкуренции за ограниченные ресурсы земного шара.

При реформировании подчиненности институтов категорически противопоказано торопиться и пренебрегать спецификой их исследований и историей формирования научных коллективов. В итоге реформирования, разумно иметь научно-исследовательские институты трёх типов: академические, государственные и коммерческие. При этом не нужно злоупотреблять административным ресурсом.

Этот процесс, повторимся, должен, преимущественно, управляться не командно-административными методами, а экономико-правовыми условиями. Достаточно лишь узаконить и нормировать процесс перехода институтов из одного типа в другой и предоставить коллективам самим решать этот вопрос, возложив на них и бескомпромиссную ответственность за результат. При этом очень важно использовать известные механизмы и инструменты уменьшения коррупционных рисков при изменении типа института. Одним из важнейших условий является запрет использования собственности распорядителями для каких-либо иных целей кроме обеспечения научных исследований при любых изменениях распорядителя.  

В данной записке нет возможности детализировать разработанные нами механизмы усиления контроля и стимулирования повышения эффективности используемых ресурсов и снижения коррупционных рисков. Соответствующие рекомендации уже отработаны и при необходимости могут быть представлены с  необходимой детализацией. Коротко говоря, необходимо иметь тотальную прозрачность состояния и использования всех финансов и ресурсов, иметь ясно прописанный, и независимо оцениваемый показатель эффективности и увязать санкции и поощрения со значениями этого показателя.

Очень важно также полностью устранить латентное (скрытое) потребление ресурсов и, кроме этого, предусмотреть адекватные санкции за  не декларирование ситуации “конфликта интересов”. Подчеркнём, что пресечение латентного потребления ресурсов имеет, принципиально важное, значение. Доказано, например, что введение льготных платежей за землю или электроэнергию порождает коррупцию и блокирует рыночные стимулы экономии ресурсов. Если же отказаться от всяких льгот, но при этом предусмотреть соответствующее финансирование на оплату потребления по рыночным ценам, эффективность работы повышается. Такое “перекладывание средств из кармана в карман” широко апробировано в успешных странах и очень полезно.

Академические институты финансируются преимущественно из бюджета РАН. Для академических институтов предусматривается значительная свобода в выборе направлений исследований, и менее формализованный подход к оценке результатов. Более того, для таких институтов вводятся ограничения по темпам изменения планов и финансирования работ. В обмен на такие уникальные привилегии в академических институтах разумно ввести ограничения на оплату за участие в таких работах. Речь, разумеется, не идёт о современных нищенских заработках, но серьёзных доходов такая работа не должна обеспечивать. Академические институты должны иметь право на участие в коммерческих проектах, осуществляемых государственными или коммерческими институтами и непосредственно предпринимателями. В этом случае академические ограничения на оплату из соответствующих доходов уже не действуют.

Базовый бюджет академических институтов разумно формировать исключительно на основе решений академиков и руководства РАН. Каждый академик должен иметь право на квоту бюджетных расходов и его решение должно быть окончательным. Такая квота, в среднем будет порядка 50 млн. рублей в год. Изначально квоты разумно сделать равными,  а на основе рассмотрения академическим сообществом результатов она должна изменяться, но не очень быстро. Академики могут финансировать некоторые проекты “вскладчину”. Размер бюджетной квоты академика должен зависеть также и от типа исследований. Понятно, например, что исследования, требующие закупки дорогостоящего оборудования требуют и большего финансирования, чем книжно-бумажная наука. Очевидно, что руководство РАН должно иметь большие квоты, чем рядовые академики.

Разумно разрешить академическим институтам вступать в договорные отношения с государственными и коммерческими научно-исследовательскими организациями. В этом случае также не действуют академические ограничения доходов участников проекта. Представляется разумным также стимулировать создание академическими институтами в соответствующих ВУЗах специализированных кафедр, а также активное взаимодействие их с общеобразовательными школами.  

Легко увидеть, что условия работы в академических институтах будут оцениваться разными творческими коллективами и разными учеными, - по-разному. Это создаёт удобные условия для бесконфликтного решения проблемы переподчинения академических институтов. Те, кто склонны к “земной мудрости” (см. выше), сконцентрируются в государственных и частных институтах, а люди, имеющие склонность к глубокому научному поиску, - в академических институтах. При этом не возникает никаких препятствий к “коммерциализации знания”. Она, на взаимовыгодной основе, будет исполняться профессионалами, а не за счёт принуждения самих работников академических институтов к “внедрению”. Как показывает международный опыт этот механизм, при наличии спроса на инновации гораздо эффективнее нашего традиционного “внедрения”. На основе уже проведенных в системе РАН исследований можно твёрдо надеяться, что “внутренняя” эффективность РАН, при использовании упомянутых выше мер, - возрастет.

Впрочем,  в самом начале данной записки  уже отмечалось, что спрос на инновации существует в России пока лишь на административном уровне. Формирование экономического спроса на научные достижения - важнейшая задача государственного управления. Этот раздел теории управления в активных системах довольно детально проработан институтами РАН. Для успеха  реформирования РАН нужно напрямую подключить её потенциал к решению этой важнейшей задачи.  Для этого, очевидно  необходимы специальные, согласованные с Правительством, “внешние” меры.

В качестве первого шага представляется разумным создание Объединенного научно-экспертного совета РАН и Правительства РФ по обеспечению стратегического устойчивого развития России в условиях глобальной конкуренции (Совет СУР). Члены Совета СУР назначаются, по согласованию, руководством РАН и Правительством РФ. Они подписывают обязательство о декларировании ситуации конфликта интересов при рассмотрении конкретных вопросов. Члены совета работают на общественных началах, но получают компенсацию всех издержек связанных с этой работой, в том числе и для привлечения разумного числа помощников.

Как известно, экономико-правовое управление развитием в активных системах требует наличия в системе управления инструментов и методик, обеспечивающих:

-ясное и общественно одобряемое определение цели управления,  и объективная оценка степени её достижения во времени;

-выявление и регламентация возможных управляющих экономико-правовых и иных воздействий:

- прогнозирование ожидаемых последствий применения тех или иных управляющих воздействий в пределах выбранного горизонта стратегического планирования:

- методики выбора из множества допустимых управлений элементов, обеспечивающих наилучшее возможное приближение к цели управления с учетом ограничений и рисков, связанных с неполнотой знаний об объекте управления;

- накопление знаний об объекте управления и адекватная коррекция инструментов и методик. 

Далее мы будем употреблять слова “качество жизни” в качестве синонима термина “цель управления”. Очевидно, что управление по данной методике является серьёзной инновацией и для её использования при принятии управленческих решений необходимо постоянное рабочее взаимодействие РАН и Правительства РФ. 

В этих целях, Совет СУР получает функции заказчика:

- по отработке процедур независимой оценки качества жизни в регионах и в стране в целом, оценки эффективности управления;

- на фактическое независимое исполнение процедур оценивания в соответствии с принятыми методиками;

- на выявление и изучение инструментов и методов экономико-правового воздействия на социально-экономическое развитие страны;

- на разработку прогностических моделей оценки стратегических последствий принятия соответствующих расходных обязательств, в терминах их воздействия на качество жизни в стратегической перспективе.

Слово “заказчик” в данном контексте предусматривает ответственность Совета СУР за высокий уровень привлекаемых исполнителей, профессиональное формулирование технических заданий и компетентную оценку результатов.

По поручению Правительства РФ или по собственной инициативе Совет СУР может заказывать независимую экспертизу проектов отдельных решений, с обязательным соблюдением исполнителем требований публичной открытости рекомендаций и декларирования ситуации конфликта интересов. Все экспертизы должны быть основаны на сопоставлении ожидаемого роста качества жизни в стране с объёмами расходных обязательств и глобальными рисками.

Совет СУР должен также быть уполномочен координировать интенсивное повышение квалификации по тематике стратегического оптимизационного государственного управления для специалистов, занимающих должности в различных подразделениях системы государственного управления. Эта важная работа может осуществляться путём организации специальных курсов или путем стимулирования создания в соответствующих ВУЗах упомянутых специализированных кафедр.

Поскольку устойчивое в стратегической перспективе высокое качество жизни не может быть достигнуто без самого активного использования научных достижений, вовлечение Совета СУР в процесс принятия расходных обязательств автоматически, хотя и не мгновенно, приведёт к свёртыванию экономики проедания и развитию экономики, основанной на знаниях.

4. О направлениях детализации представленных предложений по   реформированию РАН

В заключение следует признать, что стремление ограничить объём данного документа привело в чрезмерно схематическому изложению. При необходимости более детального знакомства с данными предложениями и их системной оценки, можно получить,  по запросу, самую  подробную информацию. Часть дополнительной информации будет размещена в Приложениях к данной записке.

Следует сделать ещё одну важную оговорку. Приведённые выше предложения могут кому-то показаться, чересчур новаторскими, чересчур идеалистическими и из-за этого, вообще не реализуемыми в обозримой перспективе. Главное, что идёт вразрез с многовековыми традициями, состоит в том, что благоприятные изменения предполагается получить не за счёт административной распорядительности, а за счёт создания экономико-правовых условий,  когда желательные изменения произойдут “сами” в соответствии с интересами людей, погружённых  в эту среду.  

Конечно, в свете российских традиций, это может показаться нереалистичным. На самом деле, подобные опасения вряд ли стоит принимать слишком серьёзно. Предлагаемые механизмы хорошо изучены в мировой практике и в работах институтов РАН. Они применялись, в частности и в США при переходе к “новому федерализму”. Более того, успех китайских реформ в значительной степени определился применением такого подхода.

Если уж быть абсолютно, честным, то надо признать, что система, подобная предлагаемой, де-факто существовала и прежде, но в скрытом и искажённом виде. Её создания бескомпромиссно требовали интересы обеспечения свободы научного творчества. Но поскольку формально были декларированы иные  принципы (строгая плановость, быстрая окупаемость вложений, приоритет административных методов и т.п.), данная структура осуществлялась за счёт неформальных связей учёных с государственными чиновниками и даже за счёт коррупции. Откаты, “мёртвые души”, фиктивные научные степени, вот те инструменты, которые применялись в прошлом, чтобы, хоть как-то реализовать такую схему. Тем, кто был более искусен в этом деле, удавалось создавать и более значимые научные школы. Они, как тогда шутили, умели обеспечивать условия для “удовлетворения собственного научного интереса за государственный счет”. Несмотря на возможности  злоупотребления этим принципом, даже в дореформенных условиях последствия его применения вполне оправдывали этот риск. Можно показать, что в рамках наших предложений риски злоупотреблений существенно меньше.

В пользу реалистичности предложений говорит и то, что сама процедура внедрения предложений не требует немедленной коренной ломки существующей целостной системы. Предлагаемая трансформация это не “революционный административный акт”, а управляемый процесс, приводимый в действие интересами людей. Он может идти в режиме постепенных, но неуклонных улучшений при непрерывной корректировке предложений, с учётом объективного мониторинга результатов.

При наличии интереса, дополнительную информацию можно получить, обратившись к блогу автора на сайте “Политическое образование”: www.politobraz.ru/blog/482. Практически в каждой записи этого блога разбираются важные аспекты перехода от экономики проедания к экономике созидания и роль накопления знаний в этом процессе. Наиболее концентрировано, эти вопросы рассмотрены в записях: www.politobraz.ru/node/199351 и www.politobraz.ru/node/280142 Относящиеся к рассматриваемому кругу вопросов, любопытные факты из биографий Пифагора и Сократа можно найти в записях: www.politobraz.ru/node/108007 и www.politobraz.ru/node/67908.  Помимо этих записей, в том же блоге, в записи:   www.politobraz.ru/node/282393  размещен текст книги автора, в которой изложена значительная часть теоретических соображений положенных в основу данной записки.

При подготовке данной записки были учтены мнения и полезнейшие замечания многих моих коллег: В.Я. Беккера, И.В. Вороновой, В.И. Герасимова, Ю.Ф. Кичатова, В.Я. Любовного, Е.М. Малитикова, Н.Л. Матвеева, С.В. Молтяниновой, Ю.Э. Сагалова, В.А. Сагидова, А.И. Стрельникова,  А.Д. Терёхина, Д.В. Шмидта, А.Б. Шубина. Очень полезным было также обсуждение этих вопросов на заседаниях Ротари-клуба «Москва-Кремль» Я благодарю всех, кто мне помог, за внимание к этой работе, за помощь и приношу извинения, если учёл их замечания не совсем так, как они хотели. 

 

Комментариев пока нет