Причинно-следственный эксперимент

Мы диалектику учили не по Гегелю.
Бряцанием боёв она врывалась в стих,
когда под пулями от нас буржуи бегали,
как мы когда-то бегали от них.
Владимир Маяковский. Во весь голос

Когда происходит нечто неожиданное и странное, очевидцы недоумённо спрашивают друг друга: «Что это было?». Сейчас, глядя на развитие международных событий, впору вопрос перефразировать: «Что это будет?».

Пандемия нанесла внезапный удар по причинно-следственным связям. Причины примерно понятны, но до конца не ясны. Следствия туманны и всё менее линейны. До такой степени, что возникает сомнение: стоит ли вообще докапываться до причин, чтобы понять результаты? Либо, наоборот, попробовать от них максимально абстрагироваться, чтобы не пускаться по привычному, но теперь уже ложному следу? Ибо в новой реальности стереотипы особенно обманчивы – каждый состоит из многих элементов, которые как-то взаимодействуют друг с другом, вступая в сложные диалектические связи. Конец истории, оказывается, может иметь и другое значение – не венец исторического процесса по Гегелю/Фукуяме, а пересмотр самих исторических событий и конструирование прошлого заново в зависимости от текущей необходимости.

Минувшее лето знаменовалось неравномерным выходом из всеобщего ступора, а также осознанием того, что изменения будут глубокими и протяжёнными. Бурный всплеск социально-политической активности обозначил не направление перемен, а скорее возможный масштаб потрясений. Будут ли они по-настоящему трансформирующими или похожими на пластическую операцию по изменению внешнего облика общества – это ещё предстоит узнать.

Текущий номер открывается статьёй Оксаны Синявской с анализом того, насколько встряска-2020 повлияла на восприятие социальной политики в ведущих странах мира. Вывод скорее скептический: хотя вопиющие проблемы дали себя знать практически везде, переосмысление откровенно либерального подхода к вопросам неравенства и экономической справедливости вовсе не гарантировано. Анатоль Ливен отчасти развивает эту тему, но под другим ракурсом. Общепризнанное в последнее время укрепление роли государства возвращает в политическую повестку феномен национализма, считавшийся до недавнего времени почти бранным словом. Без него, однако, полагает автор, невозможен устойчивый социальный прогресс. Рейн Мюллерсон размышляет о том, как казавшиеся неразрывно связанными понятия «либерализм» и «демократия» расходятся – либеральный подход всё чаще вступает в противоречие с демократическими принципами. А Василиса Бешкинская и Алексей Миллер подробно разбирают празднование 75-летия Победы в России. Форс-мажорные обстоятельства выявили много интересных моментов в том, как меняется государственная политика в сфере памяти и идентичности и как общество на это реагирует.

Америка – в центре внимания по многим причинам. Пандемия спровоцировала массовые выступления, которые перетекли в избирательную кампанию. Леонид Фишман считает нынешний социально-политический кризис в США проявлением их весьма специфической общественной культуры, укоренённой в религиозном сектантстве. Участники нашего круглого стола Илья МатвеевСергей Ушакин и Александр Филиппов проводят исторические параллели – на что похожи события со сносом памятников и массовым обличением расистского и колониального прошлого. Общее мнение – трясёт изрядно, но кардинальных изменений ждать не стоит. А перекомпоновка нарративов в пользу более современной версии становится такой же нормой в истории, какой она уже давно стала в культурологии. Александр Лукин предполагает, что кампания против расизма может превратиться в очередной инструмент американской политики глобального доминирования. Александр Кули и Дэниел Нексон пишут о том, что США пора привыкать к безвозвратному уходу эпохи гегемонии, который означает необходимость смены политики.

Отдельный блок посвящён военно-стратегическим вопросам, которые, понятное дело, всегда с нами. Виктор Мураховский сравнивает военный баланс эпохи холодной войны с тем, что есть сейчас, и приходит к выводу, что международные неприятности будут носить совсем иной характер, чем в прошлом. Илья Крамник рассматривает конкретный вопрос – состояние флотов ведущих держав, в особенности то, как на эту сферу повлиял нынешний кризис. Андрей Фролов оценивает влияние пандемии на мировой ВПК. Дмитрий Стефанович отправляется в космос, тем более что космический аспект глобальной безопасности сейчас в центре внимания российско-американских переговоров по стратегической стабильности (того, что от них осталось). Глеб Маслов и Роман Устинов анализируют эффективность работы МАГАТЭ, на долю которой всегда выпадали деликатные задачи, а теперь, когда международные институты обеспечения безопасности трещат по швам, тем более. Андрей Баклицкий удивляется парадоксам иранской ядерной сделки, которая вроде бы ещё есть, а вроде бы – уже нет. С последним блоком перекликается рецензия на нашумевшую книгу Джона Болтона, который быстро пронёсся по политическому небосклону, оставив яркий шлейф именно в стратегической тематике.

Предчувствия по поводу дальнейшего развития событий в мире весьма разнообразные – всё только начинается. Радость во всём этом у нас одна – по нашей части материала будет несметное количество, скучать не придётся вовсе. Гарантируем.