Понятие и проблема политического

29 октября 2016

Лекция: проблема политического

Практически всякий, кто изучает понятие «политическое», сталкивается с трудностями. Казалось бы, о политике пишут почти все ученые, специалисты, политики, журналисты, СМИ и даже религиозные деятели. В результате должна была сформироваться не только полноценная теория политики, но и всеобъемлющая система знаний о «политическом» в общественной жизни – как одной из сущностных характеристик современного социума. Однако фактически этого не произошло до сих пор.

Дискуссии, как правило, касаются политики, власти, политической системы, имманентно уже включающих в себя «политическое» как нечто аксиоматично ясное. Фактически прав французский социолог П. Бурдье, который писал: «…политическая наука достаточно давно зафиксировала тот факт, что значительная часто специалистов-политологов, как и граждан, воздерживается от ответов на вопросы о сущности политики и политических по сути процессов и явлений». В то же время нет сомнений в том, что наряду с социальным, политическое определяет и систему управления обществом, и перспективы его развития, и состояние каждой личности. Уже в силу этого необходимо разобраться с тем, что же такое «политическое» и какова его социальная роль в истории и в современном обществе.

Генезис понятия «политическое»

Понятие «политическое» взаимосвязано с политикой, а также с такими понятиями, как: «политический человек» и «политическое пространство». Еще Аристотель в своей работе «Полития» писал о человеке, как о существе политическом, то есть живущем только в среде себе подобных и потому нуждающемся в управлении со стороны общественных институтов. В настоящее время различные концепции «политического человека» активно развиваются, прежде всего, гуманитарными науками – психологией, социологией, антропологией и политологией. Исследователь О.П. Березкина отмечает, что современное общество не может рассматриваться вне понятия «политический человек» (homo politicus), важнейшим атрибутом которого является обладание политическим сознанием. По мнению О.И. Гордеевой качество политических представлений определяет характер не только текущего политического процесса, но и конституирует образ будущего. Политический процесс обладает свойствами самоорганизующегося прогноза.

Другим важным понятием, формирующим содержание политологических исследований, является «политическое пространство» как часть/разновидность «социально-политического пространства». Его следует трактовать как совокупность институтов гражданского и политического сообществ, а также сложившихся политических традиций, идеологий, многоуровневых структур знания, функционирующих в единстве с исторически обусловленной социально-психологической средой. Также политическое пространство понимается как протяженность, размах и глубина преобразований, происходящих в результате деятельности политика. Основным содержанием политического пространства являются политические отношения, а его глубина определяется степенью воздействия политики на социальные процессы. Политическое пространство играет по отношению к политическому сознанию роль детерминирующего фактора, обусловливающего стремление индивида адаптироваться к тем или иным групповым политическим интересам, составить конкретное представление о государстве, политической власти, определить свое отношение к ним. Тем самым индивид приобретает опыт политического участия.

Рассмотрим подробнее, каким образом ученые трактовали суть «политического» как качественной характеристики социума.

Например, Платон и Аристотель «политическое» связывали с идеальным государством. Известные философы считали, что в нем все недостатки и пороки будут преодолены, поскольку государство рассматривалось ими как «совершенная форма жизни». Платон считал, что управлять государством должны только философы-правители, которые старше других возрастом и обладают высшими способностями. Очень многое для понимания роли «политического» в общественной жизни внес Аристотель. Он впервые сформулировал понимание государства как договора свободных граждан, наделенных правами, идею смешанной формы государства, связь форм государства с социальным положением граждан. Аристотель впервые провел различия в политических целях государства, проанализировал связь политики и нравственности (добродетели), вслед за Платоном в той или иной степени рассмотрел управленческие функции государственной власти.

Римский философ и государственный деятель Цицерон достаточно четко прописал социально-политический характер государства, утверждая, что возникновение государства обусловлено врожденной потребностью людей жить вместе. Одновременно он считал государство не только политической, но и правовой, совокупностью граждан.

Доминиканский монах Фома Аквинский (Аквинат) считал, что главной целью государства является забота об «общем благе», то есть обеспечение условий для достойной и разной жизни, сохранение гражданского мира. Одним из его обязательных, объективных свойств является отстаивание и закрепление неравенства, отношений господства и подчинения в обществе. Такой порядок Ф. Аквинский считал священным и незыблемым, поскольку заведен Богом. Пожалуй, впервые Ф. Аквинский кроме божественной сущности высшей власти вывел ее человеческий элемент, то есть ее зависимость от личных качеств правителя и его окружения, нравственности, профессионализма и т.д. Третий элемент государства по Ф. Аквинскому – это использование органов власти, которое может быть лишено божественности. Фактически он первым обосновал двойственный характер политики и власти.

Выдающийся итальянский политический мыслитель Никколо Макиавелли впервые обстоятельно поставил вопрос о целях и средствах в политике как одной из основных коренных проблем политической жизни. В своих произведениях Н. Макиавелли доказывал, что моральная ответственность заключена в цели, а не в средствах. В отличие от своих предшественников, Н. Макиавелли писал не об идеальном «политическом» или идеальной политике (какой ее хотелось видеть), а о непосредственном действии конкретных лидеров и иных политических субъектов.

Немалое внимание в своих работах уделяли анализу политического Карл Маркс и Фридрих Энгельс. Так, К. Маркс в своей работе «К еврейскому вопросу» отмечал, что «политическое» появляется лишь в сообществе с другими людьми. Содержанием «политического» является, по мысли великого немецкого философа, участие гражданина в делах общности, притом – в политической общности, в государстве. Вместе с тем, К. Маркс ошибочно полагал, что при переходе от феодального общества к капиталистическому, и тем более – к социалистическому, «политическое» в личности пропадает, поскольку каждый гражданин как бы сливается в государственное целое. По мнению К. Маркса, «политическое» каждого индивида в будущем обществе объективно становится всеобщей общественной функцией.

Рассмотрев в исторической ретроспективе положения политологических учений и концепций лишь некоторых исторических деятелей и ученых, приходим к выводу о том, что «политическое» в прямой постановке, как непосредственный объект научного анализа в них фактически не рассматривалось. Тем не менее, есть специалисты (в нашей стране пока не слишком хорошо известны), которые тщательно изучали «политическое».

Например, немецкий юрист и политический философ ХХ столетия Карл Шмитт считал, что в социуме всегда есть специфически политическое различение. Немецкий философ сделал свой вывод о том, что политические действия и мотивы можно свести к различению друга и врага. Это различение, по его мнению, определяет суть понятия «политическое» и определяет критерий, по которому это «политическое» можно сначала вычленить, а потом исследовать. Такое различение, считал К. Шмитт, не выводимо из иных критериев, оно аналогично относительно самостоятельным критериям других противоположностей: доброму и злому в моральном; прекрасному и безобразному в эстетическом и т.д.

Далее раскрывая суть понятия «политическое», К. Шмитт писал, что всякая религиозная, моральная, экономическая, этническая или иная противоположность превращается в противоположность политическую, если она достаточно сильна для того, чтобы эффективно разделять людей на группы друзей и врагов. «Политическое заключено не в самой борьбе, которая опять-таки имеет свои собственные технические, психологические и военные законы, но, – как определено философом, – в определяемом этой реальной возможностью поведении, в ясном познании определяемой ею собственной ситуации и в задаче правильно различать друга и врага».

Вместе с тем, далеко не всегда отношения в обществе, в том числе и политические, носят антагонистический, непримиримый характер. То есть, далеко не всегда в политике можно выделить анализируемую К. Шмиттом связку «друг-враг». Скорее, наоборот, в современной политике усилия в большей степени направляются на поиск компромиссов, общих интересов, объединяющих идей. В этом, как представляется, состоит слабое место в концепции «политического» К. Шмитта. Далеко не случайно автор учебного пособия «Основы конфликтологии» профессор Д.П. Зеркин из Ростова-на-Дону отмечает, что общественная функция политики – управлять людскими сообществами, согласовывать и выражать их интересы, быть орудием формирования, защиты и реализации последних. То есть, получается, что немецкий ученый прав лишь частично и взаимосвязь «друг-враг» не в полной мере описывает сущность политического.

Несколько иной подход к определению сущности «политического» предложил современный французский политический философ Ж. Рансьер. Он определяет политическое как «…встречу двух гетерогенных процессов. Первый – это процесс управления. Он состоит в организации собрания людей в сообщество и консенсуса между ними и основан на иерархическом распределении мест и функций. Второй процесс связан с равенством». Французский философ первый процесс условно назвал полицией, а второй – эмансипацией. По его мнению, политическое есть «…сцена, на которой верификация равенства должна принять форму разбора несправедливости. У политики нет начала, она архаична в строгом смысле слова». Французский философ объясняет нынешний тупик современной политической рефлексии отождествлением политики с проявлением характерной черты социума. А таковую, по его мнению, трудно определить. Единственной политической универсалией является равенство, которое, считает Ж. Рансьер, всякий раз следует предполагать, верифицировать и доказывать.

Эти довольно сложные рассуждения Ж. Рансьера, тем не менее, позволяют сформулировать два базовых момента для понимания сути «политического». Во-первых, оно полностью не содержится ни в человеке, ни в гражданине, являясь качеством социума (который, как известно, состоит не из индивидуальных граждан, а из социальных групп и их интересов). И, во-вторых, «политическое» есть одновременно действия по уменьшению хаоса в этом обществе за счет организации и управления и одновременно с этим – увеличение хаоса за счет борьбы с неравенством.

Весьма плодотворную попытку определиться с сутью политического сделал профессор Гейдельбергского университета Х. Хофмайстер. Он писал: «Монополия на насилие является общественным достоянием и передается в управление государству. Тот, кто обладает монополией на насилие, обладает и политической монополией выносить решения, относящиеся к компетенции отдельного человека». В итоге политический мир Х. Хофмайстер определяет как противоположный миру эсхатологическому (религиозному учению о конце света, судьбах мира и человека), который противоположен миру террористическому. Эсхатологический мир зависит от духовного перерождения; политический же напротив покоится на договоренности и взаимопонимании. Он считает, что «…насилие, порождаемой самой политикой, не тождественно тому изначальному насилию, для укрощения которого якобы и была придумана политическая деятельность. В процессе своего огосударствления насилие претерпело качественные изменения. Собственно политические полномочия на власть насилие легитимирует в своей деструктивности, подавая саму эту деструктивность как политическую силу». Деструкция различается на политически выводимую из власти и ту, что производна от бессилия, поэтому, по мнению Х. Хофмайстера, существует различие между типами войны.

Полагаем, что любая политологическая проблематика является междисциплинарной. В этом плане методологически важной является позиция французского социолога П. Бурдье, рассматривавшего людей одновременно как биологических индивидов и как социальных агентов. Социальность сама по себе объективно предполагает наличие общих для общества целей, задач, проблем и т.д. Из характера социальности и вытекает объективность существования политического в социуме и его сущность.

«Политическое» в современной политологии: нелинейная связь с высшей властью и государством

Современная наука также уделяет внимание изучению сути «политического». Так, в современных учебниках и учебных пособиях по политологии чаще всего констатируется, что «политическое», как и политику в целом, необходимо понимать через отношения между большими социальными группами по поводу завоевания, удержания и использования политической власти. При этом только политическая власть является организующим инструментом фактически всего политического в обществе. Только в обществе рождается политическое, вне его существование политического невозможно, считают специалисты. Таким образом, по мнению современных политологов, политическое появляется там и тогда, где и когда формируются отношения как к самой власти, так и власти к обществу, то есть там, где есть властные отношения.

Политической является, прежде всего, деятельность властных политических структур, которая направлена на:

1. удержание верховенства в обществе правящих политического класса и политической элиты;

2. выполнение задач по поддержанию в обществе стабильности, порядка и лояльности основной массы населения к высшей власти и органам государственной власти;

3. организацию всего общества для решения основных вопросов его жизнедеятельности (экономических, социальных, духовных и др.).

Многие ученые отмечают двойственную, амбивалентную роль политической власти, которая бывает то необходимым и целесообразным механизмом общения людей и управления обществом, то выступает в качестве «злой и дегуманизированной силы». Например, в XVIII веке возникла теория «общественного договора». В ней утверждалось, что необходима организация общей власти путем соглашения «каждого человека с каждым другим для преодоления естественного состояния «войны всех против всех». Предполагаемая гармония «…могла быть воздвигнута только одним путем, а именно путем сосредоточения всей власти и силы в одном человеке или в собрании людей, которое большинством голосов могло свести все воли граждан в единую волю».

Вместе с этим, уже в ранние периоды истории политической мысли была замечена и вторая сторона феномена власти, а именно, ее отчуждающая и отчужденная природа. Аристотель, а позднее Ш. Монтескье, отметили опасность злоупотребления властью, отчуждения ее от рядовых граждан, когда обладающие властью используют ее для своей частной пользы вместо общего блага. Рецепты преодоления такого властного отчуждения предлагались самые разные: от идеи о «смешанной» власти и разделения властей, до полной ликвидации государственной власти вместе с государством.

В рамках «классической» теории управления, сформировавшейся под воздействием учения М. Вебера о бюрократии как о наиболее полном воплощении принципа формальной рациональности в общественной жизни, политическая власть рассматривается как формализованные и моноцентричные отношения внутри института управления. При этом содержание властно-политического механизма и самой политики отождествляется с принципами внутреннего устройства и функционирования бюрократического аппарата или штаба управления, а также со средствами, используемыми государственной властью, концентрирующей в своих руках все основные ресурсы и полномочия.

Подобный подход недооценивает значительное влияние на функционирование власти социального окружения и неформальных отношений внутри самих властных институтов, но поддерживается многими учеными. Так, например, исследователь В.И. Буренко отмечает, что «… по-прежнему сохраняется статус власти – власти, стоящей над обществом, неподконтрольной обществу, экспериментирующей над обществом, одаривающей близких к власти и угодных ей людей целыми состояниями». Исследователь А.З. Дибиров определяет политическую власть как власть, основанную на определенной политической идее и осуществляемую только в рамках этой идеи».

Существуют и другие варианты понимания сущности политической власти. К примеру, считается, что власть может осуществляться ко всеобщей выгоде посредством не столько принуждения, сколько убеждения и согласования основополагающих интересов. В таком контексте власть уже рассматривается как определенный коллективный ресурс, как способность достичь общественного блага. Так, профессор Х.В. Дзуцев полагает, что теоретически власть – «это политический механизм самоорганизации общества, призванный создавать условия для жизнедеятельности этого общества, то есть власть призвана обеспечить населению нормальные условия жизни, работы и отдыха, безопасности и уверенности в будущем». При таком подходе особо подчеркивается легитимный характер власти, ее принадлежность не к отдельным индивидам или группам, а ее связь с существующим социальным окружением и социальной структурой.

Еще один концептуальный подход был наиболее полно выражен классиком французского структурализма М. Фуко, который полагал, что власть не является субстанцией или сущностью, она – просто объективная реальность, обладающая лишь некоторыми субстанциональными чертами. Согласно этой теории французского ученого, у нее отсутствует какая-либо заранее определенная, фиксированная структура, она не является объектом обладания, капиталом, воспроизводимым и управляемым ресурсом. Поэтому власть – это отношение (но не обладание), что предполагает ее непостоянство и неустойчивость. По этому поводу М. Фуко писал, что «…власть не есть нечто, что приобретается, вырывается или делится, нечто такое, что удерживают или упускают; власть осуществляется из бесчисленных точек и в игре подвижных отношений неравенства». В результате М. Фуко доводит понимание природы власти до некой абстрактности, отрицая ее моноцентричность и субъектность.

В этом случае политическую власть, как и «политическое» крайне затруднительно рассматривать только рациональными методами. Однако современная наука не занимается ни богословием, ни теологией, ни какими-либо другими оккультными науками. В руках современного политолога только методы научного исследования, в первую очередь, методы системного, структурно-функционального и функционального анализа. С их помощью и рассматривается сущность и особенности «политического» как основного объекта изучения политической науки.

Следовательно, достаточно определенно можно сформулировать, что «политическое» означает связь с высшей властью, с обществом и государством. Кроме того, фактически вне научного анализа в настоящее время остается мировоззрение большинства людей, их ценностные ориентации, интересы, идеалы и предпочтения о смысле жизни. При этом государство, в отличие от политической (высшей) власти, является субъектом общественно-политической жизни.

Довольно часто в научных исследованиях «политическое» рассматривается если не тождественным государству, то, как минимум, тесно с ним взаимосвязанным. Как отмечает профессор А.И. Соловьев, «устойчивой нормой теоретического описания процесса принятия государственных решений и самого государства как явлений политических». И хотя в современной науке, в том числе и в отечественной, существует ряд работ, раскрывающих политическое решение как процесс политико-административный, все же общего подхода к государству это существенным образом не меняет. В современной западной науке даже отмечается тесное переплетение политических и административных аспектов в управлении, выраженное термином «политико-административное управление».

Действительно, само по себе только наличие власти еще не позволяет говорить об осуществлении управления, поскольку властью можно обладать, но при этом не управлять. В процессе длящейся в отечественном научном сообществе уже несколько десятилетий теоретической дискуссии в основном выработаны две базовые позиции в вопросе определения диалектики взаимодействия власти и управления. Одни ученые подтверждают наличие этих двух сфер госуправления как достаточно самостоятельных. Другие – предпочитают писать об их органической целостности.

Представители первой группы настаивают на недопустимости вмешательства политики в процессы управления, о чем свидетельствует тот факт, что даже в кризисных ситуациях государственный аппарат «никогда не берет на себя всю тяжесть управления». Фактически же в рамках этой позиции политическое и государственное управление достаточно четко разделяются, причем политическое управление по отношению к государственному имеет явно приоритетный характер (специалисты пишут о политическом руководстве, тем самым подчеркивая его направляющую и контролирующую роль). Так, исследователь С.А. Морозов политическое управление характеризует как особую форму регулятивной деятельности, которая направлена на решение задач по управлению субъектами политической системы и решению вопроса о власти. В таком ключе основные различия между политикой и госуправлением довольно четко проявляются в объектах управления, поскольку объектом последнего является весь социум.

Специалисты, придерживающиеся второй позиции (о пределах власти и государственного управления), полагают, что политика имманентно интегрирована в структуру управления и поэтому должна рассматриваться как органический элемент менеджмента. Так, американский ученый У. Сэйр пишет: «Госуправление представляет собой политическую проблему, поскольку основополагающими вопросами в демократическом обществе являются ответственность перед общественностью; подотчетность и ответственность управленческих ведомств и бюрократии перед выборными представителями администрации и все это имеет особую значимость для такой системы госвласти, где основным принципом является наделение управленческих ведомств полномочиями и правом принимать решения».

В последнее время немало специалистов также склоняются к пониманию интегрированной картины госуправления, настаивая на том, что политико-административное противостояние изжило себя исторически. Так, исследователь М.Ю. Павлютенкова отмечает, что отношения власти с обществом образуют внешний контур госуправления, а центральным его элементом является контур политико-государственного управления. Высшая власть, таким образом, осуществляет общественное руководство, а государственная власть управление обществом. В этом ключе профессор С.С. Сулакшин полагает, что власть и управление неразрывны, а главной задачей высшей власти является целеполагание (формулирование стратегических целей развития общества). То есть, что любая власть обязательно должна формулировать те приоритеты, которые она собирается реализовать. Но реализовывать их должна государственная власть методами управления.

Следует учитывать, что государство выступает в качестве основной политической силы только в определенных условиях. Государство (в собственно своем политическом измерении) представляет собой лишь одного из акторов в публичной сфере власти, вынужденного, как и все субъекты и участники, соперничать со своими оппонентами, повышать легитимность решений и испытывать многие из тех проблем, которые испытывают другие социально-политические субъекты, вынужденные действовать по законам и правилам властной конкуренции. Учитывая масштаб деятельности государства, политическая составляющая чаще всего присутствует в свойственном ему типе решений. Но это не свидетельствует о том, что весь процесс целеполагания в государстве является политическим. Государство способно воспроизводить не только политические, но и иные по характеру публичные и не публичные решения.

Рассмотрев сущность понятия «политическое» в современной науке, приходим к выводу о его недостаточной теоретической разработанности. В то же время, политические явления и процессы имеют немалое значение для демократического общества. Студенты часто задают вопросы о сущности политики, политического, политической власти и политического режима. Поэтому важно, чтобы российские граждане были способны осмысливать современное развитие Российской Федерации, а также аргументированно и квалифицированно отвечать на непростые вопросы политического характера.

Должно быть полностью поддержано высказывание В.В. Путина, который в своем Послании Федеральному Собранию Российской Федерации в 2005 году отметил: «Главной политико-идеологической задачей считаю развитие России как свободного, демократического государства… Между тем у нас есть потребность в анализе непростых социально-политических процессов». Таким образом, политическая наука имеет поистине огромное поле для научного анализа и выдвижения самых смелых научных гипотез, программ и доктрин.

Темы для выступлений

  1. Сущность и структура политического пространства.
  2. Генезис понятия «политический человек».
  3. Совпадения и отличия между социальным и политическим пространствами.
  4. Диалектика взаимосвязи между «политическим» и властью в современном социуме.
  5. Диалектика политической власти и государства.
  6. Проблемы и противоречия предмета «политического».

Темы для докладов и рефератов

  1. Генезис понятия «политическое» в научной мысли.
  2. Проблемы и противоречия осмысления сути политических явлений и процессов.
  3. Особенности междисциплинарного подхода к осмыслению сути политических явлений и процессов.
  4. Социально-психологические аспекты осмысления сути и характерных особенностей политических явлений и процессов.
  5. Исторические аспекты осмысления сути и характерных особенностей политических явлений и процессов.
  6. Современные взаимосвязи высшей власти и государственного управления.
  7. Основные социальные функции политической власти.

Список литературы

  1. Бурдье П. Социология политики: Перевод с французского / Сост., общ. ред. и предисл. Н.А. Шматко. М.: Socio-Logos, 1993. 336 с.
  2. Вебер М. Избранные произведения. М.: Мысль, 1990. 672 с.
  3. Гоббс Т. Сочинения. М., 1991. Т. 2. 344 с.
  4. Дегтярев А.А. Основы политической теории. М.: Высшая школа, 1998. 320 с.
  5. Зеркин Д.П. Основы конфликтологии: Курс лекций. Ростов-н/Д: Феникс, 1998. 480 с.
  6. Политология в персоналиях: Учебное пособие. М.: Народный учитель, 2001. Ч. 1. 338 с.
  7. Политология: Учебное пособие / Под ред. Б.И. Краснова. М.: Союз, 2005. 745 с.
  8. Рансьер Ж. На краю политического / Пер с франц. Б.М. Скуратова. М.: Праксис, 2006. 240 с.
  9. Фуко М. Воля к истине. М.: Прогресс, 1996. 284 с.
  10. Шмитт К. Политическая теология / Пер. с немецкого, заключит. статья и составление А. Филиппова. М.: Канон-пресс-Ц, 2000. 336 с.

Текст лекции подготовил и неоднократно читал Сергей Мельков

Комментариев пока нет